- Допустим, она сохранила ребёнка, но вас не дождалась. Почему же вы не попытались наладить отношения? За всё это время?

- Я пытался, но Тамара не захотела. Сказала, что счастлива со своим мужем. Постаралась убедить меня в том, что на нервной почве у неё случился выкидыш. Конечно, это могло быть правдой - милиция, вызовы на допросы. Любимый человек оказался бандитом. Даже представить страшно, что она пережила тогда… Но я ей не поверил. Ты – мой ребёнок, Марта. Я в этом почти уверен.

- А если она сказала правду? Если у неё действительно случился выкидыш и я - дочь Кацберга?

- Ну, капитан Лисовой тоже считает тебя моей дочерью, а он представитель правоохранительной системы в Питере. Правда, в одном он ошибся. Он был уверен, что ты летишь ко мне по моему приглашению.

- Лисовой лично вам об этом сказал? – Марта вздохнула.

- Нет. Его разговор со служащей аэропорта слышал... ну, скажем, мой знакомый...

- Чтобы развеять сомнения, сделаем анализ ДНК. Не возражаете?

- Нет, конечно, но думаю, достаточно позвонить Томе.

- Сейчас!? В два часа ночи?

- Можно и завтра.

Марта посмотрела на каминную полку. Девушка на фото улыбалась так счастливо, так безмятежно, с надеждой вглядываясь туда, где небо сходилось с морем. О чём думала мама тогда? И кто знает, скажет ли она правду теперь? Силы характера и упрямства у неё хватит на то, чтобы унести тайну в могилу, в этом она, её единственная дочь, не сомневалась ни на минуту. Надо делать ДНК.

- Вы до сих пор храните мамину фотографию... Почему?

- Воспоминания молодости, – с грустью в голосе сказал Серый. – Томочка - лучшее, что было в моей жизни. Поэтому я очень надеюсь, что она обманула меня и ты - моя дочь.

- Хорошо. – Марта встала. – Обещаю, что позвоню маме. Макс знает, где меня найти, так что...

Договорить она не успела. Внизу хлопнула дверь – дом, такой же монументальный и степенный, как и его хозяин, раздражённо вздрогнул и искренне удивился столь бесцеремонным вторжением. Дом, как и его хозяин, был уверен, что ничего в этом мире не случается без его ведома и волеизъявления. Топот ног по лестнице, шум, и кабинет наполнился людьми, среди которых Марта узнала Лисового, Стрелкова и мальчишку, обвешанного фотоаппаратами. Последний смущённо мялся – он, казалось, единственный чувствовал атмосферу дома и жалел, что её так грубо нарушили. Худощавый мужчина в штатском подошёл к Сергееву:

- Сергеев Вадим Сергеевич?

- Он самый, - Серый окинул незваного гостя таким взглядом, что тот отшатнулся, но тут же взял себя в руки.

- Вы задержаны за похищение сотрудника правоохранительных органов.

Глава 18.2

Серый медленно встал – скрипнуло кожаное кресло.

- Простите, - обратилась к нему Марта. – Не знаю вашего звания… Какое похищение? Никакого похищения не было.

Она не собиралась выгораживать Серого, просто не знала, что предпринял Костров. Если полиция приехала в дом Сергеева с его подачи – это одно, а если каким-то образом сцену похищения видел Лисовой – совсем… другое.

- Как это не было! – взвился Стрелков. – У нас есть свидетель - он утверждает, что тебя силой запихнули в машину.

«Значит, всё-таки Костров», - мысленно порадовалась Марта.

- Капитан Бурков, – представился худощавый, окинув девушку неприязненным взглядом. – Не похищали, говорите? Тогда как объясните ваше присутствие здесь? Что может связывать работника прокуратуры с таким человеком, как Серый? Да ещё ночью?

На какое-то время Марта растерялась, однако лицо хозяина дома источало такое презрение ко всему происходящему, что она не выдержала и улыбнулась. Так смотрят на смертельно пьяного человека, безуспешно пытающегося вылезти из грязной канавы.

- Да у нас тут сговор на лицо! – бодро воскликнул худощавый. – Вадим Сергеевич, вам придётся пройти с нами.

