– Смотри в оба. – просто ответил Логан, выпустив когти.

Саммит проходит в нескольких сотнях метрах отсюда, здесь должно быть полно охраны. Но никого нет! К тому же присутствует легкий запах крови… и…

– Осторожно!

Какая-то вязкая дрянь залепила очки «Циклопа». А мутант с жабьими глазами нацелился на телепатку.

Логан успел оттолкнуть ее в последнюю секунду, чтобы увидеть, как «Саблезубый» душит Ороро.

Короткая схватка закончилась порезами на руке противника, и его разорванным бедром – ничья.

А жабомордый уже опять загнал Джин в угол. «Циклоп» все еще катается по полу, а «Шторм» не может отдышаться.

– Черт!

Необстрелянные. Почему-то «Росомахе пришло на ум именно это слово: как бы хорошо не был подготовлен солдат, первый бой всегда ужасный.

– Стоп.

Логан замер, не в силах вздохнуть. Кто бы мог знать, что это ощущение обрадует его?!

Помощь пришла откуда не ждали. – Просыпайся. – разморозил его «В» – Иди помоги очкарику.

– Что так долго? Никак не мог найти свои яйца?

– В отличие от вас, мажоров, я ехал на такси. – мутант крутанул битой с наклейкой «7.99 $».

– Против «Магнито» пояснил «В», и двинул ей «Саблезубого».

– Такими ударами ты его вечно будешь добивать. – хмыкнул «Росомаха»

– Кто бы говорил, слабачки... без меня ни на что не способны...

Логан начал примеряться, как лучше срезать затвердевшую слизь с лица «Циклопа», как внезапно тот упал. «Росомаха» чуть не отхреначил ему пол головы!

– Ты что творишь! – вскинулся Логан.

– Проклятье!

«В» валялся на полу, а над ним стояла «Мистик».

– Зачем вы таскаете с собой этого хиляка? Он совсем бесполезный.

И тут Логан все понял! Он-то думал, что «Пандамена» завалил «Магнито», как бы не так! Реальность была куда более идиотской. «В» вынес «Магнито» в тот раз, но стоило «Мистик» превратиться в телку с буферами побольше, и этого извращенца можно было брать голыми руками!

***

Моя голова! В этот раз точно сотрясение.

Я огляделся, это не то место, где меня вырубили: походу я в башке статуи.

Похоже, здесь была нехилая заварушка, битые стекла на полу, при таком освещении точно зеркала – моя побитая морда смотрела на меня отовсюду.

Я вспомнил шутку, которую придумал еще в лаборатории.

Мужик на операции. То ли наркоз не качественный, то ли что, но тот примерно понимает, что с ним происходит. Хотя боли не чувствует.

Вот он видит – в зеркальной штуке, которая свет для хирургов фокусирует – что аппендицит удалили, зашивают. Ну, думает, все.

Однако нет. Его переворачивают, вновь йодом мажут, шов намечают… причем совершенно в другом месте. От осознания такой херни весь наркоз разом у мужика проходит.

«Что же вы суки делаете?! Вы что, органы мои вырезаете!?»

«Не просто органы, а левую почку.» – как ни в чем не бывало отвечает хирург.

«Да какая блядь разница?!»

«Как это какая. Аппендикс ведь справа. Симметрия.»

– Симметрия блядь!

Сучка! В левый глаз с правой ноги, в правый с левой, она это точно специально! И теперь я, точно, гребаный «Пандамен».

А что это за электрические блики в воздухе?

– Блядь! – да это же машина «Магнито»!

Я вскочил и побежал. Слава богу я угадал с направлением. Вся дружная команда столпилась чуть дальше по коридору, и бессильно смотрит в сторону факела. В отличие от этих бестолковок, видно, что когтистый отчаянно пытается просчитать ситуацию. Но вариантов нет!

– Логан!

– «В» – его глаза просто бешенные.

– Где «Мистик»!?

– Я прикончил ее!

– Отлично.

Почему я вообще ввязался в это дерьмо? Ну уж точно не из-за детских разводов на слабо. Все дело во мне, Логане, Мари и Осьминожке. Этот идиот поперся с железными костями на магнитного человека – он знал, что шансов нет. И я знал, что шансов спасти Осьминожку нет, но все равно пытался.

Как X, какой бы загадочной переменной не являлся, но попав в другое уравнение веду себя точно, как в предыдущем.

– СТОП!!!

Это напомнило мне, как я пытался остановить ядерный взрыв на базе: будто мне в голову вбили гвоздь, а к нему привязали движущуюся на полном ходу фуру. Но на этот раз я должен ее остановить. И я сделаю это!

– Давай! – хриплю я, и хлопаю Логана по спине.

Он как заправская белка начинает взбираться по руке статуи, дырявя ее своими когтями. Где-то с середины пути я уже не вижу его – глаза заливает чем-то черным. Я просто обхватываю голову руками, и стараюсь «удержать».

Все равно что стараться не выпустить раскаленный штырь, больше борясь со своим инстинктом самосохранения, чем с чем-либо еще. И я умудрился каким-то макаром зажать этот «штырь» между полушарий своего мозга.

Дзынь!

Дико зазвенело в ушах – магнитная дымка, которую было удерживать сложнее всего, пропала. И вроде бы можно отпускать, но я не могу!

Меня вырвало черной кровью. Я поведал много умирающих мутантов, и это – плохой признак. Надеюсь, героическая компашка вылечит меня, а не добьет.

Кое как поднимаю голову, стараясь увидеть, за что я боролся. Лучше бы я дальше смотрел на свою блевотню…

Ну конечно, как все могло кончится иначе?! Мертвая «Роуг» уставилась стеклянным взглядом в черное небо, точно рыба. У Осьминожки глаз не было, потому что ей снесло голову.

Я представил себя… и ее... Наверное поэтому я понял что задумал Логан так быстро.

– Стой идиот! СТОП! – поздно, этот кретин уже успел стянуть перчатку, и, с отважностью камикадзе с четвертой стадией рака, прислонил ладонь к щеке Мари.

«Росомаха» еще не понял во что вляпался, но я понял. Моя способность, как трехмерная паутина. Что бы поймать снежинку, сеть может быть редкой, если я хочу остановить молнию или взгляд «Циклопа», куда более частой.

Но ЭТО, что бы я не делал, ОНО… просачивалось… какая-то блядская коса смерти!

Я понял, что должен шевелить ногами. Гребаная витая лестница! Да я даже в обычном состоянии месяц бы по ней шел! Логан – покойник.

Где-то на середине пути я понял какой я идиот, надо было просто разморозить кого-то из тех троих.

О, «Магнито»! На тебе битой по башке. Сделал гадость, даже настроение немного улучшилось.

Я болван! Зачем я тащу с собой эту палку!?

Выбрасываю биту. Снова в «Магнито».

И вот, наконец я наверху. Пинаю Логана, и он падает. Вроде живой.

Переть на магнитного мутанта, обладая железными костями, а потом пытаться передать способность, без которой сдохнешь – он самый большой иди от которого я видел.

И самое удивительное, что он все-таки спас ее.

Эта мысль стала последней каплей. Мое «поле» лопнуло и свернулось. Что более, когда тебе вытягивают жилы?, или когда возвращают обратно? Ответ на этот вопрос меня удивил.

– Он живой!? – кажется «Роуг» плачет.

– Дышит, значит оклемается. – говорю я, и падаю на колени. На счёт себя я уверен не был.

И вот я уже лежу плашмя, прислонившись лицом к какой-то бронзовой загогулине.

Холодненькая…

– О, апельсинки! Это мне?

– Но… но… – Ороро попыталась деликатно изъять их обратно.

Никаких шансов, «В» изначально знал, что подарок предназначался не ему, и лишь прикидывался дурачком, чтобы завладеть фруктами.

– Как вы, профессор?

– Уже лучше. – вспышку головной боли практически не пришлось симулировать. Что за жуткую смесь подложила ему в Церебро «Мистик»?

– Расскажи мне, что произошло? Тихим голосом попросил профессор Джин.

На самом деле ему не нужен был рассказ, он и так все прекрасно знал. В этот раз его блеф был куда более рискованным, чем он сам думал.

Сейчас все, даже Джин Грей, которая сама являлась телепаткой, уверены, что профессор на время лишился своих способностей.