Холодные каменные стены надо оштукатурить глиной с соломой и побелить, чтобы света было больше. Вместо камина нужно сложить печку, нечего дрова переводить зря, заодно можно и греться, если будет холодно. А пока оббегала весь замок, чтобы знать каждый его уголок. Мой овёс достался исключительно моей лошадке, так повелел герцог.

Вообще, он ничего так, просто загружен заботами и порой приходится быть жёстким. А что, налоги, оружие, доспехи, дружина, которой нужно деньги платить, бароны, которые порой бывают ленивыми. Добавь ещё разбойников и прочие неприятности, да ещё не надо забывать о короле, который всегда может позвать на войну.

Вот такая она жизнь герцога из раннего средневековья. А вы что, подумали, что он только ест, пьёт и повелевает? Не без того, но крутится приходится изрядно. Навоз бы на поля, который лошадки производят. Кстати, и туалет в замке забавный, пристройка к башне, а там просто дырка в полу, и всё летит за стену. Представляю, какой там аромат внизу.

Оказалось, есть специальный человек, который периодически собирает это всё и вывозит, засоряя окружающую среду.

— Надо бы наладить вывоз навоза на поля для повышения урожая, — заявила я будущему супругу.

— Тебя волную даже такие вещи? — удивился он.

— Меня заботит урожай, а ещё, все отходы с кухни надо вывозить в яму и туда же отправлять то, что убирают под стенами. Кстати, пусть стелет траву внизу, она впитает и жидкость, а это аммиак, азотное удобрение.

— Я сделал правильный выбор, — улыбнулся он. — В воскресенье свадьба, должны приехать гости. Твой наряд почти готов, завтра примерка.

За столом я тоже удивляла их, стараясь есть, как привыкла. Попросила кузнеца сделать мне вилку, уж очень неприятно хватать еду руками. Платье тяжёлое, до пола, но мне же не ходить в нём всю жизнь. Это я так думала, а потом оказалось, что это и есть моя одежда. Ладно, жизнь покажет, ко всему привыкает человек.

— Сегодня спрячь свою вилку, аббат не поймёт, — предупредил меня герцог.

Ладно, один день можно потерпеть, лишь бы не доставали с расспросами. Но в день свадьбы аббат заявился ко мне в комнату, когда я принимала ванну в своей бочке. Благо, служанки с визгом прикрыли меня простынёй. Аббат махнул им, чтобы удалились и приступил к исповеди, напялив на себя всё необходимое.

— Расскажи не таясь, дочь моя, в чём ты согрешила? — Заныл он, полный желания заглянуть под простыню.

— Святой отец, — начала я, — не настолько хорошо я изучила местный язык, чтобы каяться на нём.

— Ничего, дочь моя, важно само покаяние, если оно от души, — вздохнул аббат, уж ему-то хотелось знать всю мою подноготную.

Я и выдала всё, что было на душе. Покаянием это назвать сложно, но святоша не понял ни слова. Отпустив мне всё, что я сему поведала, он спросил, как звали моего отца. Вот что ему сказать?

— Детдом, — ляпнула я по-русски, чем ничуть не смутила его.

Аббат так и понял, что моего отца звали Детдом, имя показалось ему вполне благородным, поскольку иноземное. Рассмотреть мои прелести не удалось, и он убрался, недовольно сопя. Я домылась спокойно, завернулась в простыню и отдыхала в ожидании, когда меня оденут. Знаете, такие платья, это хорошо, что их помогают надевать. Чёрт, у меня с трусиками небогато и прокладки давно закончились, но тут ничего не поделаешь.

Облачившись в наряд, я вышла в сопровождении служанок и направилась в местную часовню Любой приличный замок имеет часовню, а у короля это полноценный храм. Герцог уже ждал меня, как и уважаемые гости, в числе которых присутствовал даже король с королевой. Основной контингент стоял на улице, часовня не могла вместить всех.

— Берёшь ли ты Ульфберт, герцог ***ский в жёны Веронику, дочь Детдома, добровольно и не по принуждению.

Герцог ответил да, а затем настала моя очередь и задумалась всего на несколько секунд, но тоже согласилась. А что, с мужиками мне не везло в жизни, возможно, с этим повезёт больше. В итоге нас обвенчали и все поздравили молодых. На пиру я вела себя идеально, даже руками жрала мясо, хоть в душе меня и выворачивало. Благо ба ещё птицу, тут всё понятно, но кусок говядины руками, к тому же коров я люблю, они какие-то беззащитные.

