СИСТЕМА ожила. Знакомое гудение в голове, мигание в углу зрения — она вернулась. Я выдохнул, ощущая, как напряжение чуть спадает. Теперь у меня был шанс — Поток, Озарение, что угодно, лишь бы вырваться. Я уже собрался активировать способность, но Лира вдруг посмотрела на меня — прямо в глаза, и её линза мигнула ярче. И я замер. Не просто замер — тело окаменело, как будто кто-то залил меня бетоном. Я не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой, даже веки не слушались. Внутри всё кричало, но снаружи я был статуей. Её способность?

СИСТЕМА мигала, но странно — не ровно, как обычно, а хаотично, будто кто-то копался в ней, перебирал настройки, как в старом терминале. Я чувствовал это — чужое присутствие в моей голове, холодное, методичное. Лира. Она что-то делала, и я не мог ей помешать. Злость сменилась паникой, но я не успел даже мысленно рвануться к способностям. Лира вдруг отступила, её лицо дрогнуло — лёгкое удивление мелькнуло в глазах, и контроль вернулся так резко, что я чуть не рухнул. Ноги подкосились, я схватился за стену, тяжело дыша. Сердце колотилось, как после боя, но я был жив. Пока.

Все уставились на Лиру — Рагна скрестила свои массивные руки, Тлен прищурил золотые глаза, Шестерня чуть наклонил голову, а Скверна шагнула вперёд, её алые глаза сияли нетерпением. Лира кашлянула, её когти щёлкнули, и она заговорила, медленно, будто взвешивая каждое слово:

— Он не обычный человек. Его СИСТЕМА… Имеет особенности. Что-то в ней другое, нестандартное. Мне нужно время, чтобы понять, что именно.

Тишина повисла, тяжёлая, как перед взрывом. Я выпрямился, всё ещё держась за стену, и бросил взгляд на них. Особенности? Что за чушь? Моя СИСТЕМА была стандартной, федеральной, без всяких изысков. Или нет? Мысли закрутились, но ответа не было.

— И что с ним делать пока? — прогудела Рагна, её голос резанул, как удар молота. — Оставить тут гнить?

— Нет, — резко отрезала Скверна, шагнув ко мне. Её клыки блеснули, когда она заговорила, и в голосе звенела сталь. — Он получает свободу. Полную. Если у кого-то есть вопросы ко мне, я прямо сейчас покажу, что будет с непослушными.

Она сжала кулаки, и воздух вокруг неё будто потяжелел — не способность, а чистая угроза. Рагна фыркнула, но промолчала, Тлен закатил глаза, а Шестерня лишь чуть шевельнул пальцами, как будто прикидывал что-то в уме. Лира подняла руку, её голос был спокойным, но твёрдым:

— Успокойся, Скверна. Никто не спорит. Этот юнец всё равно ничего нам не сделает. Пусть ходит, раз тебе так надо.

Скверна кивнула, но её взгляд остался жёстким. Они начали расходиться — Лира ушла первой, за ней Рагна, потом Тлен, бросив на меня напоследок скептический взгляд. Шестерня задержался на миг, его жёлтые глаза пробежались по мне, и он молча вышел. Осталась только Скверна. Она медленно подошла ко мне, присела на корточки прямо передо мной, её алые глаза оказались на уровне моих. Я напрягся, готовый к чему угодно, но она вдруг заговорила тихо, почти мягко:

— Прости, Дарен.

Я моргнул, не понимая. Прости? Опять? Как Тэна на кольце? Воспоминания о её предательстве резанули, как нож, и я уже открыл рот, чтобы рявкнуть, но она продолжила, опередив меня:

— Я пряталась под личиной Тэны Войс. Это была я.

Слова ударили, как выстрел. Я замер, глядя на неё, пытаясь осмыслить. Тэна — это Скверна? Мой заместитель, с которым я прошёл десятки миссий, которая стреляла рядом со мной на кольце, которая ударила меня в спину… была ею? Мысли закружились, злость смешалась с шоком, и я почувствовал, как пол уходит из-под ног. Она сидела передо мной, её клыки блестели, а глаза смотрели с чем-то похожим на сожаление. Но я не верил. Не мог поверить.

— Зачем? — выдавил я, голос хрипел от злости. — Что тебе надо от меня?

