– Хорошо бы. – Плечи Тамары поникли.

В это мгновение санитары Козыря нагнали группу переговорщиков. Козырь указал на них рукой и произнёс:

– Парни в вашем распоряжении. Нейрохирургов среди них нет, но базовые вещи делать умеют.

– Ещё раз спасибо.

Тамара отправилась распределять работу, а делегация наёмников к лифту.

Виктория ознакомилась с планом, который находился под стеклом внутри, и отметила в резиденции губернатора сто девять этажей, учитывая цокольный и башню астропатов. Козырь нажал кнопку "107", а Виктория задумалась над тем, купит ли она когда-нибудь дом, и будет ли в нём хотя бы два этажа.

Пока на электронном табло появлялись и гасли новые цифры, Виктория успела пофантазировать на тему, как выглядит губернатор Мишель Онаси и чем сейчас занимается. Она ждала чего угодно, хотя бы разнузданной оргии последних дней, но когда створки разошлись в стороны, наёмники увидели только изуродованный труп лакея в луже крови.

– Оружие к бою, – проговорил Козырь, заметно побледнев.

Виктории тоже стало не по себе, по спине мурашки побежали. Она понадеялась на то, что это с оргией произошли страшные метаморфозы, а не генокрады проникли во дворец через какой-нибудь тайный проход.

Пока Козырь вызывал оставшуюся свиту – не все влезли в лифт – Виктория связалась с заместителем:

– Влад, враг внутри.

– Что? Как?!

– Отправь парней из резерва на зачистку. Пару взводов на сто седьмой этаж, остальных прочесывать здание от фундамента и до крыши. Живо!

– Есть!

Отключив вокс-передатчик, Виктория потянула наградную саблю из ножен. Вряд ли она успеет выстрелить при встрече с генокрадом. Виктория не была уверена, что даже замахнуться получится, – эти чужаки невероятно проворны.

Она нажала на руну активации, и лезвие замерцало успокаивающим голубоватым сиянием. Самое то, когда сердце начинает стучать так, что отдаётся в ушах.

Когда и Козырь, и Виктория вновь объединились со своими командными отделениями, генерал приказал выдвигаться. Впереди бойцы с цепным или силовым оружием, позади стрелки.

По пути попалось ещё несколько растерзанных тел слуг, а потом телохранители губернатора, наверное, поняли, что что-то не так. В просторном зале у бассейна с фонтаном, представляющего собой обнажённую красотку с кувшином, они попытались дать отпор нападавшим. Кого-то даже ранили, – Виктория заметила тёмные пятна густого ихора. Вот и все достижения отважных защитников, – за это пришлось заплатить очень дорого. Вода в бассейне порозовела, тут и там лежали оторванные руки и ноги. Если какому-то телохранителю просто разорвали горло, он, считай, легко отделался.

– Генокрады спокойно по стенам и потолкам карабкаются, – предупредил Козырь. – Не расслабляться!

Внезапно что-то шевельнулось под ногами, и у Виктории чуть туда же не отправилось сердце. Её схватили за лодыжку.

– Ба… башня! – из последних сил прошептал разорванный пополам телохранитель.

Прошептал и умер. Виктории пришлось убрать саблю обратно в ножны, чтобы разомкнуть сведённые судорогой пальцы мертвеца.

– Башня астропатов, – проговорил Козырь. – Сука, я так плохо себя не чувствовал… не знаю, с каких времён.

В зале появилась ещё одна группа наёмников, но вряд ли кто почувствовал облегчение. Столкновение с генокрадами – дело космических десантников, но космические десантники компании были в то мгновение где угодно, но только не там, где надо. Через несколько минут наёмники добрались до башни астропатов. Вот здесь уже не горел ни один люмен, и Виктория поняла, что схватки не избежать.

"Стало не по себе" – это ещё мягко сказано. Виктория просто не могла взять и приказать рукам не дрожать. Ругалась про себя, крепче перехватывала рукоять сабли, но дрожала.

Ведущие бойцы достали светящиеся палочки, переломили их, чтобы смешать химикаты, и забросили внутрь.

