Когда другие пали.

Он замолкает.

А потом, почти с улыбкой, как финальный аккорд:

— Блажен тот, кто в этот день плечо подставил рядом —

Брат мой он. Кто б ни был он — он стал мне братом.

И с этой мыслью, не героической, но твердой,

Кардин закрывает глаза.

Спит не герой.

Спит солдат,

который однажды поведёт других вперёд.

Глава 11

День 3.1. Удивление на Стрельбищах

«Завтрак — это война, только с ложками. Побеждают те, кто ест быстро, а не громко.» — Джеймс Айронвуд

Я аккуратно спрыгнул со второго яруса, быстро натянул форму, поправил подворотничок и потопал из казармы в сторону столовой вместе со всеми.

Внутри было тепло и тихо. Повара не кричали, а просто молча выкладывали на подносы завтрак: глубокая миска гречки с молоком и сахаром, пара простых пряников, ломоть ржаного хлеба, стакан крепкого чая и яблочный компот. Никакого мяса. Но как ни странно — пахло вкусно.

Я успел занять столик. Вскоре подтянулись остальные. Первым — Меркури, все ещё с сонным видом, в расстёгнутом кителе и с волосами, которые выглядели, будто его ночью за волосы таскали Гримм.

— Мда… — простонал он, глядя на миску. — Мы чё, в детсаде?

Следом за ним — Блейк и Эмеральд. Блейк выглядела… получше чем вчера. Все такая же уставшая, немного на нервах, но глаза у неё уже не бегали, как у новобранца с гранатой в руках. А вот Эмеральд… она так зевала, словно мир был ей должен выдать еще три часа сна и горячий душ.

И тут, заметив меня, Эмеральд прищурилась:

— Слышь, Жон! А ты вообще как будто не устал! Ты че такой бодрый? Как бык прям! Что за фигня?

Я пожал плечами и с невозмутимым видом ковырнул гречку ложкой.

— Да просто… на семейной ферме работал. У моих родителей восемь детей. Я — единственный мальчик. Так что пришлось пахать за семерых своих сестричек.

Меркури, с пряником в зубах, резко поднял голову:

— Чё, серьёзно⁈ У тебя семь сестер⁈

— Ну да, — спокойно кивнул я, откусывая пряник. — Я сам в шоке, если честно.

Блейк удивлённо моргнула. Эмеральд замерла с ложкой на полпути ко рту.

— А-а-а… — протянула она. — Ну это многое объясняет. Значит, ты не просто бык… ты бык, который привык к бабскому прессингу. Всё ясно, Жон. Всё ясно.

Я хмыкнул, продолжая есть с аппетитом.

— Ага. Поэтому, когда вы начинаете спорить между собой, у меня внутренне включается «режим глухого валуна». Привычка. Это как имунитет.

Меркури гоготнул, пролив немного чая себе на штаны.

— Пфф! Вот это я понимаю подготовка! Нам всем к тебе в стажировку надо было идти.

Блейк бросила на меня короткий взгляд, но ничего не сказала. Только доела гречку, отпила чай и аккуратно отодвинула поднос.

Эмеральд же покачала головой, протянула:

— Слушай, у тебя ведь даже сембланс не активирован, а ты всё равно бодрее нас всех.

Я снова пожал плечами:

— Просто встал раньше. Выспался. И кстати — гречка вкусная, не?

— Нет! — в один голос сказали все трое.

Я рассмеялся и съел ещё одну ложку.

* * *

После завтрака нас снова погнали на плац — строевая подготовка по расписанию. Всё как вчера, только вдвойне жёстче, потому что ноги уже болели от вчерашнего. Пыль летела, пот катил по шее, солнце слепило глаза, а голос Айронвуда звучал, будто его вшили в саму атмосферу.

«Хорошо, что я отдохнул в сауне и массаж в кресле получил…»

Курсант «хахухихо» сегодня явно решил, что умрёт, но покажет себя — маршировал так, будто пытался проломить плац, шаги отбивал с точностью метронома и мы его стали использовать как эдакий универсальный ориентир для точности ходьбы.

Что там с ним вытворял вчера Айронвуд — мы если честно боялись даже представить…

После этого была полоса препятствий. Та же самая, только сегодня я был с Эмеральд. И, надо признать, мы показали себя вполне недурно: она — быстрая и ловкая, я — сильный и выносливый. Работали в паре, как будто репетировали заранее.

