Ракетная установка автоматическая, и сама изогнутая точно под огромный наплечник десантника, и магазин, прикреплённый сверху, изогнутый. По четыре ракеты на брата, все цели поражены. Бойцы отложили использованное оружие и присоединились к бешеному забегу.

К тому мгновению, как последняя ракета отправилась к цели, четвёрка Странников уже преодолела пустое пространство без укрытий и каких-либо шансов уцелеть под обстрелом. К рёву сервоприводов силовых доспехов присоединились вопли о помощи и крики агонии.

Перед Странниками не стояла задача убить как можно больше людей, но эти люди были на пути, а дорога каждая секунда. При ударе кто-то взмывал в воздух, других отбрасывало в сторону или под тяжёлую пяту космического десантника. Не позавидуешь – смерть вероятна, увечье гарантировано. Медицинские каталки разваливались, инструменты падали на пол. Белоснежные балахоны Пустынных Странников покрывались тёмно-красными пятнами.

Вроде бы дело нескольких секунд, ничего непонятно, даже испугаться не успеешь, но команды медиков и ремонтников заметались из стороны в сторону, охваченные паникой.

Работая локтями, Авраам преодолел препятствие и добрался до первой цели, – автоматической турели "Тарантул". Приземистая установка представляла собой бронированный блок наведения на четырёх ножках с парой тяжёлых болтеров по бокам. В отличие от защитников станции, которые приподнялись над укрытием посмотреть, что же, чёрт возьми, происходит, стволы турели уже повернулись в сторону несущегося как молния Авраама. Они вот-вот выплюнут реактивные снаряды навстречу.

Авраам кувыркнулся в сторону, приземлился на наплечник, перекатился и поставил ногу так, чтобы заблокировать ход турели. Тяжёлые болтеры пытались повернуться вслед за десантником, но упёрлись в сабатон. Не теряя ни секунды, Авраам разрядил болтер в ближайших солдат, превратив каждого в облачко кровавого тумана. Не больше одного-двух снарядов на человека, и только пиратскому техноадепту досталось сразу четыре. Детонация в поясе, в груди, в плече, в шее. Техноадепт развалился на куски, хотя не пролилась и капля крови.

Болтер щёлкнул, оповестив об опустевшем магазине. Авраам не стал перезаряжать, – ударил прикладом по оптике "Тарантула", а потом пинком свернул блок наведения. Теперь стволы тяжёлых болтеров если и вращались, то бесцельно и лихорадочно.

И снова безумный забег, движения за гранью человеческих возможностей, за гранью даже того, на что можно среагировать. К сражению с космическими десантниками нужно готовиться, долго упорно тренироваться, и то совершенно не факт, что всё получится. Лучи и пули били куда угодно – в стены, в потолок, в бегущих гражданских – но только не в Пустынных Странников.

Следующая цель – стационарная установка "Сабля". Там блока наведения не было, – за гашеткой дежурил стрелок. Он уже переборол шок и взял Авраама на прицел.

Залп. Пара слепящих синевой лучей пролетели над головой Авраама. Он снова спасся кувырком, но уже не в сторону, а вперёд. Да, порвался балахон, а на доспехах остались царапины, но это всяко лучше смерти от ожогов или расчленения.

Залп. Авраам скрежетал зубами и маятником перескакивал с одной ноги на другую. Неприятно, когда тебя заставляет танцевать какой-то смертный, но ничего не поделаешь.

Залп. Стрелок убил множество медиков, множество ремонтников, наверняка своё получили и скитарии, но Авраам никак не желал присоединяться к длинному списку жертв.

Залп. Авраам пригнулся, потерял равновесие, прокатился несколько метров по полу, вскочил и прыгнул на круглую площадку, где была установлена "Сабля". Авраам добрался до стрелка и отшвырнул его в сторону.

Защитники станции стреляли в упор. Пули рикошетили от силовых доспехов, а лучи лазерных ружей оставляли красные точки в местах попадания, чтобы исчезнуть через некоторое время, когда керамит остынет.

