-- Я, Золотой Лук, клянусь, что видел, как по приказу Первого Инки моего брата, нагого и связанного, бросили на съедение крысам! И ты ещё заставил свою дочь смотреть на это, изверг! И меня заставил! Твоя несчастная дочь упала в обморок, когда увидела, как крысы облепили моего брата сплошной массой...

-- А в прошлый раз иначе рассказывал, -- вставила юная протоколистка, -- будто бы принцесса, увидев, как крысы вгрызаются её любимому в живот, упала не в обморок, а на колени, и стала умолять отца прекратить мучения несчастного, но тот только хохотал в ответ.

-- Ты молчала бы, дура! -- раздосадованно только ответил Золотой Лук.

-- Но ведь действительно нестыковка получается, -- сказал старейшина, почесав в затылке, -- как всё-таки было дело?

-- Не всё ли равно, отец! -- ответил Золотой Лук. -- Главное, что он виноват!

-- Нет, не всё... похоже, ты и в самом деле завираешься. А нужно всё знать точно. Давай-ка послушаем самого Первого Инку...

-- Всё это ложь, -- ответил Первый Инка, -- я твою дочь Стрелу в глаза не видел. Хотя и слышал о ней от своей дочери Алой Розы.

-- Что именно слышал? -- спросил Дверной Косяк, и взял в руки бумагу с гербовой печатью. -- У меня есть доказательства, что она бывала у тебя во дворце несколько раз. Это -- её пропуск к тебе в спальню! А зачем ещё молодая девица могла заходить к тебе в личные покои? Ты насиловал её под угрозой расправы над семьёй!

-- Да нет же, нет! Девочки подружились, и Роза как-то просила дать для свой подруги пропуск, чтобы она могла приходить в гости. Я согласился и дал его. Только вот вскоре после этого мне пришлось уехать к каньяри, так что если Роза и приглашала Стрелу, то это явно без меня проходило. Доказательством тому мог быть точный отчёт по журналу посещений.

-- Ну а зачем ты ей пропуск в спальню давал?

-- Да нет никакого пропуска в спальню! Я дал пропуск во внутренние покои, которые включают в себя все жилые помещения и сад. Никакого отдельного караула у спальни у меня в дневное время не стояло. Но я говорю, что во дворце её не видел. Где она была и где не была -- не знаю. Какой угодно клятвой могу поклясться, что женщин я не позорил!

-- А что про Золотого Шнурка, скормленного крысам, скажешь?

-- Не было этого. Я не убивал его.

-- Но неужели ты осмелишься сказать, что не стал бы ничего делать, узнав про связь своей дочери с простым охранником?!

-- Связь -- громко сказано. Они всего лишь целовались. Я узнал про это лишь после того, как с ним случилось несчастье. Роза сама рассказала мне всё и умоляла отомстить убийцам. Золотого Шнурка ударили по голове в переулке, и следствие по этому делу выявило следующее. Юношу пытались втянуть в заговор против меня, но он отказался, и не только отказался, но пытался предупредить беду через спецслужбы, и за это получил по голове... Я тогда был в отъезде, и он не мог предупредить меня прямо. А вот его брат Золотой Лук втянулся в заговор и погубил меня... Оклеветал он меня по указке заговорщиков. Золотой Лук объявил во всеуслышанье, что я его сестру опозорил, когда срывал с меня льяуту. И сделал он это именно для того, чтобы ни у кого не возникло мысли за меня заступиться.

-- Оскопил он тебя тоже просто так?

-- Этого не было. Может, он и хотел бы это сделать, но его хозяева хотели отправить меня в тюрьму для пыток, а если бы он сделал это со мной, я мог бы быстро умереть, а труп не допросишь. Так что он только пребольно ударил меня в пах, -- Асеро даже сморщился от неприятного воспоминания, -- а потом жестоко избивал меня по дороге в тюрьму. Он и потом при допросе англичанами выполнял роль их подручного, сами они ручек не пачкали, -- Асеро иронически усмехнулся. -- Я более чем уверен, что Золотой Лук уже похвастался гнусными подробностями того, что со мной проделали, и даже приукрасил их. Но знайте же, что проделал он всю эту гнусь, прекрасно зная, что я не совершал тех преступлений, в которых меня обвиняют. Да даже если бы он меня сумел бы необратимо искалечить -- разве это пятнало бы меня, учитывая, что я не виновен?

-- Заливай! Невинный Первый Инка, как смешно!

-- А что тут смешного? Разве мой сан делал меня насильником и развратником?

-- Затем что будь ты чист и честен, ты бы не скрывал своей семейной жизни от народа, -- ответил старейшина.

-- Да, была одна вещь, которую приходилось скрывать. Я придерживался единобрачия, и многие видели в этом причину отсутствия наследника. Хотя моя жена рожала мне дочерей. Я не хотел заводить вторую жену, потому что я любил свою Луну, любил детей и боялся разрушить наше счастье. Разве это преступление?

-- Если ты весь из себя такой чистый, -- хмыкнул Дверной Косяк, -- то почему мой сын рассказывает про тебя столько страшного? Про тебя говорят, что ты и жену в 13 лет обесчестил в карете. Тебе доверили фактически ребёнка, а ты совершил над ней насилие. Свидетели рассказывали, что она выходила оттуда в окровавленной юбке, алая от стыда и с опущенными долу очами. Да и всё бархатные подушки были в крови. А ты ещё усмехался довольный. Девушка потом чуть с собой не покончила, отравившись! А развратился ты, когда ещё с каньяри воевал, и всех девушек и женщин, каких мог, у них бесчестил!

-- Про каньяри Хрустящая Лепёшка рассказала? Так она меня со своим покойным папашей Острым Ножом перепутала. Тот действительно ни одной пленницы не пропускал, разве что старухами брезговал. Не столько по сладострастию даже, а сколько из презрения к иным народам. Солнце, мол, только для каньяри светит, а остальные рабы, а разве рабы имеют право на честь и достоинство? Их надо всячески унижать и топтать, дабы знали своё место. Именно такие порядки пытался ввести Острый Нож, а теперь вводит Новая Власть в Куско. Там уже пытались провести рабовладельческий торг, только возмутившийся народ прекратил этот позор, и рабыням помогли сбежать.

-- Ну ладно тебе про Острого Ножа, но сам ты разве всю войну провоевал невинным? Сколько тебе лет было?

-- К окончанию войны -- 23.

-- И ты что, к этому возрасту так и оставался невинным?! Взрослый мужчина, военачальник! Ну, может, хватит сказки рассказывать? -- старейшина усмехнулся, -- любой здоровый мужчина к этому возрасту обязательно пробует женщин, в браке или без.

-- Послушай, ты сам на той войне был? По возрасту мы вроде ровесники...

-- Нет, не был, мой покойный отец был... а я... я единственный сын был, таких на войну только в крайнем случае отправляют.

-- А добровольцем вслед за отцом не хотелось?

-- Ну, как-то мать не отпускала...

-- И про покойного отца ты те же гадости думаешь?

-- Не знаю... Он вернулся с войны, но всю жизнь мучился застарелыми ранами и потом умер от них. Я как-то не спрашивал про войну, боялся...

-- Значит, ты себе войну не представляешь. Только по чужим рассказам. И не понимаешь, что инке на войне вообще не до того. Я же не хотел кратковременных связей, я хотел жениться по любви. И женился именно на той, которую любил. А фантазии про окровавленные подушки совсем тут ни к чему. Я действительно проехал со своей любимой в карете, но всего лишь поцеловал её и предложил руку и сердце. Моё предложение она с радостью приняла. И была она уже не ребёнок, а невеста на выданье. А коснулся я её только после свадьбы. Что до её попытки самоубийства, то нашлись негодяи, которые пытались её обмануть, сказав, что я на ней жениться не могу. Естественно, она от такого чуть руки на себя не наложила. Но её удалось спасти, и мы поженились. Уверяю, тут не было ничего постыдного или бесчестного.

-- Значит ты не развратник, а наоборот, евнух, -- усмехнулся Большой Камень. -- Одна жена на всю жизнь -- это же курам на смех!

Асеро вздрогнул, когда услышал в толпе смешки. Понял он, что учитель тут идеи свои пустил крепко. Или они просто не верят словам Асеро?

-- То есть, по-вашему, если человек верен жене -- это недостаток? Только если вы сами понимаете, что не был я никаким развратником и насильником, то вешать вам меня за что? Понял я, почему Золотой Лук так со мной обошёлся. Видно, он исходил из жлобских представлений, что если человек обладает властью, то он должен бить, унижать, глумиться над людьми, предаваться оргиям, и прочим непотребствам. Каково же было его разочарование, когда он увидел, что я ничем таким не занимаюсь. И что мне даже лишний раз поваляться в постели нельзя, вставал в час подъёма, в семье мы сами себе и готовили, и полы мыли, и одежду чинили, не считая это недостойным делом. Вот за это он на нас и озлился. Что, даже будучи на самом верху, у нас нельзя было предаваться праздности и лени. За это он швырнул меня в руки озверевших нелюдей, которые сорвали с меня одежды, а потом глумился над моей наготой и беззащитностью! Он пытал меня, и я только чудом остался жив. Он отнял у меня самое дорогое, что у человека есть -- честь и доброе имя. Он разлучил меня с родными, а мою мать так вообще сжёг живьём у меня на глазах. Я не знаю, что стало с моей женой, удалось ли ей избежать жестокой расправы. А ведь Золотой Лук, замышляя всё это, знал, что она носит под сердцем наше дитя. Впрочем, это ещё мелочь по сравнению с великой бедой, постигшей всю страну. Теперь она неизбежно искупается в крови, и некоторые из вас, беззаботно стоящие здесь, погибнут в этой заварухе. Куско кровью уже умылся во время погромов. Ведь пострадал не только я, любого инку там могут убить только за то, что он инка. В дома врываются отмороженные бандиты, грабят, насилуют женщин, а если хозяева пытаются защититься, то их убивают. Дверной Косяк, подумай о тех несчастных девушках и женщинах, которых обесчестили эти отморозки! Они ничем не хуже твоей несчастной дочери! А твой сын, заваривший всю эту кашу, просто уже перестал быть человеком! Мне искренне жаль тебя и твою жену, но и ты пойми меня. Поверь, что я такой же человек, как и ты. Я такой же отец, как и ты, и понимаю, какое это горе -- потерять дочь и сына. Но в этом нет моей вины! И я тоже ведь лишился жены и дочерей! А тебя хотя бы не выгоняли из дома и не проводили по улицам нагим, избивая. Тебя не пытали палачи, и на твоих глазах не пытали твоих близких.