Отойдя подальше от дома, пытаюсь прислушаться. Гаврики пошли греметь посудой на кухне, Мил сопит, Бали кашляет, маму вообще не слышно… Как и Ниррая. Вообще. Никаких звуков. Зато слышен свист, и спустя миг около меня оказывается взъерошенный, взлохмаченный Аман, что проносится мимо меня с яростным шепотом:

— Срочно! Быстрее в дом! Сиги закончились, точнее, утопились.

Мне два раза повторять не надо, несусь за ним, но в спальню к Нирраю не захожу. Хрен его знает, что там у диких вампиров на уме. Вместо этого ожидаю Амана у двери, а когда тот показывается, утаскиваю к «себе», на балкон.

Первым делом Аман прикуривает чуть трясущимися руками и, лишь вдохнув дыма, облегчённо прикрывает глаза, расслабляясь. А вот я отхожу от него на несколько шагов. Запах такой…

— Никогда не говори слово «помогать» и никак его не склоняй, и другим передай! В лексиконе Ниррая это означает секс.

— Ты трахал дикого? Ты как до этого дошел вообще? — спрашиваю ошарашенно и ещё шажок назад делаю. От него несет шоколадом, но как-то неправильно, концентрированно, что ли. И от этого запаха всеми фибрами души хочется держаться подальше.

— Он меня и не спрашивал. Случайно вышло, я хотел испечь пирогов… Не получилось.

— Ага. Решил отжарить. Аман, ты не мог бы чуть назад отойти? Тут места мало, — прошу, так как сам уже в стену врезался, дальше пути нет, только если на улицу или в спальню обратно нырнуть.

— Тебе дым мешает? — смотрит на сизые завитки, что вообще в другую от меня сторону струятся, но отходит подальше, и я расслабленно выдыхаю. Вот так да. Так нормально. Но можно ещё на пару шагов. Фух, у меня ощущение, что мне даже дышать тяжело было.

— Мне насрать на дым. От тебя… не то чтобы воняет… Но подходить совсем не хочется. Что с тобой?

Хмурится.

— А чем пахнет?

— Шоколадом, но… Вот если бы кому-то в голову пришло с десяток флаконов духов «шоколадных» открыть и целиком себя ими облить, думаю, вот примерно такое же было бы. Аж глаза режет.

— Не знал, что меня можно пометить. Круто… Хотя нет, ужасно. У меня же нет врагов вампиров. Короче, у нас весело. Ниррай учится понимать речь, всё крушит и заботится обо мне. Ухаживает.

На последнем слове он усмехается, а я чёт, совсем растерялся, даже забыл, что рассказать-то хотел. Лишь один вопрос в голове витает:

— Он тебя кусает?!

Даже морщусь от мысли, что кто-то его кровь может пить. Она же… она же несъедобная! Это все равно, что мне (в бытность человеком!) пришлось бы людской крови попить!

— Да, и, видно, ему нравится. Я же не заставляю. Ты лучше скажи, что у вас нового и почему дома люди?

— Жесть… Каннибализм прям… так.

Встряхиваюсь, пытаясь избавиться от шока, и к более важным вещам сейчас перейти. Удивление, конечно, никуда не уходит, но мысли возвращаются. Уже хорошо.

— Аш придумал способ ликвидировать туман. Мы собрали для этого все необходимое, но потом Аша и Ирсана похитили «кошки».

На этой фразе глаза у Амана сильно увеличиваются, он даже застывает, не в состоянии донести сигарету до рта, и я спешу его успокоить:

— Уже все нормально, ты же видел. Мы с Милом смогли их освободить, по пути мать мою нашли… Потом Аш стащил у «кошек» моего дядю, а Ирс чуть не сожрал мою мать, поэтому мы решили сделать перерыв и прилететь сюда, немного отдохнуть и решить, как быть дальше. Ну и родню мою, соответственно, с собой прихватили, так как я теперь без понятия, что с ними делать. Мать точно в бегах, а дядя… Есть вероятность, что после нашего побега «кошки» могут решить, что он предатель.

Рассказ вышел коротким, но все важное я вроде сказал. И что делать с «кошками» я реально теперь не знаю. То, что Бали нам помог, и то, что мать моя в бегах, совсем не значит, что они хотели все бросать и бежать с нами хрен пойми куда. Я бы на их месте нехило бы прифигел, очнись тут.

— Как весело вы провели время… Да, отдохните, а Аш справится. Только нам, наверное, нужно запастись метеоритом, пока он еще активен.

