Теперь представим, что труженик в области науки нанял себе домашнюю прислугу. Она избавила его от потери времени на подметание полов, убирание посуды, ставление самовара, приготовление обеда и т. д. А он благодаря этому увеличил свой научный труд.

Здесь мы уже имеем дело не с простым домашним работником, как было в примере крестьянина, а с настоящей прислугой, так как в ее обязанности входит только снятие с хозяина необходимых в житейской прозе домашних дел, чтобы он мог отдать свое время более полезным для человечества занятиям, к которым способен или подготовлен не всякий. В этом случае прислуга, несмотря на то что она ничего своего не поставляет на общественный рынок ни через себя, ни через хозяина, не является паразитом общества, а становится как бы рычагом, повышающим труд одного из членов этого общества во много раз больше, чем если б она получила обратно свою прежнюю самостоятельную деятельность, от которой перешла к деятельности прислуги.

Но как же оценить в этом случае ее пользу? Степень нужности для данного общества какой-нибудь отрасли человеческого труда определяется ее оценкой на общественном рынке. Значит, прежде всего прислугу содержать имеет моральное право только тот, кто занимается деятельностью выше оцениваемой, чем средняя; другими словами, только тот, кто из своих собственных заработков может содержать, кроме себя с семейством, также и домашнюю прислугу, необходимую для повышения интенсивности его труда. Всякая излишняя и потому праздношатающаяся прислуга входит в отдел перечисленных мной выше паразитов общества — целиком, если она чисто парадная, или отчасти, если она не придает деятельности хозяина такого же эквивалента полезной жизнетратной энергии, как нормальный рабочий. Отсюда же ясно, что если «человек без определенных занятий» содержит еще и прислугу на свои незарабатываемые доходы, то число паразитов общества увеличивается, на все число служащих ему лиц.

Точно то же можно сказать и о брачном состоянии. Оно обременительно только для лентяев, чистых рантьеров и вообще праздно живущих людей, да и то лишь в том случае, если жена сама приучена извращенным воспитанием к праздности, франтовству и роскоши. Если этого нет и если дело идет о трудящемся человеке, то брачное состояние для него не только не обременительно, но, наоборот, выгодно, так как жена, беря на себя все домашние заботы, освобождает своему мужу время для более производительного труда, если даже и не работает сама в какой-либо области самостоятельно. Вот почему среди крестьян жена справедливо считается необходимостью в хозяйстве, независимо от лежащей на всяком нормальном человеке обязанности продолжать человеческий род.

К вопросу о равноправии и равноспособности женщин и мужчин такое разделение труда между обоими полами, понятно, не имеет никакого отношения, тем более что занятие первоначальным воспитанием грядущих поколений, которое естественно присвоили себе женщины, захватив благодаря этому и всю область домашней деятельности в семье, является наивысшим и наиважнейшим из всех остальных человеческих занятий, требующим для своего правильного осуществления наиболее высокой и всесторонней умственной и моральной подготовки, которая и должна быть доставляема женщинам средними и высшими учебными заведениями.

Дам математически точную меру этих домашних соотношений.

Каждый отдельный человек имеет свои собственные таланты и соответствующую им трудоспособность и продуктивность, которые зависят в физическом труде от силы тех или других мускулов, а в умственном — от развитости тех или других компонентов мозга. Пусть общественная опенка какой-либо культивированной области человеческого труда, которую назовем занятием М, выражается через

где Ю_о означает ее жизнетратный эквивалент, а коэффициент m₁/m₀ — отношение спроса на эту область труда к среднему спросу m_о на обычный труд (т. е. ее относительно высшая или низшая оплата сравнительно с обычным трудом). Пусть по условиям своей жизни данный человек может в году посвятить этому занятию только время t₁ составляющее лишь некоторую часть времени t_о его общих, необходимых занятий. Тогда его годичный заработок в культивированной профессии М₁ будет:

где Ю_о есть средний заработок человека в данной стране в данное время.

Но Ю, еще не весь его заработок, так как остальную долю t_o— t₁ своего рабочего времени t₀ он посвящает другим общедоступным занятиям M₂ (вроде подметания полов и т. д.), общий заработок которых (Ю₂) выразится для него через:

Значит, сумма его валовых заработков:

Общая формула права человека на содержание прислуги

Нетрудно видеть отсюда, что если общественная оценка культивированного труда М₁ двойная, т. е. т₁/т₀ = 2, то его деятель уже имеет моральное право снять с себя общедоступные занятия М₂, возложив их целиком на прислугу, и заниматься только трудом M₁. Действительно, тогда время t, его занятия этим высокоценимым трудом будет равно t_o, т. е. все рабочее время этого человека будет посвящено одному культивированному труду. А вся сумма его житейских, обычно ценимых занятий М₂ (у которых т₂/т₀ = I), приравнявшись к нулю, выбрасывается нашей формулой вон из его жизни, т. е. переносится на прислугу. Прислуга здесь работает для него, а он зарабатывает общеполезным трудом и на свою, и на ее жизнь. Бывают, конечно, и такие занятия, для которых современная общественная оценка т₁/т₀ много выше двойной. Таков труд популярных писателей, артистов, художников и т. д., иногда зарабатывающих в год и во сто раз больше, чем простой рабочий. Однако следует ли из этого, что они имеют моральное право содержать и 100 человек прислуги? Конечно, нет, потому что за исключением одного, двух или в крайнем случае трех слуг, действительно освобождающих талантливого или подготовленного долгим предварительным трудом к необычной работе человека от житейских занятий, все остальные служащие будут чистыми паразитами.

Это обстоятельство прямо приводит нас к вопросу о вреде для человечества всякой роскоши и излишеств в частной жизни. Для вычисления того, насколько роскошь и излишества богатых в данной стране и в данное время увеличивают время труда каждого трудящегося человека, приходится расположить все эти современные общественные пороки по величине потребительного эквивалента соответствующих им предметов роскоши и излишеств. Нетрудно видеть, что всякий товар имеет свой коэффициент индивидуального потребления в человеческой жизни, определяемый формулой:

К = П/ТЧ

Коэффициент индивидуального потребления предметов спроса

Как видно из этой формулы, коэффициент К индивидуального потребления всякого данного предмета спроса определяется отношением количества П потребленного предмета ко времени Т его потребления, причем если предмет потреблялся не одним человеком, а несколькими, то это отношение надо еще разделить на число Ч потребителей.