- Игорь Владимирович, вы успокойтесь. Присядьте. Хотите выпить? Ах да, - Серый понимающе поднял руки ладонями вверх. – Вы при исполнении. Жаль. Как-нибудь зайдите ко мне – посидим. Поговорим. Пофилософствуем о жизни. Вот как мы сегодня с Мартой Вадимовной. Провели чудный вечер. Разве это запрещено?

- Да с какой стати Вам с работником прокуратуры вино распивать? – не сдавался сотрудник правоохранительных органов, чувствуя, однако, что выглядит глупо.

Он покачал головой, вздохнул и добавил, как ему казалось, суровым тоном:

- Сам пойдёшь? Или в наручниках?

- Дааа. Втянул я тебя в историю... – подмигнул Марте Сергеев, направляясь к дверям.

- А Вы что стоите, капитан? Вам особое приглашение нужно?

- На каком основании Вы хотите задержать капитана Сергееву? – шагнул вперёд Лисовой.

- На том основании, что она проводит время с человеком из криминальной среды, – почти радостно воскликнул Игорь Владимирович. – Не мне Вам, дорогой коллега, рассказывать про оборотней в погонах.

- А ордер на арест? - не сдавался Евгений.

- А я никого не арестовываю. Я задерживаю... по подозрению... Прошу на выход, - он повернулся к Марте, и сделала широкий жест рукой.

Марта пожала плечами:

- Право на звонок я имею?

- Звонок другу? – недобро ощерился худощавый. – Не положено. Телефон. - Протянул он руку ладонью вверх.

- Если мне не изменяет память, я всё же имею право на один звонок, – в голосе Марты зазвучал металл, ибо заигрывания этого… как там его… Игоря Владимировича, уже начинали раздражать.

- Скажите, пожалуйста! О правах она заговорила! Может, у вас там, в Питере, свои порядки...

– Мы в одной стране живём, или я ошибаюсь? – задиристо спросила Марта.

Она и не думала отдавать свой телефон, да и вообще этот балаган пора заканчивать – слишком много дел куда более важных. Сестра Генки в опасности.

- Кстати, вы, кажется, до сих пор не предъявили документы?

«Слишком нагло себя ведёт себя эта девица...» - подумал худощавый, но на всякий случай полез в карман за удостоверением:

- Капитан полиции Бурков.

- Да, капитан… Не быть тебе майором в ближайшие пять лет, - пробормотала в полголоса Марта, решив, что сделает всё, подключит все связи, но этого клопа она раздавит – хватит, терпение лопнуло!

- Что вы сказали?

- Я? – Марта округлила она глаза, изобразив святую невинность.

- Пройдёмте!

- Мне надо позвонить! – не сдавалась Марта.

Какое-то время они с Бурковым в полной тишине сверлили друг друга взглядами, пока один из ялтинских полицейских не прошептал:

- Небось, любовничку высокопоставленному позвонить хочет.

Несчастный, видимо, не рассчитал акустики дома – ехидный шёпот прозвучал неестественно громко. Дальше всё произошло в считанные секунды: в два шага Лисовой оказался рядом и чётким хуком отправил острого на язычок помощника Буркова в нокаут.

- Вы что себе позволяете, капитан!? – взревел Бурков.

- Я позволяю? Он не только оскорбил женщину, что уже само по себе низко. Он оскорбил сотрудника при исполнении!

- При каком исполнении? – растерялся Игорь Владимирович.

- Марта, может, ты расскажешь о своём задании? Тогда и все вопросы отпадут.

«Откуда Женя может знать про моё задание? Что ему вообще известно о нашей Организации? - Марта запаниковала, но быстро взяла себя в руки. – Не может ему ничего быть известно о нас». Она была права. Евгений блефовал, решив таким способом предотвратить её задержание, и был немало удивлён, заметив в её глазах испуг. Не удивление, не растерянность, а именно испуг. Это длилось буквально мгновение, но от внимательного взгляда Лисового это не укрылось.

- Нет, Женя. На слово мне никто не поверит. Доказательств у меня никаких нет. – Не приняла подачу от него Марта. - Пусть моё начальство, Игорь Владимирович, созванивается с вашим начальством. Кстати, можете поговорить с моим шефом. - И, нажав кнопку на телефоне, она подала трубку Буркову.

- Марта! Ну, наконец-то! – услышал он мужской голос.

- Это не Марта. Это капитан полиции Бурков...