— Мы набрали, но спрятали в городе. Побоялись сюда нести. У Ирсана теория, что если метеорит выпускает туман, он и Ниррая может «призвать». Мне эта мысль кажется сомнительной, но мы решили не рисковать. И нет, Аша я одного в город больше точно не пущу.

— Да, неизвестно как он повлияет, не хотелось бы навредить Нирраю. Значит… Помнишь то место, где я нырял? Нужно собрать там, нырнуть на три метра, увидишь, там отломано. Но в городе его оставлять нельзя, он же тоже попадет под влияние и испортится. Аш его гасит или разрушает?

— Мне кажется, тебе проще это у Аша и спросить. Он не спит, с Ирсаном кухню разносит. Слушай, если бы ты объяснил мне, что делать, я бы мог обработать метеорит в городе. Ты же его не камнем в вакцину пихаешь?

Предлагать Аману самому в город махнуть я не буду. Оставить Ниррая один на один с нашей компанией идея так себе. Самоубийственная, я б сказал. А в «гроб», насколько знаю Амана, он его не даст опять уложить.

— Собираешь метеорит в океане, он там самой природой обработан, я сверялся с приливами. Крошил я его руками в порошок, можешь придумать иной вариант, но, самое главное, чтобы ничего лишнего не попало, поэтому сначала дезинфекция. После порошок нужно залить витаминным раствором. В любой аптеке есть, для внутривенного введения. Я беру фирмы «Верта». Емкость стеклянная, ее тоже нужно продезинфицировать. Засыпал, залил один к одному, закрыл. Все. Ну с этим, все. Из этого можно будет делать вакцину, и метеорит уже точно никак не сможет ни на кого повлиять.

Вроде, звучит несложно. Только вот…

— Сможешь контролировать Ниррая, пока меня нет, и не подпускать его к людям?

— Постараюсь… Он тут главный, но я пытаюсь. Да и плюс он сытый, а к тебе… Я думаю, это остаточное от человека.

— Нет, Аман. «Постараюсь» — это не то. От Мила пахнет мной. И либо ты гарантируешь его безопасность, и я сейчас быстро метнусь в Монтре, пока он спит, и все сделаю так, чтобы Аш мог максимально быстро погасить метеорит, либо мы ждём, пока решим что-то с «кошками», и потом я полечу с Милом.

— Я не подпущу его к Милу. Стой, сначала я возьму кровь, чтобы его отвлечь, когда он проснется.

Он тушит сигарету, собираясь свалить, но я добавляю:

— К Бали и матери это тоже относится. Не надо, пожалуйста, их убивать. Пока.

— Вот и пусть сидят в янтаре. Я их не чую, значит, они там сейчас. Я надеюсь вообще его удержать в беседке.

— Удачи, — хмыкаю я, представляя как, учитывая его новый аромат, он собрался Ниррая «удерживать». Но вслух ничего не говорю — удаляюсь в спальню. Надо переодеваться и валить, и желательно вернуться до того, как Мил проснется, а то опять панику разведет.

Похватав вещи, выскакиваю с ними на улицу, чтобы, одеваясь, не разбудить Мила. И лишь когда слышу от Амана, что он летит к Нирраю, взлетаю, вновь отправляясь в Монтре.

Часть 21. Моя Ириска…

Ирсан

— А ты, вообще, рис варить умеешь? — спрашиваю, рассматривая пакет с крупой. — Длиннозерный. С таким как, кашу-то можно?

— А на упаковке не написано?

— Написано. Но это же не для каши. Вот.

Переворачиваю пачку и подсовываю Ашу картинку с инструкцией. Там ничего сложного, но нам же, наверное, по-другому надо?

— А чем каша отличается от гарнира? Тут вот крупу надо водой залить… но нам ж и велели без молока, значит…

Аш крутит пакет, рассматривая его под разными углами, но так ни к чему и не придя, откладывает в сторону.

— Если бы нужно было просто рис, Мур бы, наверное, так и сказал? А он кашу сказал… не просто ж так?

— Может, потому что каша сладкая? Или потому что жидкая? — неуверенно предполагает Аш, на что я плечами пожимаю.

— Не знаю. Звучит здраво. Только, наверное, не совсем жидкая, это уже суп получится… И, помнится, когда мама готовила рисовую кашу, то рисинки, что в молоке плавали, были такие… более рыхлые, что ли.

— Я не буду варить кашу по одной рисинке! И тебе не дам! Мы же так неделю будем одну порцию собирать.