Делать книксен перед королём с королевой ещё куда не шло, а вот знакомиться с другими герцогами, которые пожирали меня глазами с мыслями «я бы вдул», уже совсем неприятно. Благо, хоть наши бароны оказались более приличными людьми. В общем, пир закончился, а вот ждать супруга в спальне пришлось долго. Он гам о чём-то беседовал с королём.

Появился он у меня какой-то задумчивый, тут не до любви.

— Слушай, я не настаиваю, можем и отложить, но лучше расскажи, что тебя тревожит, станет легча, а вместе проще придумать выход.

Я начала его раздевать, но видя зажатость, подкинула дров в камин и усадила перед ним.

— Рассказывай, ты же искал жену, которая будет помогать, — я уселась на пуфик и положила голову ему на колени.

— Война, — вздохнул он, — король решил штурмовать замок одного богатого герцога, который держится обособленно, намереваясь стать королём. Нам никто не поможет, а штурмовать такой замок сложно, погибнет много людей, да ещё и нет гарантии, что мы его захватим.

— Взглянуть бы на него… — неопределённо заметила я.

— Это несложно, но издалека, близко подъезжать опасно, а так, вокруг лес и можно рассмотреть замок.

— Тогда поедем и посмотрим, вроде ты показываешь мне мои владения. Только надо упаковать мой комбинезон.

На этом и порешили, завтра поедем смотреть владения, а между делом завернём и к замку. А теперь я предложила ему забраться в бочку, вода ещё тёплая, но уже не настолько. Сначала муж стеснялся, но потом залез в воду, и я тёрла ему спинку и вообще…. Закончилось всё, как и должно у молодых. А утром мы никуда не поехали, поскольку пришлось провожать гостей, знатных и не очень. Только после обеда удалось выехать в сопровождении пары вооружённых людей.

К первому барону мы приехали уже под вечер и разместились в его «замке». Замком это можно назвать условно. Каменный дом в один этаж, огороженный частоколом. Наши спутники вообще, спали на сеновале, только нам предоставили комнату. Ужин скромный, но я к таким лучше отношусь. А утром поехали в сопровождении самого барона по его владениям.

Небогато, крестьяне бедные, поля жалкие, требуют удобрений и ухода. В некоторых местах неплохо бы сделать и подпорные стенки, чтобы расширить площадь, да и насыпать земли. Я всё это рассказывала, показывая на пальцах, заодно и компостные ямы неплохо бы устроить, а туда сваливать всё, даже золу от каминов и очагов.

— Запоминай, она понимает толк в этом, — посоветовал герцог и мы поехали дальше.

Только на четвёртый день мы оказались вблизи того замка, который нужно штурмовать. Вот это уже настоящий замок. Стены в три этажа, высокие и мощные башни, ворота, которые не всяким тараном можно вынести. Но кладка грубая, по такой я бы поднялась вполне, даже просто по стене, а уж в углу у башни и подавно.

— Сколько у тебя людей, которые могут подняться по верёвке на стену? — Спросила я, когда вернулись к лошадям.

— Десяток наберётся, а зачем они тебе, верёвки-то нет на стене.?

— Это пока, когда надо, она появится. Если десятка хватит, чтобы открыть ворота, я поднимусь и скину верёвку.

— Это опасно, — возразил он.

— Я поднималась по отвесной стене в пять раз выше этого, правда там я могла бить в стены анкера, тут нельзя, но всё равно, я залезу, поверь мне.

Теперь можно возвращаться, но мы ещё посетили несколько баронов. У тех, кто преуспел, есть даже донжон, к котором они и живут, парочка вообще, жила в каменных домах весьма скромного размера. Везде надо приложить руки, чтобы сделать условия приемлемыми. Рекомендации по сельскому хозяйству я раздавала, а вот по замкам и домам делилась только с мужем, пусть сам озвучит.

Через неделю мы вернулись домой и я начала отбор кандидатов. Лезть по верёвке наверх, уметь удержаться за что угодно пальцами одной руки. Для сомневающихся пришлось залезть снаружи на стену нашего замка без страховки и приспособлений. Заставила кузнеца выковать мне несколько острых железяк с набалдашниками на конце, большие не нужны, но и забивать из в стену будет непросто.