Теперь в тусклом зеленоватом свечении можно было различить устройство, напоминающее батарею стержней разной высоты. Центральный – самый широкий – уходил во тьму под свод купола и терялся там, а у основания конструкции на одинаковом расстоянии друг от друга в круг расположились саркофаги со стеклянными крышками. Ни одного целого, некоторые даже кровью изнутри перепачканы.

Вполне возможно, губернатор Онаси, что бы с ним ни произошло, не был основной целью нападавших.

Подумать о чём-то кроме Виктория не успела, – позади раздался истошный крик, тут же сменившийся бульканьем и чавканьем.

Навалилась слабость. Глаза слипались, голову будто бы сжали в тисках. Виктория несколько отрешенно наблюдала за тем, как повалился на колени обезглавленный труп марксмена, как сложилось безвольное тело вокс-оператора, как все остальные бойцы открыли лихорадочный огонь по мечущимся теням, о приближении которых предупреждало только клацанье когтей по полу.

Виктория едва не заснула на ходу, – в башне отряд наёмников ждали не только генокрады, но ещё и псайкер: магус, возможно… сам патриарх.

Смирившись с тем, что с такой силой точно не справиться, Виктория выхватила осколочную гранату и бросила её в ближайшую зловещую тень. Даже если заденет и её тоже, лучше так.

Взрыв.

У ног Виктории рухнул посечённый осколками чужак.

Кто бы ни давил на рассудок, ему пришлось это прекратить, а поэтому Виктория выхватила саблю и обезглавила генокрада, который уже начинал приходить в себя.

Давление спало, вместо сонливости на Викторию навалился грохот выстрелов и взрывов, ругани и криков агонии.

Нечто бросилось на неё, но Виктория успела сделать шаг назад, поскользнулась на чем-то мягком и скользком, упала на спину.

Хотел того напарник или нет, но его потроха, щедро разбросанные по полу, спасли ей жизнь. Виктория выронила саблю во время падения, но выхватила болт-пистолет из кобуры и несколькими точными выстрелами разнесла генокраду голову так, что на плечах ничего не осталось.

Грохот болт-пистолета, его жуткое эхо в закрытом помещении привело к тому, что Виктория и вовсе оглохла. Ничего не слышала, толком ничего не видела, ощущала на коже чужую кровь, чувствовала во рту вкус собственной и вдыхала тошнотворную смесь пороха, дерьма и чужацкого мускуса. Шестое чувство подсказало как можно скорее вернуть потерянную саблю.

Виктория перевернулась на грудь, по свечению нашла оружие, схватилась за рукоять и снова перекатилась на спину, одновременно ударяя того, кто мог бы там находиться.

Шестое чувство не подвело. Генокрад уже собирался прикончить Викторию, располосовать её острейшими когтями длиной с ладонь взрослого человека, но только лапу и потерял. Он зашипел и притянул к себе изувеченную конечность. На беду, у генокрада оставалось ещё три таких же, и он пустил бы их в ход, если бы не один из боевых товарищей.

Издав нечленораздельный крик, – Виктория ничего не слышала, но я всё ещё с вами, – он вскинул над головой цепной меч и под рёв мотора опустил оружие на тварь. Целил по голове, промахнулся, зубья содрали с морды генокрада чешую, встретились с хитиновым панцирем, пережевали и его тоже, но время было потеряно. Генокрад выпотрошил смельчака парой размашистых ударов, но тот всё-таки навалился на меч и в агонии протолкнул его достаточно глубоко, чтобы чудовище не выжило с такой страшной раной.

Оба повалились рядом с Викторией, она же тем временем поползла к выходу. Там скопилось достаточно солдат, и они возвели на пути генокрадов такую стену огня, что голову не поднимешь.

Виктория закричала, когда на неё упало нечто неподъёмное. Сердце билось так сильно, что едва не выпрыгивало из груди, страшно хотелось жить, но шансы на счастливый конец этой истории утекали, как песок сквозь пальцы. Виктория замерла и… через несколько мгновений поняла, что генокрад сверху мёртв.