- Я дико извиняюсь... - Марта попыталась наклониться к водителю, но её тут же скрутили.

- Не надо резких движений, - предупредил Макс, тем не менее, делая знак своим людям, чтобы женщине не причиняли боль.

- Если не поедем медленней – испачкаю машину. Понимаешь, о чём я?

- Не гони, - бросил Макс водителю.

- Надо торопиться, - возразит тот. – Нас видели. Тот парень…

- Ну и что? – Макс беспечно махнул рукой, и стал вытирать пот со лба. – Там темно было. Номер машины не запомнил, скорее всего. Он и сообразить-то ничего не успел!

«Это Костров-то не успел? Ну-ну… Вы, ребята, знали бы, с кем связываетесь, крылья бы приделали к машинке своей», - мысленно позлорадствовала Марта. Она видела Кострова краем глаза – значит, за ней следом уже выехали.

Водитель сбросил скорость, и машина, резко свернув вправо, остановилась. Глухие ворота медленно разъехались, пропуская машину в ухоженный сад. «Хорошо, глаза не завязали», - подумала Марта, любуясь пышными клумбами. «Красота!».

Вдалеке виднелся каменный дом с огромными окнами, выложенная плиткой дорожка вела к лестнице у входа. Ярко горели фонари. Вообще обстановка была весьма романтическая, если бы не сложившиеся обстоятельства.

Навстречу шёл молодой человек лет двадцати пяти – стройный, светловолосый. Улыбнувшись, он поспешил подать Марте руку, чтобы помочь выйти из машины:

- Рад вас приветствовать, Марта Вадимовна! Прошу.

«Им известно моё имя, отчество, и фамилия. Значит, Серый хочет узнать, не дочь ли я ему. Или всё же им нужен представитель власти из другого региона? Но я-то фигура маленькая...» - мысли так и роились в голове, кружась в сознании подобно цветочным ароматам, раскрывающимся вокруг.

Дивный вечер. Дивный сад!

- Надеюсь, поездка была приятной? – поинтересовался молодой человек, распахивая входную дверь перед гостьей.

- Конечно! «Этот охранник с дубинкой в руках при входе был очень вежлив», - пошутила Марта фразой из фильма.

- Что, простите? – не понял молодой человек.

- Не обращайте внимания, - бросила она, поднимаясь по мраморным ступеням. – В конце концов, лично вы действительно ни в чём не виноваты…

- Прошу!

Марта вошла в просторный холл. Пока шли сюда, ей показалось, что сейчас она увидит позолоту и мраморные статуи, однако у местной криминальной элиты был неплохой вкус. Тяжёлые гардины на окнах создавали мягкий полумрак. Почти…уютно. Пол и лестница с резными перилами из тёмного полированного дерева – дорого, но без излишней вычурности.

Марта поднялась за блондином на второй этаж. Ни одна ступенька не скрипнула в звенящей тишине. Тяжёлая дубовая дверь плавно открылась. Журнальный стол с графином и бокалами перед пылающим камином, четыре кожаных кресла вокруг. Надо же… Летом – камин? Марта почувствовала, что в комнате прохладно. «Кондиционер. А камин - для уюта. Волшебно», - подумала она, рассматривая шкафы с книгами, расставленные вдоль стен. Мужчину, сидящего в кресле, она не заметила. Он медленно встал:

- Антон! Зажги свет. – Низкий приятный голос разорвал тишину.

Марта зажмурилась от яркого света.

- Оставь нас.

Блондин вышел из комнаты. Мужчина был невысокого роста, чуть полноватый, но не толстый. Тёмные волосы с проседью. Колючий взгляд серых глаз неожиданно потеплел, едва он посмотрел на Марту:

- Томочка... вылитая Томочка... – прошептал он.

- Вы знаете имя моей мамы?

- Как я могу забыть имя любимой женщины? Присаживайся, - мужчина указал на кресло.

Марта уже собиралась спросить, о какой такой любви идёт речь, как вдруг её внимание привлекла фотография на каминной полке, между двух фарфоровых фигурок собак. Она подошла ближе.

- Откуда это у Вас?..

Чёрно-белый снимок. Точно такой же был у них дома - мама любила это фото. Девушка лет девятнадцати сидела в профиль на большом валуне, обхватив руками колени, и смотрела вдаль. Ветер развивает вьющиеся каштановые волосы, солнечные зайчики полуденного солнца играют на обнажённых плечах. Отдых на Большом Утрише. Тамара часто ездила отдыхать дикарём, с палатками, в компании друзей. В то лето, когда был сделан этот снимок, она отдыхала с однокурсниками в Краснодарском крае.

- Откуда? – хмыкнул мужчина. – Вот. Читай.

С этими словами он вынул снимок из рамки.

«Любимому Дюше от Томочки на долгую, добрую память».

- Меня зовут Вадим Сергеевич Сергеев. Дюшей меня ласково называла твоя мама. Сокращённо от Вадюши.

- И?..

- И я - твой отец.

- Вас вводят в заблуждение мои фамилия и отчество, Вадим Сергеевич. Отца моего и, правда, звали Вадим. Только не Сергеевич, а Павлович. Это раз. Во-вторых, фамилия моего отца - Кацберг. Они вместе с мамой учились в Политехе. Знакомы были с первого курса. Точнее, мама была первокурсницей, а папа перешёл на третий курс, когда они познакомились. Они поженились вскоре после этого летнего отдыха, - она кивнула на фотографию. - Через некоторое время их брак распался. Отец покинул страну, а мама захотела остаться здесь. При получении паспорта я взяла девичью фамилию матери, так что... – Марта развела руками, давая понять, что дочерью ему она никак приходиться не может.

- Видишь ли, Марта... прошу, присядь, - он взял её под локоть.

Марта спорить не стала. Подошла вместе с ним к столу. Он отодвинул кресло, и она присела.

- Разговор у нас будет не очень длинный. Рассказывать особенно нечего, но я, если честно, слегка волнуюсь... Вина? – он взял бутылку и потянулся за штопором.

- Нет. Такие вопросы лучше обсуждать на трезвую голову.

- Тогда, может, чай? Кофе?

- Благодарю. Ваши громилы похитили меня, когда я выходила из кафе, так что ни есть, ни пить я не хочу.

- Похитили? – Сергеев свёл брови на переносице. – Они должны были пригласить тебя...

- Ну, если считать приглашением, когда тебя хватают под руки и запихивают в машину, то да – пригласили. – Марта улыбнулась и устроилась поудобнее, откинувшись на спинку кресла.

Почувствовав, наконец, что ей ничто не угрожает в этом доме, Марта расслабилась. Бизнесмен явно принял её за свою дочь, а то, что Вадим Сергеевич слывёт местным Корлеоне – что ж… В конце концов, вопросы совести – личное дело каждого. Ей-то что? Сергеев, молча, смотрел на неё. Она тоже молчала. Ещё в юности она хорошо запомнила фразу Джулии из произведения «Театр»: «Взял паузу – держи её до конца». И она держала. Пауза, правда, слишком затянулась. Наконец хозяин дома прервал молчание:

- Я уверен, что ты - моя дочь. Даже этот питерский мент, что прилетел сюда вместе с тобой, знал об этом.

Марта умела держать удар – на лице девушки не дрогнул ни один мускул, но внутри всё клокотало от возмущения и злости.

- Хотите сказать, этот мент следил за мной?

- Нет. Он прилетел сюда совсем по-другому делу, но про то, что ты моя дочь, ему откуда-то известно.

- Вот, значит, как...

- Мы познакомились с Томой на Утрише. Она была с компанией однокурсников, я с друзьями. Они путешествовали пешком, с рюкзаками и палатками, мы были на машине. Я влюбился. До крыльев за плечами и звёзд в глазах. Как мальчишка! Да, впрочем, о чём это я? Я и был мальчишкой! За всю свою жизнь я не испытывал ничего подобного, даже близко. Ещё смеялись – поженимся, ей не придётся менять фамилию. Да…

- Допустим, - Марта склонила голову на бок. - Что было потом?

- Потом? Ну, что потом… Стал ухаживать, конечно, но… Как назло, мы познакомились слишком поздно. Через три дня её компания уезжала домой. Оказалось, мы оба жили в Ленинграде, и когда я вернулся - стали встречаться. Но счастье, увы, длилось не долго - я попал в тюрьму. Как работник прокуратуры ты можешь в любой момент узнать, за что. Так что… не будем тратить время и вдаваться в подробности. К тому времени, как я освободился, Тома была уже замужем.

- Почему Вы так уверены в том, что я - ваша дочь?

- Потому что за несколько дней до моего ареста твоя мама сказала мне, что беременна.