-- Стул ему, вот ещё! -- вскричал возникший из проёма между домов Большой Камень. -- Может, лучше на раскалённую решётку тебя посадить? И чтобы ты побольше помучился и вспоминал бы обо всех опозоренных тобой девицах и горе их отцов и матерей! Вот я тебя!

С этими словами Большой Камень попытался напасть на Асеро, но путь ему копьём преградил Птичий Коготь.

-- Не смей его трогать, сволочь, -- крикнул тот.

-- Ты что, поклялся ему в верности?

-- Да!

От такого Большой Камень настолько опешил, что не знал, что сказать сразу. Среди собиравших зрителей раздались изумлённые восклицания.

-- Молчал бы лучше, сын жулика, -- сказал Асеро с презрением, -- ты мне не судья!

-- Ты... с ума сошёл? -- наконец смог выдавить из себя Большой Камень, обращаясь к Птичьему Когтю. -- Впрочем, недолго продействует твоя клятва -- сегодня он будет качаться в петле! Пусть я ему не судья, но мой отец -- судья! -- сказал Большой Камень, с гордость показывая на соседа старейшины.

-- Один из, -- сказал Асеро. -- Стульев-то пять приготовили. Кстати, народ ведь в курсе относительно незаконных поборов с проезжающих у твоего папаши?

-- В курсе, -- сказал Большой Камень. -- Да какая теперь разница -- старый закон не действует!

-- Увы, -- сказал Асеро, -- однако считать такого человека достойным и уважаемым весьма странно.

Сам папаша предпочёл отмолчаться. Старейшина сказал:

-- Ты это, в наши дела не лез бы... Всё-таки, это пустяки по сравнению с тем, что творил ты. Мы приготовили список обвинений, каждое из которых достойно виселицы.

-- И готовили со слов Золотого Лука? О да, у этого мерзавца есть веский повод от меня избавиться -- чтобы я про его чёрные делишки не рассказал. Да и вам удобнее верить в дурное про меня, чтобы было не совестно награбленное барахло от него принимать.

Старейшина смутился:

-- Ну, он говорил, что прямо ни у кого ничего не отнимал, брошенное подбирал... Да и вообще, во времена смут нельзя быть столь же строгим, как в мирное...

Тем временем остальные судьи тоже расселись. Для Асеро их не представили -- видно, сочли, что много чести. Правда, Птичий Коготь шепнул, указывая на одного молодого судью с каким-то наглым взглядом "Вот это -- наш учитель". Зрителей тоже постепенно прибавлялось, многие пришли со своими стульями.

Из-за дома показался Золотой Лук. Едва увидев Асеро, он закричал:

-- Это что ещё такое! Почему эта тварь стоит тут не связанная?!

-- Не смей оскорблять достойнейшего из людей, которого ты предал и оклеветал! -- ответил Птичий Коготь. -- Я его в обиду не дам.

-- Да ты сам предатель -- прах твоего растерзанного собаками отца уже больше не вопиёт к твоему сердцу?!

-- В смерти моего отца Первый Инка не виноват!

Побледневший Золотой Лук повернулся к отцу:

-- Отец, мне кажется, что человек, чьи взгляды так сменились, должен быть сам арестован. И уж, во всяком случае, от охраны столь опасного преступника должен быть отстранён.

-- Пожалуй, сынок, ты прав... -- неохотно согласился старейшина. -- Да и всё равно его пора сменить!

-- Отец, поручи тогда его охрану мне, у меня он точно не сбежит.

-- Никак нельзя. Ты ведь один из ключевых свидетелей. Охранять должны лица, которые свидетелями не являются. Но в то же время нужны люди, которые умеют охранять...

Старейшина как будто оправдывался то ли перед Большим Камнем и его отцом, то ли перед зрителями. Тут появились два довольно крепких и плечистых юноши, лица которых показались Асеро смутно знакомыми.

-- Где-то я вас видел, не напомните?

-- Забыл своих прежних охранников? Ведь твой любимец Кондор нас со службы вышвырнул.

-- А за что вышвырнул, не помните?

-- Конечно, помнят, -- усмехнулась какая-то старушка. -- Не надо было в карауле вино пить.

-- Это была подстава! Мы уверены, что Горный Ветер специально нам эту женщину с вином подослал!

Старушка не сдавалась:

-- А хоть бы и подстава, а хоть бы и проверка, но нарушать уставы нельзя. К чему ему такие ненадёжные стражи?

-- Надёжные стражи мы или нет, на суде увидишь. Уж теперь-то мы Асеро не упустим.

-- Кстати, Большой Камень, а где твоя жёнушка? -- спросил Асеро как можно невиннее.

-- А она-то тебе зачем? Опозорить решил?-- разъярённо рявкнул Большой Камень.

-- Спокойно. У меня насильники над женщинами вызывают такое же отвращение, как и у всех нормальных людей. Впрочем, если вам это кажется неубедительным, то всё равно смешно думать, будто я способен что-то сделать при столь надёжной охране, -- Асеро с иронией взглянул на стражей, которые при этом почему-то не решались прогнать Птичьего Когтя, а он не уходил. -- Но я хотел бы её увидеть на суде и задать ей пару вопросов. Были у неё ко мне вроде какие-то претензии касательно казни её папаши... Потому я хочу расспросить Хрустящую Лепёшку, насколько она в курсе того, что творил её папаша Острый Нож. Скорее всего, она о его "подвигах" знает, только на людях не рассказывает.

-- Неужели ты думаешь, гнусный развратник, что хоть кто-то поверит здесь хоть одному твоему слову? -- крикнул Золотой Лук. -- Ты сейчас за позор моей сестры ответишь! -- он подбежал и замахнулся на Асеро копьём, но Птичий Коготь преградил ему путь и отвёл его копьё своим. -- Не смей его трогать! -- крикнул он. -- Ты же видишь, он безоружен.

-- Спокойно, юноши, -- сказал Дверной Косяк. -- Конечно, преступник понесёт наказание за то зло, которое причинил нашей семье, но без этих глупых эскапад. Я и сам вчера погорячился, нам надо соблюсти формальности. А для суда он нужен живым и здоровым. Так что Птичий Коготь отчасти прав, защищая его. Но всё-таки советую тебе, Птичий Коготь, передать караул кому мы сказали, их всё равно двое, а ты один.

Золотой Лук ответил:

-- Хорошо, отец, я больше так делать не буду, но не забывай, что вчера он оклеветал меня, назвав братоубийцей. Хотя он сам приказал убить Золотого Шнурка!

"Ступай", -- шепнул Птичьему Когтю Асеро, -- "один ты меня не защитишь".

"Я постараюсь найти подмогу" -- шепнул тот, но всё ещё колебался.

Тем временем жители деревни собрались на необычайное зрелище. В случае суда от дел не могут оторваться разве что самые занятые. Женщины робко и со страхом косились на Асеро, и от этих взглядов ему было немного не по себе: "Знали, чем моё имя запачкать, гады", -- подумал он про себя, -- "вот доказывай теперь что невиновен".

-- У меня тоже есть что сказать на тему смерти Золотого Шнурка. Только я поведаю об этом, когда начнётся настоящий суд, а не эта глупая перепалка. И, кстати, как насчёт стула?

-- Я принесу! -- сказал Птичий Коготь.

-- Не смей! -- крикнул папаша Большого Камня. -- Подсудимый должен стоять!

-- Согласно закону, в случае проблем со здоровьем сидеть разрешается, -- сказал Асеро, -- впрочем, если вы не признаёте старых законов, то по каким законам вы собрались меня судить?

-- В отсутствие законов народ сам имеет право решать какого наказания заслуживает мерзавец, -- сказал Дверной Косяк, -- но список твоих преступлений таков, что выбирать придётся лишь между быстрыми и более мучительными казнями. Начнём, пожалуй!

Дверной Косяк подул в рожок, что было сигналом к началу. Потом заговорил:

-- Братья мои, сегодня исторический день. Именно нам выпала честь судить тирана, который погубил множество невинных жизней. Первое обвинение состоит в том, что он предавался жестоким оргиям, на которых насиловал девушек, а чтобы страшная правда не выплыла наружу, убивал их потом и скармливал поначалу псам, а потом и крысам. Всех его жертв теперь не узнать, однако обвинение в гибели своих детей я теперь бросаю ему прямо в лицо! Как вы знаете, братья, были у меня два сына-близнеца, Золотой Лук и Золотой Шнурок, и дочь Стрела. Не мог я на своих детей нарадоваться, да вот срок пришёл им в армии служить, а из нашего села часто в охрану Первого Инки набирали. И отдал я сыновей в охрану, а через год и дочь в Девы Солнца. Да только не знал я, что своими руками уготовил им погибель. Опозорил этот негодяй и погубил мою дочь Стрелу. Теперь никто не знает, где она, может, руки от такой беды на себя наложила. Но самое скверное случилось с сыновьями. Младший мой сын Золотой Шнурок полюбил дочь Первого Инки, уж брат ему сделал предупреждение, что ему за это несдобровать, да юноша не внял совету старших и от принцессы не отступился. Увидели как-то, что они в кустах целуются, юношу схватили, и самым жестоким образом с ним расправились. Пусть Золотой Лук перескажет это подробнее. Золотой Лук заговорил: