— Да нет же! Я хочу, чтобы мы всегда были вместе!

— Зачем? Мы и так... всегда вместе.

— Да нет, не в таком смысле! Я хочу, чтобы ты стала спутницей всей моей жизни.

— Спутница... Та... кто сопровождает... Партнерша... Супруга?..

— Вот! Вот именно это! Стань моей супругой! — энергично закивал головой Рику.

— Супруга... замужество... Но я... экс-макина... и не способна... к размножению.

— Не проблема!

— Не способна... к совокуплению... Ты останешься... девственником... на всю жизнь.

Через несколько мгновений Рику сказал:

— Не проблема!

— Ты сделал... паузу...

— Да кому какое дело до таких подробностей! — вскричал Рику, пытаясь уйти от темы, но Шви так просто не отступалась, продолжая приводить аргументы против его затеи с подозрительно бесстрастным выражением лица:

— Случаев... межрасовых браков... еще не было.

— Ну вот, мы будем первыми! Пионеры, круто! Ура, черт возьми! — протестовал Рику, тоже не желая отступаться. Что-то подсказывало ему, что сейчас надо идти до конца.

Его напор начал давать плоды — на личике Шви наконец отразились эмоции.

— Но это... невозможно... Ведь... — ее голос вдруг задрожал.

— Что-то не так? — забеспокоился Рику.

На ее лице читались растерянность, непонимание... и грусть. Рику и не подозревал, что его предложение окончательно нарушило работу логических цепей Шви, все это время боровшейся с бесконечным потоком ошибок. Ее мыслительные процессы прерывались один за другим, количество сбоев и противоречий стремительно увеличивалось с каждым мгновением, образуя замкнутый круг. И в итоге ошибки пересилили логику и заставили ее раскрыть ему самое тайное:

— Ведь... это я... — запинаясь, начала Шви, и все логические цепи внутри нее оглушительно завопили: «Не смей!», но неведомые ошибки продолжали настаивать: «Скажи ему». Конфликт, немыслимый для экс-макины: подчиниться логике или ошибке?

Перед глазами у нее раз за разом возникала и пропадала сцена первой встречи с Рику, а вместе с ней — неведомые логические сбои, отдаленно напоминающие человеческие понятия «страх» и «чувство вины».

Шви, сама того не ожидая, выбрала ошибку.

— Ведь это я... уничтожила... то поселение... в котором... ты родился, — дрожащим голосом призналась она.

Двенадцать лет назад экс-макины приняли участие в невиданном доселе по масштабу сражении — с одним из королей драконий Аранлейфом и его племенем. Со стороны экс-макин в битве участвовали восемь средних кластеров от «Квелле» до «Убера». В каждом кластере — по 437 машин. Всего 3496 единиц — четверть всех боевых сил экс-макин.

Сражение закончилось стратегической победой машин, уничтоживших Аранлейфа и всех его соплеменников. Сами же экс-макины потеряли 42% мобилизованной боевой силы — 1468 единиц. Большая часть потерь пришлась на последнюю атаку Аранлейфа, «Рев павших» — извержение огромной огневой мощи, уничтожившее и его самого.

Через 0,007 секунды после начала атаки 20% сил экс-макин попросту испарились. И спустя уже 0,018 секунды прюферы, основываясь на визуальных данных, пришли к выводу: блокировать «Рев павших», располагая доступным в текущий момент арсеналом, было невозможно. Бефель[9], командный центр, отдал цайхнену[10], инженерному центру, приказ выстроить необходимую защиту. Спустя 0,4 секунды предварительный расчет потерь составлял 90% боевых сил, что означало неминуемое поражение.

Однако один из прюферов предложил не блокировать, а перенаправить «Рев павших». Экс-макины располагали устройством, способным смещать потоки энергии: Org.2807, «Умвег»[11]. Использовав его, можно было ограничить потери всего лишь двадцатью процентами единиц. Бефель сразу же одобрил предложение, и «Рев павших» был перенаправлен в сторону от места боя. Экс-макинам с трудом, но все же удалось избежать полного уничтожения. Затем прюфер — та самая единица, что предложила сместить направление удара, — решила изучить урон, нанесенный последней атакой Аранлейфа, и направилась к убежищу людей, спаленному огнем драконии.