Я смотрел на Скверну, сидящую передо мной, и её слова — «Я пряталась под личиной Тэны Войс» — били по мозгам, как молот. Сначала был шок, но он быстро утонул в волне злости, что накатывала, как буря. Она была Тэной. Моим заместителем, той, кто прикрывала мне спину, кто командовала рядом со мной, пока «Кронос» не оказался в этой дыре. И она предала меня. Ударила в спину, буквально и фигурально. Злость росла, жгла грудь, и я больше не мог её держать. Пусть я не мог драться, не мог вцепиться ей в горло, как хотел, но молчать? Нет, это было выше моих сил.

— Ты! — рявкнул я, шагнув к ней, голос сорвался в крик, эхом отразившись от гладких стен. — Ты мразь! Всё зло из-за тебя! Мои люди, те которые доверили мне свои жизни мертвы! Кейн, Лира, все, кого твои андроиды разорвали на том кольце! «Кронос» потерян, люди остались без капитана, не зная что делать, возможно ты и их убила! И я уверен, настоящая Тэна Войс тоже где-то болтается в космосе, мёртвая, потому что ты украла её лицо!

Я дышал тяжело, слова вырывались, как выстрелы, и я не мог остановиться. Она сидела, глядя на меня своими алыми глазами, но я видел в ней только ложь, только предательство.

— Ты хуже убийц, хуже пиратов, хуже всех тварей, что я встречал в этом чёртовом космосе! Те хотя бы не прячутся, не втираются в доверие, не притворяются своими! А ты… Ты была частью команды, Скверна! Прикрывала спины, ела с нами за одним столом, а потом предала! Меня, их, всех! Я ненавижу предателей больше всего, и ты — худшая из них!

Мой голос дрожал, но не от слабости — от ярости, что рвала меня изнутри. Я ненавидел её. Не просто за то, что она сделала, а за то, кем она была. Она знала меня, знала, как я доверял Тэне, и всё равно сыграла эту роль, чтобы воткнуть нож в спину. В её лице я видел каждую смерть — Кейна, чья голова разлетелась под ногой андроида, Лиру, чьё тело упало без головы, экипаж «Кроноса», который, наверное, уже мёртв. Всё из-за неё. Из-за её спектакля, её игры.

Она молчала, опустив голову, и я ждал — ждал, что она огрызнётся, бросит что-то язвительное, как делала Тэна, когда я злился. Но вместо этого я увидел, как её плечи дрогнули. Она подняла взгляд, и я замер. Слёзы. Настоящие слёзы текли по её белой, как мрамор, коже, оставляя влажные дорожки. Её алые глаза блестели, но не азартом, а чем-то другим — болью? Я не верил своим глазам. Скверна, хищница с клыками и жаждой в каждом движении, плакала? Это было так нелепо, что я чуть не расхохотался от абсурда.

— Ты… — начала она тихо, голос дрожал, но в нём не было злости, только усталость. — Ты не видишь всей картины, Дарен. И сейчас ты не совсем тот человек, каким был. Но всё равно… Слышать это от тебя больно.

Я открыл рот, чтобы рявкнуть снова, но слова застряли. Что она несёт? Не вижу картины? Не тот человек? Это что, оправдание? Но её слёзы — они сбивали с толку. Я ожидал чего угодно — угроз, насмешек, даже удара, — но не этого. Она встала, резко, будто не могла больше выдерживать мой взгляд, и быстро пошла к двери. Её чёрные волосы качнулись, как волны, и она исчезла за створками, оставив меня одного.

Я стоял, тяжело дыша, глядя на закрывшуюся дверь. Злость всё ещё бурлила, но теперь к ней примешивалось что-то ещё — растерянность. Слёзы Скверны. Её слова. Они не укладывались в голове. Она предала меня, разрушила всё, что у меня было, и теперь плачет? Это была ещё одна игра? Или… Нет, я не хотел думать об этом. Она враг. Точка. Но её «прости» и этот взгляд — они цеплялись за мысли, как занозы.

Глава 14

[Система: Тауран — 1]

[Космическо-планетарная станция: Эдем]

Зал Совета на верхнем уровне станции «Эдем» был воплощением холодной гармонии. Стены из белого сплава, пронизанные светящимися прожилками, отражали стерильный свет потолочных панелей, а за широкими иллюминаторами простирался космос — бесконечная тьма, усеянная звёздами, и массивные кольца станции, вращающиеся вокруг центрального ядра. «Эдем» был не просто столицей Федерации, а её мозгом — автономной крепостью, парящей в пустоте, где каждый элемент подчинялся строгому порядку. В центре зала возвышался стол из прозрачного композита, окружённый голограммами: карты секторов, графики операций, данные о флоте. Здесь, в этой тишине, два Архитектора СИСТЕМЫ вели свою игру.