-- Рано или поздно она все-таки выйдетъ за мужъ, продолжалъ Джонъ,-- а съ каждымъ мало мальчики приличнымъ человѣкомъ вамъ будетъ легче сладить, чѣмъ съ нею.
-- Да, признаюсь, надо быть изъ неприличныхъ неприличнѣйшимъ малымъ, чтобы не умѣть съ нами сладить, отвѣчалъ Кампердаунъ.
Но м-ръ Эстасъ, говоря о своемъ планѣ, не упомянулъ объ адвокатѣ Франкѣ Грейстокѣ, какъ предполагаемомъ имъ приличномъ мужѣ для леди. Когда Лиззи получила письмо отъ повѣренныхъ покойнаго лорда (это случилось, какъ мы сказали, день спустя послѣ визита, сдѣланнаго ею въ Фаун-Кортъ), она оставила его нераспечатаннымъ цѣлыхъ двое сутокъ. Распечатавъ-же конвертъ, она увидѣла незнакомый почеркъ, пробѣжала глазами первую строчку письма, взглянула на подпись и отложила письмо въ сторону. Два дня сряду послѣ этого она занималась своими домашними дѣлами, выѣзжала въ свѣтъ какъ будто письма и не бывало; но думала она о немъ ежеминутно. Брилліанты были у нея въ рукахъ, она возила ихъ для оцѣнки къ старому своему знакомому, м-ру Бенжамену, подъ фирмой Бартеръ и Бенжаменъ. М-ръ Бенжаменъ замѣтилъ ей, что держать въ Лондонѣ дома драгоцѣнные камни такой большой стоимости -- вещь весьма рискованная; но Лиззи чувствовала, что если м-ръ Бенжаменъ захватитъ брилліанты къ себѣ въ руки, то очень можетъ быть, что она ихъ обратно отъ него не получитъ. "Кто знаетъ, думала она,-- можетъ статься, гг. Кампердаунъ и Гарнетъ составили противъ меня заговоръ съ Бенжаменомъ? Что со мной будетъ, если вдругъ Бенжаменъ объявитъ мнѣ, что движимый долгомъ присяги, онъ передалъ брилліанты Кампердауну"? Лиззи намекнула ювелиру, что она пожалуй продала-бы ожерелье, если-бы нашелся хорошій покупатель. М-ръ Бенжаменъ (обращавшійся съ нею очень фамильярно) въ свою очередь намекнулъ ей, что тутъ можетъ встрѣтиться маленькое семейное препятствіе со стороны Эстасовъ.
-- О! никакого! возразила Лиззи,-- при томъ, прибавила она,-- я еще не рѣшила, разстанусь-ли съ брилліантами, или нѣтъ.
Затѣмъ она дала порученіе Бенжамену купить для нея несгораемый ящикъ, который былъ немедленно доставленъ къ ней ва домъ. Ящикъ этотъ до того былъ тяжелъ, что она съ трудомъ могла поднять его съ мѣста. Она поставила его къ себѣ въ спальню, въ лондонскомъ домѣ..
Утромъ на третій день, она, наконецъ, прочитала письмо. У нея въ то время была въ гостяхъ миссъ Мекнэльти; но ей она даже и не намекнула о содержаніи письма. Прочитавъ его у себя въ спальнѣ, Лиззи долго сидѣла, раздумывая о прочитанномъ. Вспомнилось ей, какъ она, вмѣстѣ съ покойнымѣ мужемъ, собиралась куда-то на обѣдъ, который давался въ честь ихъ, во время ихъ проѣзда черезъ Лондонъ, и какъ сэръ Флоріанъ принесъ ей ожерелье, упомянувъ, что это фамильные брилліанты.
-- Оправка ихъ сдѣлана по заказу матушки, присовокупилъ онъ,-- но теперь этотъ фасонъ вышелъ уже изъ моды; когда мы вернемся въ Англію, я велю передѣлать ихъ.
Къ этому сэръ Флоріанъ прибавилъ еще легкую супружескую шутку, сказавъ, что эти брилліанты впослѣдствіи достанутся ихъ старшей невѣсткѣ. "Что за бѣда, возразила сама себѣ Лиззи,-- что онъ такъ выразился, а все-таки ожерелье принадлежитъ мнѣ". Она два раза совѣтовалась съ м-ромъ Мопюсомъ объ этомъ дѣлѣ, и м-ръ Мопюсъ спросилъ ее, не существуетъ-ли какого-нибудь фамильнаго акта на ожерелье. О существованіи такого акта она никогда ничего не слыхала, да и Кампердаунъ объ немъ нигдѣ не упоминалъ. Прочитавъ письмо одинъ разъ, Лизви перечитала его еще разъ двѣнадцать и затѣмъ, какъ и подобаетъ хенщинѣ, увѣрила себя, что безопаснѣе всего оставить его совсѣмъ безъ отвѣта. Но ее томило предчувствіе чего-то непріятнаго. "М-ръ Кампердаунъ не такой человѣкъ, чтобы поднять вопросъ и оставить его безъ послѣдствій, думала она.-- Онъ пишетъ: "законныя мѣры". Что означаетъ слово: "законныя мѣры", и что именно могутъ они ей сдѣлать? Неужели м-ръ Кампердаунъ рѣшится посадить ее въ тюрьму, или отнять у ней помѣстье Портрэ? Она скажетъ, что готова присягнуть, что мужъ подарилъ ей ожерелье и пожалуй приведетъ даже слова, которыми онъ сопровождалъ подарокъ -- сочинить ихъ такъ легко! Вѣдь въ это время подлѣ нихъ никого не было. Но ее пугало слово законъ, она объ немъ понятія не имѣла, она даже не знала, какъ нужно дѣйствовать въ подобномъ случаѣ, какъ настоящій. Единственными ея совѣтниками были господа Мобрэ и Мопюсъ и м-ръ Бенжаменъ, но вѣдь на нихъ положиться нельзя, между тѣмъ какъ Кампердаунъ и сынъ и господа Гарнетъ тверды, какъ скала и пользуются такимъ-же довѣріемъ, какъ англійскій банкъ. Обстоятельства, несчастныя обстоятельства заставили ее обратиться къ Бартеру и Бенжамену, къ Мобрэ и Мопюсу, а какъ-бы она чувствовала себя спокойной, если-бы истинно честные люди были на ея сторонѣ! Съ какимъ удовольствіемъ она стала бы говорить своимъ друзьямъ о Кампердаунѣ и объ ювелирахъ дома Гарнетъ! Но довольство, безопасность, приличное положеніе въ свѣтѣ стоятъ такъ дорого -- десять тысячъ фунтовъ стерлинговъ!.. Естьли у ней наготовѣ такая большая сумма? Сдѣланныя ею попытки показали, какъ трудно достать такія деньги. Когда она намекнула м-ру Бенжамену, чтобы онъ купилъ у нея ожерелье, этотъ достойный торговецъ чуть не прыгнулъ отъ радости. И на что ей теперь ожерелье, если она должна будетъ держать его всю жизнь въ желѣзномъ ящикѣ, который не сегодня, такъ завтра можетъ быть украденъ агентами Кампердауна въ то время, когда ея не будетъ дома? Ужь не лучше-ли пойти на сдѣлку и взять выкупъ? Но вѣдь нужно прежде узнать условія сдѣлки?
-- Если-бы у меня былъ хоть одинъ другъ, съ которымъ-бы я могла посовѣтоваться! воскликнула мысленно Лизви;-- истинный, вѣрный другъ, человѣкъ съ умомъ и съ открытымъ характеромъ, но такой, что не задумавшись посовѣтовалъ-бы мнѣ вернуть брилліанты кому слѣдуетъ и дѣло съ концемъ! Дядя деканъ, кузенъ Франкъ, старая леди Фаунъ,-- всѣ они навѣрно запоютъ одну и ту же пѣсню. Люди всегда очень умны, когда имъ приходится разрѣшать вопросы, касающіеся интересовъ ихъ друзей! Не обратиться-ли за совѣтомъ къ лорду Фауну?
Мысль о вторичномъ супружествѣ нерѣдко пробѣгала въ головѣ леди Эстасъ, и эта мысль не была изъ числа самыхъ дурныхъ мыслей, гнѣздившихся въ ея головѣ. Эта себялюбивая, черствая маленькая женщина, нерѣшавшаяся выпустить изъ рукъ заграбленное ею сокровище, задумала отдать себя и все свое состояніе за счастье испытать сильную страсть. Флоріана Эстаса она, конечно, никогда не любила. Сидя возлѣ него, она глядѣла на его красивое лицо, читала ему вслухъ стихи,-- но все это дѣлалось потому, что онъ былъ богатъ, и что для нея необходимо было сдѣлать выгодную партію. Онъ былъ хорошій мужъ, человѣкъ великодушный, откровенный, съ рыцарскими манерами, нѣсколько вспыльчивый, но вмѣстѣ съ тѣмъ очень тяжелый по своему умственному развитію; влюблена въ него она никогда не была. А теперь именно ей захотѣлось такъ любить, чтобы чувствовать себя способной всѣмъ пожертвовать для любимаго человѣка. Но такимъ чувствомъ еще никогда не билось ея сердце. Она во всю свою жизнь не встрѣтила человѣка, который-бы могъ возбудить въ ней сильную привязанность, и только мечтала объ немъ. Она была, такъ сказать, влюблена въ идею такой романической любви. "Ахъ, говорила она сама себѣ, въ часы уединенія,-- если-бы у меня былъ свой корсаръ, какъ-бы пламенно сторожила я его лодку, сидя на берегу моря".
И она вѣрила, что могла-бы поступать такимъ образомъ.
"А вѣдь не дурно быть и женой пэра, продолжала она разсуждать,-- тогда я сдѣлалась-бы одной изъ самихъ важныхъ леди въ Лондонѣ?"
Какъ вдова баронета, пользующаяся огромными доходами, она и теперь была важной леди, но въ ней таилось внутреннее сознаніе, что положеніе ея было довольно шатко. Семья епископа и домашніе декана мало ее уважали. Кампердауны и Гарнеты совсѣмъ не уважали. Мопюсы и Бенжамены обращались съ нею гораздо фамильярнѣе, чѣмъ съ настоящими леди. Она была довольно проницательна, чтобы понять все это. На комъ-же ей остановиться -- на лордѣ Фаунѣ или на невѣдомомъ корсарѣ? Самымъ невыгоднымъ атрибутомъ лорда Фауна былъ тотъ несомнѣнный фактъ, что самъ по себѣ онъ далеко не походилъ на великаго человѣка; не смотря на свое пэрство, онъ былъ бѣденъ и имѣлъ хвостъ сестрицъ; скученъ онъ былъ какъ синяя книга и не обладалъ никакими другими преимуществами. То-ли было-бы дѣло напасть на холостого пера съ оттѣнкомъ корсара! Все это хорошо, но покамѣстъ надобно-же на что-нибудь рѣшиться съ ожерельемъ?
