8 января

Получил письмо от сестрицы Улиньки, отвечал ей — и начал своего «Ивана, купеческого сына».

9 января

Напрасно я вчера отметил, что начал свою сказку: начало-то не годится. Пора приняться за греческий язык: недели две-три позаняться им — и пружинам души моей возвратится хоть несколько силы, а теперь они ослабли.

10 января

Я недоволен собою: унываю и тоскую, нет во мне той бодрости, той силы, которые бы должен иметь после столь многих видимых благодеяний господних. Прочел остальные главы пророка Исайи: восторг его выдержан от первой строки до последней; сначала он ужасен:

Смывает грешные с лица земли языки;

потом несказанно утешителен: ясность предсказаний о спасителе удивительна. Выпишу еще одно уподобление, чрезвычайно новое:

Аки платно дух мой во мне быст, ткательнице приближающейся отрезати.^[207] Гл. 38, Мол<ение> Езекии, ст. 12.

Не в поэтическом отношении, но в другом, высшем, важен следующий 24 ст. гл. 43:

Не купил еси мне на сребро фимиама, ниже туки треб твоих возжелах, но в гресех твоих стал еси предо мною и в неправдах твоих.^[208]

11 января

Занятия — лучшее лекарство против ипохондрии. Я опять принялся за греческий язык — читаю четвертую книгу «Илиады». Поутру переправлял я «Вечернюю молитву», сочиненную 6-го; а вечером читал Жомини,^[209] который мне совершенно еще нов, потому что я военными науками почти не занимался. В «Picture of Italy»^[210] прочел я жизнь Карла Барромео,^[211] заслуживающего в полной мере имя святого.

12 января

С неделю у меня чрезвычайно живые сны: предпрошедшую ночь я летал или, лучше сказать, шагал по воздуху, — этот сон с разными изменениями у меня бывает довольно часто; но сегодня я видел во сне ужасы, и так живо, что вообразить нельзя. Всего мне приятнее, когда мне снятся дети: я тогда чрезвычайно счастлив и с ними становлюсь сам дитятью. Читал после обеда Гомера — да еще не вчитался.

13 января

Сегодня, вчера и третьего дня старался я переложить «Отче наш» и живо при том чувствовал, что переложения (paraphrases) обыкновенно ослабляют подлинник: это вино, разведенное водою. Но все-таки вот мое переложение,^[212] хотя и в полной мере чувствую слабость его:

1 Отец наш, ты, который в небесах,

Который исполняешь все собою

И правишь всем, везде, во всех веках

Премудрой, всемогущею рукою!

2 Вселенную призвал ты в бытие.

Во всей вселенной с трепетом приято

Да будет имя дивное твое

И всем странам, и всем народам свято.

3 Нет твоему владычеству конца:

Ты ж души взял в престол своей державы —

Да будут храмом своего творца,

Да преисполнятся господней славы!

4 И как на небе выше всех миров

Творят твою божественную волю,

Как в послушанье светлый сонм духов

Благословенную находит долю, —

5 Так на земле, всевышний, да творим

Без ропота, без вздоха и медленья

Отцом же данные сынам своим

Твои святые, кроткие веленья!

6 Наш хлеб насущный в день сей нам пошли,

Даянье благостной твоей щедроты,

О том же, что скрывается вдали,

Отбросим безотрадные заботы!

7 Оставь, о боже, наши долги нам!..

Увы! когда присудишь воздаянье

По нашим помышленьям и делам,

Какое нас очистит оправданье?

[8 Адамли чада суета и ложь

Ослушник смертный с самого начала.

Тот счет ты, милосердый, уничтожь,

В который грех наш кара записала,

9 И в нас вдохни смиренный, тихий дух

3 2 1

И гнев свой победи, и мы в то время

И к нашим должникам преклоним слух

И снимем с их рамен взысканий бремя.]

8 Но мы дотоле тьме обречены,

Дотоле не для нас твоя пощада,

Доколе, злобы яростной полны,

Питаем в сердце лютый пламень ада.

9 [Нас] Так укрепи же нас, [податель] и сил и благ

Даруй, да победим желанье мести,

Да будет нами наш должник, наш враг

Прощен без лицемерия и лести.

10 Во тьме стезею скользкою идем —

Спаси от искушенья нас, хранитель!

И будь светилом нашим и вождем

Из дому тлена в вечную обитель.

11 И от лукавого избави нас,

И от всего строптивого и злого,

И да почием каждый день и час

Под сенью твоего щита святого.

12 О боже! ты единый нам покров!

[И царствие твое, твоя и сила]

Ты царь вовеки, власть твоя и сила,