Авраам отвечал ударами приклада, кулака, пинками. Пласталевые каски раскалывались, о черепах и хрупких костях даже упоминать не стоит. Нет, здесь нужен был другой подход, вот только этих солдат жизнь к такому не готовила.

С ног до головы перемазанные кровью, в рваных балахонах, с вмятинами и сколами на силовых доспехах Пустынные Странники достигли врат, разделяющих причал и разгрузочно-погрузочную зону. Врата захлопнулись перед самым носом, но Странники выполнили свою основную задачу – обеспечили прорыв.

Теперь оставалось лишь поддержать штурм, для которого с "Ракшаса" наступали уже свежие подразделения скитариев. За операцией через пустые глазницы парящих сервочерепов наблюдали техножрецы-секуторы, рассчитывая каждое действие стальных воителей.

Воспользовавшись передышкой – подрывать врата всё равно нечем – Авраам перезарядил болтер и осмотрел доспехи. Ничего плохого он не заметил, а поэтому переключился на себя любимого. Бег с препятствиями не дался легко, – оба сердца стучали так, словно чечётку отплясывали. Авраам закрыл глаза, прочитал мантру, упорядочил дыхание и успокоился. Он снова превратился в холодную машину войны и смерти, не допускающую ошибок и какой-либо погрешности.

Тем временем скитарии неторопливо, но основательно обрабатывали уцелевших после молниеносной атаки: добивали тех, кто ещё сопротивлялся, пленили оставшихся. Солдат, поднявших руки, разоружали, осматривали, выстраивали в линию и отправляли на "Ракшас". Возможно, они ещё послужили бы на благо Пустынных Странников, вот только вражеский командир посчитал иначе.

На отопленный и освещённый причал ворвалась леденящая тьма космоса, так как заслонки на потолке и стенах открылись. Без магнитных подошв, герметичного снаряжения и запаса воздуха люди были обречены. Некоторым защитникам и работникам станции, конечно, удалось зацепиться и не улететь в безвоздушное пространство, но они быстро коченели и задыхались.

Один из Пустынных Странников, воин в шлеме с декоративными короткими металлическими крыльями, указал на хоровод трупов, вращающийся за пределами станции, и сказал:

– Кто бы здесь ни руководил, он ещё верит, что может победить.

– Или ему терять нечего, – отозвался Авраам. – Думает, что мы пришли мстить и живых не оставим.

– И он ведь прав? – спросил Барух.

– Лучше обойтись малой кровью, – ответил Авраам. – Пиратов это тоже касается. Они ещё послужат нам.

– Очень жаль, – сказал Барух. – Небольшое кровопускание ещё никому не повредило.

Десантники смолкли и посмотрели на скитариев.

И всё-таки те, кто руководил обороной станции, что-то да получили от разгерметизации отсека. Они выиграли время, так как скорость скитариев снизилась. Скитарии неторопливо передвигали то одну, то другую ногу, включая и отключая магниты так, чтобы ни в коем случае не оторваться от поверхности. В условиях невесомости можно, конечно, подпрыгнуть и плыть, но сложно рассчитать усилие и был риск улететь далеко-далеко, где тебя уже никто не найдёт.

– Пустынные Странники, да? – проговорил воин в крылатом шлеме.

– Мне показалось это хорошей шуткой, Давид, – ответил Авраам.

– Да, неплохо. Магистру особенно понравилось. Я давно не слышал, чтобы он смеялся.

– А я думаю, мог бы пойти и дальше, – сказал Барух. – Какой-нибудь абсурд в духе "Мстящих Мстителей" или "Лютых законников". Честно говоря, почти неотличимо от названия капитула каких-нибудь ублюдков -цатого основания.

– Нет, Барух, у меня всё-таки есть вкус, – произнёс Авраам.

– Ох ты как заговорил…

– И да, братья, – продолжал Авраам, переглянувшись, – рад вас всех видеть. Даже тебя, Барух.

Барух усмехнулся, и к этому мигу отряды скитариев, наконец, достигли врат. Металлические бойцы несли большие дисковые мелта-бомбы, способные прожечь толстую танковую броню.