И там...

Там она вдруг почувствовала на себе взгляд человеческого ребенка, сжимавшего в руках деревянную доску, разукрашенную в клетку. Взгляд ребенка был полон ненависти, но он просто молча повернулся к ней спиной и пошел прочь.

Такое поведение показалось прюферу странным. Этот человеческий ребенок, находясь в опасной для жизни ситуации, не запаниковал и не отчаялся, а стоя перед лицом врага, предпочел выживание. Это было совсем не похоже на животный инстинкт самосохранения. В глазах мальчика не читалось ни страха, ни безысходности — в них был огонь, не уступавший пламени Аранлейфа. Прюфер зафиксировал ошибку, назвав ее человеческим понятием «удивление». Похоже, ребенок был уверен в том, что победит, пусть и не прямо сейчас.

Машина сформулировала гипотезу: возможно, это и есть «душа» — элемент жизни, которым экс-макины не обладали. То есть убеждения, не требующие оснований, уверенность, не опирающаяся на вычисления. Машина-анализатор пришла к выводу, что люди в лице этого ребенка требуют дальнейшего изучения, после чего в ее логических цепях родился целый вихрь ошибок, и кластер ее отключил.

Серийный номер той машины был Üc-207 Pr-4-f5-7-t9: прюфер №4-f5-7-t9 кластера «Убер-207». Впоследствии тот самый мальчик даст ей имя «Шви».

— Сможешь ли ты... повторить свои слова... зная это? — дрожащим голосом спросила Шви, рассказав все Рику. Опустив голову, она не смела посмотреть ему в глаза.

«Неверно», «ненормально», «разрыв», «вопрос», «ситуация», «необъяснимо», «неизвестно», «утрата» — в ее разуме, как и всегда, бушевала буря ошибок.

«<3апрос>. Зачем ты ему рассказала?».

И разум, и чувства в унисон твердили ей, что она ничего от этого не выиграет.

«<Логический ответ>. Выгода: нет. Вред: враждебность со стороны наблюдаемого объекта.

<Нелогический ответ>. Выгода: нет. Вред: Рику тебя... возненавидит».

— Видишь ли, Шви... — начал Рику, и его голос, к ее удивлению, заставил Шви испуганно вздрогнуть. Буря ошибок в голове оглушительно вопила: «Беги!!!»

«Бежать? Зачем?»

Внутренний голос дал ответ: «Потому что мне страшно».

Страшно? «Страх»? Экс-макины не знали страха. И, тем не менее, эта логическая ошибка настойчиво давала о себе знать.

Но почему она не решалась поднять голову? Почему не могла посмотреть в лицо Рику?

«Мне очень страшно», — буря в ее голове превратилась в ураган.

— Я это и так уже знал. Вернее, догадывался, — неожиданно услышала она, и ураган стих, сложившись в один большой вопрос.

— От... куда?..

— Ну... Стыдно признаться, но подозревать я начал из-за того... — Рику смущенно почесал затылок, — что ты уже во время нашей первой встречи откуда-то знала, что я девственник.

Повисла пауза: Шви в буквальном смысле зависла. Рику усмехнулся и продолжил:

— Ну, были, конечно, и другие звоночки: то, что ты сказала, что я «все еще» обладаю душой, что якобы именно благодаря мне человечество выжило, что ты нашла меня так далеко от поселения, что именно шахматы были самой первой игрой в твоем списке... и так далее, — перечислял он остолбеневшей Шви все ее проколы.

Она не знала, что и сказать. Ошибки угрожали заполнить всю ее свободную память.

— Но тогда... почему?.. — вырвалось у нее.

— Хороший вопрос. Почему я не могу ненавидеть тебя? Даже не знаю, — улыбнулся Рику, действительно не находя ответа. — Видимо, потому что я полюбил тебя, несмотря на все это.

Помолчав, Шви уточнила:

— Ты забудешь... прошлое?..

— Нет, конечно, — ты ведь уничтожила мой дом. Этого не изменить.

От этих слов Шви словно пронзила боль, хоть она никогда раньше ее не испытывала.