А вот Меркури с Блейк…

Скажем так — он не то чтобы прям бросил её… но инициативу помощи особо не проявлял. Полз по своей полосе, как будто был один. Блейк же, будучи и так не в лучшей форме, начала отставать — спотыкалась, соскальзывала, в одном месте даже чуть было не упала.

Я рявкнул:

— Мерк! Помоги ей, иначе сортир пойдёте чистить! Оба же должны дойти! Забыл что ли⁈

Меркури скрипнул зубами, откинулся назад, развернулся, подставил плечо и буквально дотащил Блейк до финиша. Там он скинул её почти как мешок и, тяжело дыша, вытер пот рукавом.

— Ты бы хоть старалась, что ли! — буркнул он. — Я тебе не Жон, если что!

Я подошёл, помог Блейк подняться, но тут Эмеральд, стоящая чуть поодаль, прищурилась и язвительно выдала:

— Слушай… ну ты ведь реально думаешь, да? Что Гира Белладонна тебе бабла навалит и потом на всю жизнь хватит? Типа бизнес-план такой: «я помогу ей в учебке и потом живу в шоколаде»?

Я вздохнул, покачал головой.

— Слушай, я просто помогаю ей, потому что мои сестры тоже уставали, и я им помогал. Понятно? А кто её батя — меня вообще не колышет.

Эмеральд хмыкнула, покачала головой, но с ухмылкой:

— Конечно. Ага. Так я тебе и поверила…

— Думай что хочешь. — бросил я. — Блейк, тебе помочь?

Но Блейк вдруг выставила перед собой ладошку и сжав зубы прохрипела.

— Спасибо, но я сама… я не могу вечно полагаться на других…

— Ладно. Но ты это… вставай уже, а то Коко уже сюда идёт.

Она кивнула, попыталась встать… и тут же подскользнулась рукой на мокром булыжнике. Почти полетела вперёд лицом прямо в грязную лужу — но я успел и перехватил ее за плечо, а затем рывком поставил на ноги.

— Осторожней, ты чего?

И в этот момент к нам подошли Коко и Вельвет. Их шаги были чёткими, как ритм барабана, лица — каменные. Оба смотрели, как будто знали абсолютно всё, что произошло — от первого спотыкания до последнего слова.

Курсанты вокруг моментально выпрямились, застыли, начали судорожно вытирать ладони и поправлять форму.

— Ну-с, — произнесла Коко, сверля нас взглядом из-под очков. — Весело тут у вас — кто-то в грязи валяется, кто-то кого-то дотащил, а кто-то философствует про бабло?

Вельвет молча стояла рядом, держа планшет, ушки у неё были напряжённо прижаты назад. Суровая крольчиха включалась в процесс.

Коко уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но её опередила Вельвет. Она сделала шаг вперёд и резко вскинула указательный палец, будто указывала не на меня, а на преступление века.

— Курсант Арк! — раздалось, как выстрел.

Я моментально вытянулся, будто позвоночник сам встал по стойке смирно.

— Я так понимаю, ты пользуешься любой возможностью, чтобы помацать своих сокурсниц⁈ — в её голосе был не крик, а что-то куда страшнее: тихая, зловещая, почти ядовитая строгость. — Я всё увидела. Прямо сейчас.

— Никак нет, мэм! Всё было не так, мэм! — ответил я, стараясь не моргать, не шевелиться, не дышать.

Она шагнула ближе. Её каштановые волосы слегка колыхнулись. Она смотрела в глаза, не отрываясь, будто пыталась просканировать саму душу. Её ушки дрогнули — и это было почему-то страшнее всего.

— Запомни, Арк… — произнесла она уже шепотом, но от этого голос звучал ещё более угрожающе. — Если ты подумал, что раз вы тут живёте, учитесь и тренируетесь вместе — то вам можно заниматься всякими непотребностями…

Я почувствовал, как у меня на лбу проступил пот.

— … то ты серьёзно ошибаешься.

— Так точно, мэм! — выкрикнул я громче, чем сам ожидал, отчего рядом вздрогнул кто-то из курсантов.

Она ещё пару секунд смотрела прямо в глаза. Потом резко развернулась, шагнула вперёд и громко скомандовала: