-- О, милая, нѣтъ! возразилъ помощникъ статсъ-секретаря, который не могъ переварить мысли, чтобы слабый женскій полъ въ его домѣ дерзалъ помышлять, что онъ въ состояніи оказать самомалѣйшее вліяніе на дѣятельность котораго-нибудь изъ членовъ британскаго парламента.

 -- Вѣдь ты знаешь, мама... начала-было сестрица.

 -- Перестань пожалуйста, прервалъ ее лордъ съ большимъ достоинствомъ въ голосѣ.-- М-ръ Грейстокъ просто нечестный политикъ -- вотъ и все тутъ. Въ цѣлой палатѣ нѣтъ ни одного человѣка, который-бы менѣе меня смѣшивалъ личныя отношенія съ служебными (лорду слѣдовало-бы для большей точности сказать: "болѣе меня"), но даже и я не могъ перенести хладнокровно его колкостей. Дѣло въ томъ, что юристы никогда не понимаютъ -- стоитъ-ли вопросъ борьбы или нѣтъ.

 Люси чувствовала, что лицо ея пылаетъ отъ негодованія и готовилась уже сказать нѣсколько словъ въ защиту молодого юриста, какъ вдругъ изъ окна гостиной раздался голосъ леди Фаунъ: "Дѣвочки, идите домой. Уже девять часовъ". Леди Фаунъ царствовала въ своемъ домѣ самовластно, все и вся покорялись ей безъ разсужденій. Щелканіе шаровъ крокета прекратилось, и гуляющіе немедленно повернули къ открытому окну. Но лордъ Фаунъ, не считавшій себя дѣвочкой, прошелъ по саду еще разъ, размышляя о нанесенномъ ему оскорбленіи.

 -- Фредерикъ такъ сердится на м-ра Грейстока, сказала Августа сестрамъ, когда онѣ всѣ усѣлись вокругъ стола.

 -- Я понимаю, что ему должно быть досадно, замѣтила вторая сестра.

 -- А мы еще такъ часто принимали у себя въ домѣ м-ра Грейстока; я нахожу, что съ его стороны это было очень невѣжливо, прибавила третья сестра.

 Лидія не сказала ни слова, но не могла удержаться, чтобы не взглянуть на Люси.

 -- Мнѣ кажется, что въ парламентѣ все допускается, вмѣшалась леди Фаунъ.

 Сынъ въ это время входилъ въ комнату, и услышавъ слова матери, сказалъ:

 -- Не думаю, матушка! Порядочный человѣкъ долженъ умѣть вести себя вездѣ одинаково. Есть вещи, которыя можно говорить, есть другія, которыя не говорятся. М-ръ Грейстокъ вышелъ изъ обычныхъ границъ и я постараюсь дать ему понять, какъ я на это смотрю.

 -- Вѣдь ты не станешь-же изъ-за этого ссориться? замѣтила мать.

 -- Драться съ нимъ я, конечно, не стану, но проучу его хорошенько, чтобы внушить ему, что онъ виноватъ предо мной.

 Лордъ произнесъ эти слова тѣмъ высокомѣрнымъ тономъ, который проходитъ безнаказанно для каждаго мужчины, если онъ прибѣгаетъ къ нему въ кругу женщинъ своей семьи.

 Люси терпѣливо вынесла все то, что до сихъ поръ говорилось вокругъ нея; она знала, что молчаніе есть лучшее средствѣ въ подобномъ положенія, но былъ одинъ пунктъ невыносимый для нея. Она не могла допустить, чтобы такого порядочнаго человѣка, какъ м-ръ Грейстокъ, можно было чернить въ присутствіи дамъ, когда каждой изъ нихъ было извѣстно, какъ она любитъ Франка. Въ молодой дѣвушкѣ загорѣлось страстное желаніе вступить въ бой и на словахъ придравшись къ саабу, отщелкать хорошенько его сіятельство въ отмщеніе за отсутствующаго антагониста. Одно время участь бѣднаго сааба возбуждала большое участіе въ Фаун-Кортѣ.

 -- Мнѣ кажется, начала Люси,-- что м-ръ Грейстокъ имѣлъ полное право говорить все, что можно было, въ пользу индѣйскаго принца. Ставъ на его сторонѣ, онъ обязанъ былъ защищать его всѣми силами.

 Она произнесла эту фразу очень громко и при этомъ вся вспыхнула; леди Фаунъ покачала ей головой.

 -- А вы развѣ читали рѣчь м-ра Грейстока, миссъ Моррисъ? спросилъ лордъ Фаунъ.

 -- Отъ слова до слова, отвѣчала Люси.

 -- И вы поняли намекъ, сдѣланный имъ по поводу словъ, сказанныхъ мною о правительствѣ въ палатѣ пэровъ?

 -- Да, кажется, поняла. Это было не трудно понять.

 -- Я полагаю, что м-ру Грейстоку слѣдовало-бы воздержаться отъ нападеній на Фредерика, замѣтила Августа.

 -- Да, по правдѣ сказать, мы и не совсѣмъ привыкли въ такого рода намекамъ, сказалъ лордъ Фаунъ.

 -- Всѣхъ этихъ тонкостей я не понимаю, возразила Люси,-- но знаю одно, что индѣйскаго принца очень притѣсняли, отняли у него собственно ему принадлежащую землю, лишили его всѣхъ правъ, потому только, что онъ слабъ, я я очень довольна, что нашелся хоть одинъ человѣкъ, который говоритъ за него.

 -- Милая моя, прервала ее леди Фйунъ,-- если вы думаете затѣять политическое преніе съ лордомъ Фауномъ, я васъ не поздравляю.

 -- Я, матушка, совсѣмъ не противъ взгляда миссъ Моррисъ на дѣло сааба, замѣтилъ снисходительно помощникъ статсъ-секретаря.-- Въ пользу той и другой стороны можно сказать очень много. Впрочемъ, миссъ Моррисъ съ давнихъ поръ горячая сторонница сааба.

 -- Но вѣдь и вы когда-то были его сторонникомъ, сказала Люси.

 -- Я ему сочувствовалъ, какъ сочувствую и теперь. Все это такъ, и я не требую, чтобы всѣ были одного мнѣнія со мной, но говорю только, что тонъ рѣчи м-ра Грейстока былъ неприличенъ.

 -- По моему, это лучшая рѣчь изъ всѣхъ тѣхъ, которыя мнѣ приходилось когда-либо читать, отвѣчала Люси, возвышая снова голосъ и краснѣя отъ волненія.

 -- Изъ этого слѣдуетъ, миссъ Моррисъ, что у васъ и у меня совершенно различные взгляды на рѣчи, строго замѣтилъ лордъ Фаунъ.-- Вы вѣрно никогда не читали рѣчей Берка?

 -- И не желаю читать ихъ, отвѣчала Люси.

 -- А-а! Это другой вопросъ, продолжалъ лордъ; тонъ его голоса и выраженіе лица сдѣлались еще строже.

 -- Мы вѣдь заговорили съ вами о рѣчахъ, произнесенныхъ въ парламентѣ, сказала Люси.

 Бѣдная Люси! Она не хуже лорда Фауна знала, что Беркъ былъ ораторомъ въ палатѣ общинъ, но въ порывѣ нетерпѣнія и по непривычкѣ имѣть въ запасѣ готовое возраженіе во время спора, она не нашлась отвѣчать лорду, что разумѣла только рѣчи позднѣйшихъ ораторовъ, а не всѣхъ ихъ вообще.

 Лордъ Фаунъ пожалъ плечами и наклонилъ голову нѣсколько на сторону.

 -- Малая Люси, вмѣшалась наконецъ леди Фаунъ,-- вы выказали большое невѣжество. Гдѣ-жъ, по вашему мнѣнію, говорилъ свои рѣчи Беркъ?

 -- Конечно, въ парламентѣ, отвѣчала чуть не со слезами Люси.

 -- Если миссъ Моррисъ подразумѣвала, что главныя рѣчи Берка были произнесены имъ не въ парламентѣ, началъ опять лордъ Фаунъ,-- но что его рѣчь въ избирателямъ въ Бристолѣ, напримѣръ, или вступительная рѣчь по поводу уголовнаго процесса Баррена Гастингса, по своему содержанію выше...

 -- Ничего я не подразумѣвала, сказала Люси.

 -- Лордъ Фаунъ хочетъ выручить васъ, душа моя, вмѣшалась, опять леди Фаунъ.

 -- Я не прошу, чтобы меня выручали, возразила Люси.-- Я хотѣла только сказать, что рѣчь м-ра Грейстока, по моему мнѣнію, написана какъ нельзя лучше. Тамъ нѣтъ ни одного лишняго слова. Право, мнѣ кажется, что они всѣ черезчуръ ужь обижаютъ бѣднаго индѣйскаго принца, и я очень рада, если нашелся хоть одинъ мужественный человѣкъ, который рѣшился подать за него голосъ.

 Для Люси было-бы гораздо полезнѣе попридержать языкъ на этотъ разъ. Если-бы ей пришлось отстаивать какого-нибудь обыкновеннаго парламентскаго оратора, рѣчь котораго ей-бы понравилась, у нея достало-бы и умѣнья, и дара слова, чтобы бороться противъ всей семьи Фауновъ. Молодая дѣвушка была общей ихъ любимицей и самъ помощникъ статсъ-секретаря не разсердился-бы на нее. Но теперь бѣдная Люси не выдержала. Дѣло это такъ близко касалось ея сердца, что она поневолѣ оскорбилась за любимаго ею человѣка; Она позволила себѣ говорить о его рѣчи съ увлеченіемъ, а съ лордомъ Фауномъ даже невѣжливо.

 -- Душа моя, заключила леди Фаунъ,-- прекратимъ лучше этотъ разговоръ.

 Сынъ взялъ въ руки книгу. Мать принялась за вязанье. У Лидіи Фаунъ появилось на лицѣ несчастное выраженіе, точно въ семьѣ произошло какое-нибудь горе. Августа обратилась, съ какимъ-то вопросомъ въ брату; въ тонѣ ея голоса чувствовался упрекъ тѣмъ, кто обидѣлъ его и нѣжное соболѣзнованіе къ нему. Люси умолкла и сидѣла неподвижно нѣсколько минутъ, затѣмъ она быстро встала съ мѣста и почти выбѣжала изъ комнаты. Лидія тотчасъ-же бросилась вслѣдъ за нею, но мать остановила ее на полдорогѣ.