Отчаянно матерясь, друзья побрели к своему автобусу. Здесь их ожидал неприятный сюрприз. Кто-то уже успел похозяйничать в оставленном без присмотра пазике: выбил стекла, выломал двери, вынес всю водку с тушенкой и цинки с патронами.
— Ладно хоть скаты не прокололи! — ворчал Калян, убирая при помощи газетки оставшуюся на водительском сиденье зловонную кучу. — А то еще ведь и руль снять могли! Одно слово — дебилы!
— Черт с ним, заводи и поехали! — приказал расстроенный Чопик, тщательно изучая на предмет возможных повреждений серьезно помятую панками бескозырку. — Здесь ловить нечего.
Разоренный анархический автобус, чихая и пофыркивая, отчалил от негостеприимного неформального клубняка, в котором с новой силой разгоралось необузданное веселье.
Город начинал потихоньку просыпаться. Вслед за одиночными прохожими стали попадаться навстречу группы и целые колонны празднично одетых, подозрительно веселых людей. С транспарантами, шариками и флагами в руках, распевая революционные песни, толпы пьяного народа стекались к центру города.
— Слушай, братва! А че это у них, праздник, что ли, какой? — ни к кому особо не обращаясь, произнес Ермаков, вылезая из автобуса возле «Бесплатной народной столовой № 3» (другой возможности заморить червячка у оставшихся без гроша в кармане голодных анархистов в переполненном войсками и чекистами городе не было). — Вон скока народу и все с транспарантами!
— Ага, праздник, кажись! — подтвердил спрыгнувший с подножки Санек. — А день-то сегодня какой? Че за праздник-то?
— Да ведь Седьмое ноября! — отозвался подошедший сбоку водила. — Первая годовщина Ноябрьской спиртреволюции! Забыли?
— А, да! — хлопнул себя ладонью по лбу Чопик и сморщился от досады. — Правильно! Совсем, блин, запорхались, на хрен, отдохнуть некогда! Ну, на митинг не пойдем — настрой не тот. Похаваем сейчас и решим, чего дальше делать.
В столовой в этот день посетителей потчевали особенным праздничным обедом: суп «Красное знамя труда» из кислых свекольных очисток на первое; котлеты «Пролетарские» из путассу на второе. Ерш «Наркомовский» на третье и гнилые, моченные в уксусе сухофрукты на десерт.
Пообедав, товарищи вышли на улицу.
— Что за черт?! — удивился Калян, подходя к автобусу на борту которого красовалась большая свежеприклеенная афиша. — Другого места не нашлось? Мать вашу!
— Так-так, поглядим! — остановил Чопик собравшегося оборвать афишку шофера. «Седьмого ноября в 12.00 во Дворце Спиртсовета состоится торжественное заседание, посвященное первой годовщине Великой ноябрьской спиртолитической революции. В программе: выступления депутатов Спиртсовета, членов обкома СПХП, праздничный концерт, суперэротическое шоу для настоящих мужчин, банкет с дегустацией продукции Бородянского ликеро-водочного завода. Вход бесплатный».
— О, мужики! — просиял атаман, снимая с автобуса намазанную белым вонючим клеем афишу. — Поехали, шоу посмотрим, вина на шару попьем! Все равно делать нечего!
— Поехали! — согласились Калян и Санек.
— А тушенка там будет? — поинтересовался Жирабас, облизывая испачканные прогорклым котлетным жиром грязные пальцы.
— Будет, будет! — со смехом ответил командир, подталкивая к дверям великовозрастного любителя пожрать. — Слушай, ты о чем-нибудь другом, кроме еды, думать можешь?
— Не-а! — честно признался Жирабас, расплываясь в широкой, по-детски наивной беззубой улыбке. Анархисты покатились со смеху.
***
Во Дворце Спиртсовета было тесно и душно. Толпы пьяных солдат, рабочих, ответственных совработников, бомжей и наркоманов до отказа заполнили большой празднично украшенный зал заседаний. На сцене в президиуме сидели почетные гости — руководители городских и областных партийных организаций. Над ними под потолком кумачово алел транспарант с надписью: «Слава великому, гениальному вождю и учителю, отцу Ноябрьской спиртреволюции товарищу Губанову!» Чуть ниже висел прикрепленный к занавесу многометровый портрет самого гениального отца революции.
Первым с приветственным словом к собравшимся обратился председатель облспиртсовета Мускатов. Его сменило еще несколько ораторов из числа присутствующих в зале ответственных работников. Все они долго и нудно говорили о великой годовщине, о непреходящем значении спиртолитической революции, о трудном опыте строительства нового свободного пьяного общества, о необходимости теснее сплотить ряды для достижения скорейшей победы в борьбе с внешними и внутренними врагами. Зал слушал их, зевая и покуривая. Аплодировали вяло. Многие начинали распивать, не дожидаясь окончания официальной части.
Затем выступили детский ансамбль «Косячинка», камерный хор сотрудников Спиртчека, бит-квартет «Отходняк» и эротический шоу-балет «Освобожденное порно». Детей и балерин публика принимала с большим энтузиазмом. Их долго не хотели отпускать и несколько раз вызывали на бис. Хорошо слушали и выступавших в последнюю очередь чтецов. Особенно понравился зрителям один мальчик — воспитанник городского Дворца спиртпионеров, читавший стихотворение какого-то старого поэта, начинавшееся так:
Вставай рабочий,
Бери бутылку,
Иди на пьянку,
Разбей врагов!
Бухай без меры,
Сражайся ловко
И если нужно,
Умри без слов!
Далее следовали такие слова:
Вставай, крестьянин,
Оставь боржоми,
Забудь про соки,
Иди на битву!
Бери скорее
Стакан и штопор —
Твори расплаты
Своей молитву!
И еще в таком же духе:
Вставай, кто честен,
Иди с рабочим,
Когда к попойке
Призыв услышишь!
Пускай в запое
Проходят ночи!
Историк пьяный
Твой путь опишет!
Мальчику аплодировали минут десять. Следом за ним на сцену поднялся первый секретарь Бородянского обкома СПХП Сушняк. Среднего роста, пожилой, лет шестидесяти пяти, худощавый, с маленькой круглой чуть лысоватой головой и веселыми, хитро прищуренными глазами, в аккуратном костюме при галстуке, с бумажками в руке, он поднялся на трибуну и заговорил бодрым, уверенным голосом:
— Товарищи! Здесь сегодня много уже говорилось о революционных событиях годичной давности, о всемирно историческом значении Великой ноябрьской спиртолитической революции, о бесценном опыте революционного строительства, об успехах, достигнутых в деле спиртолитических преобразований в стране и в мире.
Мне бы хотелось сказать теперь несколько слов о том, что такое спиртолитическая революция, чем она является для нас, спирткоммунистов, о том, какие цели преследуем мы в этой революции.
Наши недоброжелатели часто обвиняют нас в экстремизме, пытаясь представить революционеров как этаких кровожадных монстров, не имеющих стыда и совести, не признающих никаких моральных принципов и общечеловеческих ценностей, живущих одним только пьянством и ради пьянства.
Революция, говорят они, — это величайшее зло. Революция — это война, кровь, смерть, насилие, грабеж, хаос, геноцид и издевательство над правами человека. Это неправда! Геноцид — это когда лишенное возможности бухать и ширяться население страны в мирное время сокращается на один миллион человек ежегодно! Война — это когда трезвые граждане страны убивают пьяных граждан этой же страны, не утруждая себя анализом причин, приведших к этой войне! Хаос — это когда бандиты безнаказанно грабят и воруют, а полиция не может или не хочет защищать простых людей от бандитского беспредела! Грабеж — это когда хозяева заводов и фабрик заставляют людей работать с утра до вечера без перекуров и бухалова и платят им жалкие гроши, которых едва-едва хватает на то, чтобы просто элементарно не умереть с голоду, не говоря уже о покупке водки и ширева. Насилие — это когда больных алкоголизмом людей, влачащих нищенское существование и не имеющих возможности платить за жилье, судебные приставы вышвыривают из квартир на улицу, руководствуясь решениями судов, призванных следить за соблюдением существующего законодательства!
