Утверждённые в 1912 г. «Устав полевой службы» и «Наставление для действия полевой артиллерии в бою» требовали от артиллерии обороны в условиях маневренной борьбы: а) пользуясь выгодами укрытого расположения, стремиться, «сколь возможно, погасить артиллерийский огонь противника»; б) когда выяснится направление главной атаки неприятеля, сосредоточивать огонь по наступающим в этом направлении, оставляя необходимое число батарей или орудий для действия по неприятельской артиллерии, обстреливающей участок главной атаки; в) иметь в виду, что для артиллерии обороны до начала наступления неприятельской пехоты «первыми целями будут преимущественно батареи» противника и что задачей батарей обороны в этот период боя является необходимость «расстроить артиллерию противника, отвлечь её огонь и не дать возможности поддерживать наступление пехоты»; г) с началом наступления пехоты противника продолжать действовать и по его батареям, чтобы пехота обороны не подвергалась их огню и могла спокойно своим ружейным и пулемётным огнем остановить наступление неприятеля; д) считать своей обязанностью «отвлечение огня батарей атакующего от своей пехоты».

«Правильное в этот период боя распределение огня между артиллерией и пехотой противника есть важнейшая обязанность артиллерийских начальников обороняющегося», подчёркивалось «Наставлением» 1912 г. (§ 164).

Условия обороны в позиционной войне значительно отличаются от условий обороны в войне маневренной, тем не менее и в этих условиях нельзя вовсе игнорировать артиллерию атаки и позволять ей безнаказанно громить обороняющегося. Оставляя даже в стороне действия артиллерии атаки, артиллерия обороны сможет успешно исполнить свою «главную задачу», которую Кирей ведет в сосредоточенном огне по атакующей пехоте, вошедшей в «нейтральную зону», лишь при соблюдении некоторых условий, Одним из таких условий является достаточная ширина «нейтральной зоны». Если же, как показал опыт позиционной войны, эта «нейтральная зона» не широка (400–600 м, а иногда лишь десятки шагов), то артиллерийская стрельба обороняющегося через головы защитников окопов по неприятельской пехоте, вошедшей в узкую нейтральную зону, будет опасна для своей пехоты и потребует предварительного ухода её на тыловые линии обороны. Так это и установилось на Западе по примеру германцев (см. выше — отход германцев на позицию «Зигфрид» в апреле 1917 г. в сражении на р. Эн). На Западе создалась так называемая эластическая оборона, т. е. первая линия обороны обращалась как бы в сторожевой пояс (предполье), слабо занятый живой силой, но хорошо оборудованный пулемётами. Такое предполье имело целью обманывать противника и скрывать расположение главных линий сопротивления, к которым своевременно отходили защитники предполья и откуда сохранившиеся силы обороняющегося производили контрудар. На русском фронте этот приём не применялся.

Решить задачу обстрела нейтральной зоны можно также ружейным и пулемётным огнём и огнём траншейных орудий — штурмовых пушек, бомбомётов, миномётов, которых Кирей вовсе не учитывает. Наконец, огонь по нейтральной зоне могут вести и поставленные с этой целью непосредственно за окопами 76-мм горные и короткие пушки обр. 1913 г. (о них Кирей пишет, но ставит им совсем иную задачу — обстрел удалённых целей).

Большую часть артиллерии обороны Кирей рекомендует располагать в 3 км и более позади своих окопов, чтобы иметь возможность стрелять по своим окопам и по тыловому району своих позиций, если противник в него ворвался.

Опять и это верно лишь в том случае, если пехота обороняющегося не замедлит очистить свои окопы и отойти на тыловые позиции; иначе она поведёт наседающего противника на своих плечах, и артиллерия не сможет стрелять по атакующему во избежание поражения своих.

Нельзя согласиться с Киреем, что для обстрела удалённых целей полезно ставить непосредственно за окопом 107-мм пушки. Не следует рисковать потерей этих ценных орудий, которые настолько тяжёлы, что их трудно будет своевременно отвести в тыл, и они станут добычей противника в случае успеха его атаки. Пушки эти по своей дальнобойности могут обстреливать удалённые цели, располагаясь в 1–1,5 км позади своей пехоты, где, кстати, будет много легче выбрать для них укрытую позицию, чем при расположении непосредственно за окопами пехоты.

В гл. III^[62] о распределении артиллерии при обороне и об организации управления Кирей рекомендует для удобства управления и жизненной связи с пехотой всю артиллерию, не исключая тяжёлой, разбивать на группы по числу пехотных полков, стоящих на позиции.

«Тяжёлая артиллерия», по его мнению, «особенно гаубичная и мортирная, нужна на участке почти каждого полка»; поэтому, как общее правило, она должна быть разбита побатарейно, а в исключительных случаях — повзводно и даже поорудийно и подчинена соответствующим командирам артиллерийских групп. Оставлять тяжёлые батареи в подчинении своих командиров дивизионов и создавать тяжёлую «дивизионную» и «корпусную» артиллерию Кирей находит нежелательным вследствие бедности в средствах, растянутости фронтов и в связи с этим большого удаления от окопов дивизионных и корпусных артиллерийских начальников.

В гл. III указывается, что приданной к пехотной дивизии «всей артиллерией распоряжается командир арт. бригады, подчинённый непосредственно начальнику дивизии»; что при разбивке артиллерии на группы по числу полков «лучше нарушить штатную артиллерийскую организацию» и допустить «перемешивание батарей», чем «оторваться от пехоты»; что начальник артиллерийской группы «подчинён только командиру арт. бригады, поэтому при распределении начальников групп по полкам надо принимать во внимание личные отношения между ними и командирами полков», во избежание вредных недоразумений, возникающих в большинстве случаев на почве личных отношений; что «ответственный участок каждой группы будет совпадать с полковым участком обороны», поэтому необходима полная согласованность в действиях; начальник артиллерийской группы выполняет «пожелания» командира полка, с которыми он к нему обращается, но «если пожелания командира полка невыполнимы или идут вразрез с указаниями командира бригады, то решение вопроса принадлежит начальнику дивизии».

С указаниями, приведёнными в гл. III, нельзя согласиться.

Нарушение штатной организации никогда не проходит безнаказанно. Сам Кирей признаёт в той же главе, что «при вышеуказанном порядке подчинённости на каждом боевом участке будет два равноправных ответственных начальника» и что «пока дивизия стоит на месте или двигается в порядке, двоевластие особого вреда не принесёт, но если начнётся неожиданный, вынужденный, спешный отход в непредвиденном направлении, то отсутствие единоначалия может повести к нежелательным последствиям».

«Двоевластие в военном деле совершенно недопустимо и всегда, во всех случаях, приведёт к вредным последствиям. В равной мере также недопустимо ставить распределение артиллерийских групп по полкам в зависимости от личных отношений между начальниками этих групп и командирами полков. Каждый военный работник обязан исполнять возложенные на него обязанности добросовестно по долгу перед своей родиной и её правительством, не преследуя личных целей и независимо от тех или иных взаимоотношений.

Нельзя признать вполне целесообразным рекомендуемый Киреем порядок подчинённости артиллерии, как несколько нарушающий установленную организацию.

Кирей имеет в виду достижение сосредоточенного огня обороны путём подчинения всей артиллерии, приданной дивизии, командиру артиллерийской бригады. Действительно, в обороне дивизии на нормальном фронте управление артиллерией, как правило, должно быть централизованным, т. е. находиться в руках старших артиллерийских начальников, но дивизионная артиллерия образует при этом группы поддержки пехоты, обычно по числу полковых участков обороны. Оставаясь в непосредственном подчинении артиллерийским начальникам, эти группы будут выполнять и огневые требования командиров пехоты, поддерживая с ними тесную связь.