------
Лиззи проснулась довольно рано утромъ и, къ своему удивленію, увидѣла, что дверь въ ея комнату отперта. Въ комнатѣ находилась миссъ Крабстикъ, трактирная служанка и жена содержателя гостинницы. Эти почтенныя леди съ плачемъ разсказали ей о постигшемъ ее несчастій.
Едва успѣла леди Эстасъ вскочить съ постели, перемѣнить ночной чепчикъ, слегка поправить волосы и накинуть блузу, въ комнату ея ворвались: лордъ Джоржъ, хозяинъ гостинницы, ея лондонскій лакей, начальникъ карлейльской полиціи и капитанъ Фитцморицъ, глаза всѣхъ констеблей графства.
Лиззи довольно холодно приняла извѣстіе о покражѣ и на лицѣ ея выразился скорѣе испугъ, чѣмъ сильное горе.
-- Надо полагать, что воры дѣйствовали по давно задуманному плану, замѣтилъ лордъ Джоржъ.
-- Несомнѣнно, отвѣтилъ капитанъ Фятцморицъ, покачивая головой. Капитанъ былъ человѣкъ подозрительный и не любилъ много говорить.
Хозяинъ гостинницы поспѣшилъ высказать свое негодованіе противъ легкомыслія постояльцевъ, незнающихъ, что цѣнныя вещи всегда отдаются на сохраненіе хозяину.
-- Любезный другъ, сказалъ лордъ Джоржъ,-- развѣ кто-нибудь упрекаетъ васъ?
-- Нѣтъ, милордъ, но...
-- Васъ не упрекаютъ и вы никого не осуждайте, замѣтилъ лордъ Джоржъ.-- Полиція исполнитъ свою обязанность и, нѣтъ сомнѣнія, откроетъ виновныхъ.
Когда мужчины ушли и Лиззи осталась вдвоемъ съ м-съ Карбонкль, она нѣкоторое время оставалась нѣмой, какъ-бы пораженная ужасомъ; наконецъ она сказала:
-- Я такъ убита, что рѣшительно не могу придумать, что мнѣ дѣлать. Я полежу и отдохну: можетъ быть, это нѣсколько успокоитъ меня.
М-съ Карбонкль удалилась и Лиззи осталась одна.
Прежде, чѣмъ лечь, она заперла на ключъ испорченную дверь, вынула изъ подъ подушки свертокъ, раскрыла его съ любовью стала разсматривать свое милое ожерелье.
Воры украли пустой сундукъ. Но не надо думать, что самое воровство произведено съ согласія Лиззи. Нѣтъ, воровство это было тщательно задумано, исполнено съ большимъ искуствомъ и стоило большихъ денегъ человѣку, подговорившему воровъ. Это воровство задало работы англійской полиціи и долгое время приводило ее въ рѣшительное отчаяніе.
Молчаніе Лиззи о томъ, что брилліанты находились у нея и что былъ похищенъ одинъ сундукъ, вначалѣ не было предумышленнымъ обманомъ. Ей стыдно было сказать, что она, опасаясь воровства, везла изъ Портрэ пустой сундукъ. Потомъ ей пришло въ голову, что не дурно будетъ, если дойдетъ до Кампердауна, что брилліанты похищены.
Лежа въ кровати, Лиззи, конечно, думала только объ однихъ брилліантахъ. Она представляла себѣ фигуру м-ра Кампердауна въ тотъ моментъ, когда онъ получитъ извѣстіе о несчастномъ случаѣ, и улыбалась своему торжеству. Теперь по неволѣ придется прекратить дѣло о брилліантахъ и лордъ Фаунъ снова будетъ у ея ногъ.
Но явился вопросъ: куда дѣвать ожерелье? Лучше-бы всего продать его, тѣмъ болѣе, что Лиззи нуждалась въ деньгахъ: роскошное гостепріимство въ Портрэ значительно уменьшило ея денежныя средства. Обратиться развѣ къ знакомому ювелиру Бенжамину, но этотъ жидъ, пожалуй, предложитъ самую ничтожную цѣну. Однакожъ, если-бъ онъ далъ пять или шесть тысячъ фунтовъ,-- такая сумма пригодилась-бы ей теперь очень кстати. Но надежда на Бенджамина была плохая.
Ей нуженъ былъ другъ,-- такой другъ, на котораго-бы она могла вполнѣ положиться. Лордъ Джоржъ?... Но въ качествѣ корсара онъ непремѣнно завладѣетъ ожерельемъ безвозвратно. А если онъ не настоящій корсаръ, то, пожалуй, выдастъ ее полиціи. Она перебрала всѣхъ своихъ знакомыхъ и слугъ, мужескаго и женскаго пола, но ни на комъ не могла остановиться. Послѣ долгихъ размышленій она рѣшила, что необходимо молчать о томъ, что украденный сундукъ былъ пустъ.
Она наконецъ заснула, держа въ рукахъ пакетъ съ брилліантами, но черезъ часъ была разбужена стукомъ въ дверь. М-съ Карбонкль звала ее завтракать. Лиззи отказалась и просила, чтобъ ей прислали въ спальню чашку чаю.
Между тѣмъ остальные путешественники собрались въ общей комнатѣ и обсуждали странное поведеніе Лиззи. Ихъ удивляло ея спокойствіе.
-- Она истинная героиня, сказалъ лордъ Джоржъ.
-- Я полагаю, она оттого такъ спокойна, что это воровство избавляетъ ее отъ скандальнаго процесса. У нея все равно отняли-бы это ожерелье судомъ, замѣтила м-съ Карбонкль.
-- Я получу о ней самое высокое мнѣніе, если окажется, что она сама наняла этихъ воровъ, сказалъ лордъ Джоржъ.
Желѣзный сундукъ былъ найденъ полиціей и принесенъ въ гостинницу. Онъ былъ взломанъ чрезвычайно искусно и констебль выразилъ убѣжденіе, что такая ловкая штука могла быть дѣломъ столичныхъ воровъ, но никакъ не провинціальныхъ. Очевидно, что воры знали о днѣ выѣзда леди Эстасъ изъ Шотландіи и весьма искусно составили планъ воровства. Начальникъ полиціи, повидимому, держался другого мнѣнія; онъ очень косо и подозрительно посматривалъ на лорда Джоржа, весьма резонно предполагая, что достопочтенный лордъ не долженъ питать отвращенія къ такимъ цѣннымъ вещамъ, какъ брилліантовое ожерелье. Осторожный чиновникъ, однакожъ, не высказалъ своего подозрѣнія и заявилъ только, что леди Эстасъ можетъ легко обойтись безъ долговязаго лакея, котораго ему необходимо оставить въ Карлейлѣ.
Прибылъ слѣдственный судья и снялъ допросъ со всѣхъ. Лиззи показала, что ожерелье цѣнилось въ десять тысячъ фунтовъ, что о немъ былъ процессъ, что брилліанты подарены ей мужемъ и составляютъ ея неотъемлемую собственность; что она сама заперла ихъ въ сундукъ въ Портрэ. Она показала ключъ къ этому сундуку; замокъ такъ мало былъ поврежденъ, что ключъ дѣйствовалъ. Миссъ Крабстикъ подтвердила показанія своей госпожи, хотя нѣсколько запиналась. Крабстикъ сказала, что она видѣла брилліанты, но очень давно. Вообще она говорила такъ уклончиво, что на нее могло пасть подозрѣніе, что она сказала меньше, чѣмъ знала. М-съ Карбонкль и лордъ Джоржъ заявили, что они видѣли брилліанты, при чемъ лордъ замѣтилъ, что это ожерелье, вслѣдствіе процесса, надѣлало такъ много шума, что является весьма естественнымъ предположеніе, что лондонскіе воры, зная цѣнность ожерелья, пожелали завладѣть имъ. Долговязаго лакея не допрашивали, но онъ, какъ мы знаемъ, по требованію полиціи, былъ задержанъ въ Карлейлѣ.
Карлейльская полиція разослала въ разныя мѣста телеграмы и вскорѣ получено было извѣщеніе, что въ этотъ день изъ Карлейля на поѣздѣ, отходящемъ въ четыре часа утра, выѣхало двое неизвѣстныхъ подозрительныхъ людей; одинъ изъ нихъ вышелъ въ Аннанѣ, а другой въ Думфри. Они-то, по мнѣнію карлейльской полиціи, украли ожерелье; но какъ пропажа замѣчена была только въ семь часовъ, то и не оказывалось возможности схватить ихъ на дорогѣ; по всей вѣроятности, они доберутся до Лондона какимъ нибудь боковымъ путемъ. Когда лордъ Джоржъ сообщилъ Лиззи эти подробности, она въ душѣ пожалѣла воровъ, которымъ приходится укрываться отъ полиціи, хотя они украли пустой сундукъ.
Однакожъ, въ Карлейлѣ дѣлать было нечего и наши путешественники, запасшись билетами, усѣлись въ вагонъ, и поѣздъ умчалъ ихъ къ Лондону.
-- Каково вамъ покажется, сказалъ лордъ Джоржъ во время пути,-- полицейскіе подозрѣваютъ, что укралъ ожерелье я!
Дамы восклицаніями выразили свое удивленіе и недоумѣніе.
-- Увѣряю васъ, я не ошибаюсь, продолжалъ лордъ Джоржъ.-- Посмотрѣли-бы вы, какіе взгляды бросалъ на меня начальникъ карлейльской полиціи; онъ, какъ будто, хотѣлъ сказать ими: нѣтъ, братъ, меня не проведешь. Проницательность полиціи бываетъ иногда изумительна; когда нѣсколько лѣтъ тому назадъ украли церковные сосуды въ соборѣ въ Барчестерѣ, одному изъ полицейскихъ пришла блистательная мысль въ голову, что это воровство сдѣлано самимъ епископомъ.
-- Можетъ-ли это быть? спросила Лиззи.
-- Это вѣрно. Я убѣжденъ, что между карлейльскими полицейскими находится молодецъ, который доказываетъ теперь, что ожерелье украли вы сами, для того, чтобы отнять оружіе изъ рукъ Кампердауна и тѣмъ заставить его прекратить процессъ.
