Сам? Я прищурился, глядя на куб. Интуиция всё ещё гудела, но теперь к ней прибавилось что-то ещё — азарт. Что-то внутри меня знало: это не случайность. Это начало.

глядя на этот чёртов куб, который теперь светился, как маленький кусок звезды. Инженеры замерли, их лица были смесью страха и любопытства, а Тэна рядом скрестила руки, будто всё это её ни капли не удивляло. Меня же трясло от раздражения. Они что-то сделали, запустили его, а я до сих пор не понимал, что происходит. Надо было выяснить хоть что-то, пока ситуация не вышла из-под контроля.

— Ну? — рявкнул я, поворачиваясь к бородатому инженеру. — Успели хоть что-то узнать, прежде чем это… ожило?

Он открыл рот, явно собираясь что-то сказать, но не успел выдавить и звука. Куб вдруг вспыхнул — не просто засветился, а засиял так ярко, что я инстинктивно зажмурился. Белый свет резанул по глазам, как нож, и в тот же миг раздался низкий гул, от которого волосы на затылке встали дыбом. Я услышал, как кто-то из инженеров выругался, но звук заглушило странное шипение — будто механизм внутри куба ожил. Я приоткрыл глаза и увидел, как его грани раскрываются, словно лепестки какого-то жуткого цветка. Внутри мелькали шестерни, провода, что-то светящееся — сложное, непонятное, чужое.

СИСТЕМА мигнула в углу зрения, выдав уведомление.

Я попытался вчитаться, но текст тут же смазался — слишком быстро, слишком неожиданно.

Не успел я моргнуть, как вспышка ударила снова — ослепляющая, белая, как взрыв сверхновой. Я даже не успел выругаться. По всему кораблю взвыла тревога — резкий, пронзительный вой сирен, от которого кровь стыла в жилах. А потом «Кронос» тряхнуло. Не просто качнуло — это было как удар гигантского кулака. Пол ушёл из-под ног, я рухнул, больно ударившись локтем о металлическую решётку. Рядом послышались крики — инженеры попадали, Тэна тоже не устояла, врезавшись в стену. Куб, окружённый проводами, остался стоять, будто приклеенный, а всё вокруг него разлеталось в хаосе.

Несколько секунд я просто лежал на полу, пытаясь вдохнуть. Корабль дрожал, как раненый зверь, лампы мигали, бросая отсек в полумрак, а потом снова в слепящий свет. Уши заложило от гула сирен, сердце колотилось так, будто хотело выскочить из груди. Тряска не утихала, и я стиснул зубы, ожидая, что вот-вот пол провалится подо мной. Но потом, так же резко, как началось, всё стихло. Тишина упала, тяжёлая и гнетущая, только прерываемая слабым писком отключившихся сирен.

Я медленно поднялся, опираясь на стену. Локоть ныл, но я отмахнулся от боли. Надо было понять, что происходит. Я огляделся. Инженеры тоже вставали, потирая ушибы, один из них что-то бормотал себе под нос — кажется, про «чертовщину». Тэна уже была на ногах, отряхивала форму, её лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула тень тревоги. Куб всё ещё стоял в центре, раскрытый, но теперь свет внутри него пульсировал медленнее, как дыхание. Провода вокруг него дымились, но никто, похоже, не пострадал. По крайней мере, живы все были — уже удача.

— Что это было? — выдохнул я, глядя на Тэну. Мой голос дрожал от злости и усталости. — Что они сделали?

Она пожала плечами, но её спокойствие меня только сильнее бесило. Я шагнул к кубу, пытаясь разглядеть хоть что-то в этом механизме. Он выглядел живым — не просто машиной, а чем-то… разумным? От этой мысли по спине пробежал холод. Я вспомнил уведомление СИСТЕМЫ — Эхо Всеведения. Что-то активировалось, но что? И почему я ничего не успел прочитать?

— Никто ничего не трогал, — сказал бородатый инженер, поднимаясь с пола. Его голос дрожал. — Сканер просто считывал данные, и вдруг… это.

— Считывал данные? — переспросил я, поворачиваясь к нему. — И что он считал? Почему корабль чуть не развалился?

Он замялся, глядя на куб, как на бомбу, готовую рвануть. Я стиснул кулаки. Они должны были выяснить, что это, а не устраивать мне светопреставление. Интуиция, которая взревела перед приходом Тэны, теперь орала ещё громче. Это не случайность. Это не сбой. Что-то началось, и я должен понять, что именно.

Я бросил взгляд на Тэну. Она молчала, но её глаза следили за мной, как будто ждали моей реакции. Она знала больше, чем говорила? Или я опять себя накручиваю? Чёрт, я слишком устал, чтобы думать ясно, но отступать было нельзя.

— Выясняйте, что это было, — бросил я инженерам. — И больше никаких экспериментов без моего приказа. Тэна, идём на мостик. Надо понять, что с кораблём.

Я уже сделал шаг к выходу, Тэна шла рядом, её шаги отдавались эхом в металлическом отсеке. Куб всё ещё пульсировал за спиной, и я чувствовал его, как занозу, засевшую где-то под кожей. Надо было добраться до мостика, понять, что с кораблём, и разобраться с этим хаосом. Но не успел я дойти до двери, как она с грохотом распахнулась, и в отсек влетел штурман — молодой парень, лицо белее мела, глаза круглые, как будто он только что увидел призрака.

— Капитан! — выкрикнул он, чуть не споткнувшись о порог. Его голос дрожал, срывался, и это сразу ударило мне по нервам. — Мы… мы переместились!

Я замер, глядя на него. Переместились? Первая мысль — гиперпрыжок. Может, куб как-то активировал двигатели? Я уже открыл рот, чтобы спросить, но штурман замотал головой, будто прочёл мои мысли. Его руки тряслись, он сжимал планшет так, что костяшки побелели.

— Нет, не прыжок! — выпалил он. — Мы телепортировались! Прямо сейчас, в неизвестную зону! Это не подконтрольная Федерации территория, капитан!

Телепортировались? Слово повисло в воздухе, как удар грома. Я почувствовал, как внутри всё сжалось — не от страха, а от какого-то дикого, необъяснимого напряжения. Мозг пытался осмыслить это, но интуиция уже выла, подтверждая: это не ошибка. Я бросил взгляд на Тэну — она стояла молча, но её лицо напряглось, глаза сузились. Она тоже понимала, что это значит.

— Данные, — коротко бросил я, протягивая руку. Штурман сунул мне планшет, чуть не уронив его от нервов. Я схватил устройство и пробежался взглядом по строчкам. Первичное обследование уже пришло с мостика — быстро сработали, ничего не скажешь. Остаточная энергия, зафиксированная после вспышки, мелькала в графиках. Я нахмурился, вчитываясь. Эти пики, эти волны… Я видел что-то похожее раньше, в старых отчётах. И тут меня осенило.

— «Кольцо Небулона», — выдохнул я, почти не веря своим глазам. Остатки энергии куба почти идентичны тем, что оставляет эта проклятая группировка после своих молниеносных побегов. Федерация годами гонялась за их технологией — за этой чёртовой способностью исчезать и появляться где угодно, оставляя нас в дураках. И вот оно. Устройство, которое мы нашли, — ключ к их перемещениям. Прямо у меня в руках. Точнее, было в руках.

Я повернулся к кубу, чтобы ещё раз взглянуть на него, и тут Тэна шагнула вперёд, указывая на него пальцем. Её голос был холодным, как сталь:

— Дарен, посмотри.

Я проследил за её взглядом и замер. Куб, который ещё минуту назад светился и пульсировал, теперь выглядел как кусок оплавившегося металла. Его грани текли, как воск под огнём, внутренние механизмы с шипением растворялись в лужу. Форма исчезла, осталась только бесполезная груда. Я стиснул зубы, чувствуя, как внутри закипает злость. Он сгорел. Просто взял и сгорел. После одной-единственной активации.

— Чёрт возьми, — процедил я, сжимая планшет так, что он хрустнул. Мы заполучили технологию Небулонцев — мечту Федерации, оружие, за которым охотились десятилетиями. И потеряли её в тот же миг. Куб мёртв. А это значит… Я медленно поднял взгляд на штурмана, потом на Тэну. Это значит, мы застряли. Здесь, в неизвестной зоне, без пути домой.

Штурман всё ещё дышал тяжело, глядя на меня, как будто ждал, что я сейчас вытащу из кармана решение. Но у меня его не было. Я выдохнул, пытаясь унять гул в голове. Мы телепортировались — ладно, факт. Куда-то, где Федерация не достанет. И теперь у нас нет ни куба, ни способа вернуться. Прекрасно. Просто чертовски прекрасно.