Ввиду неясности и неопределённости довольно многих указаний ч. III «Наставления» русской артиллерии при обороне укреплённой полосы приходилось руководствоваться не столько официальным «Наставлением», сколько правилами и сноровками, выработанными на местах самими войсками на практике в период продолжительного «позиционного сидения», по большей части зафиксированными в распоряжениях фронтового и армейского командования или в полуофициальных изданиях, подобных брошюре Кирея, наставлению Замбржицкого, утверждённому Гурко, и другим.
Что же касается общих указаний брошюры Кирея «Артиллерия обороны», то они сводятся к следующему:
а) При обороне главная задача артиллерии — «не впустить противника в наши окопы, а в случае неудачи — задержать дальнейшее распространение его в нашем тылу и помочь пехоте выбить его обратно».
Для разрешения этой задачи необходимо уметь устроить огневую завесу (заградительный огонь), т. е. «сосредоточить на любом участке нейтральной зоны в кратчайший срок огонь наибольшего числа орудий, хотя бы многие из них входили в состав других полков, дивизий, корпусов и даже армий».
Под нейтральной зоной разумеется открытая полоса между расположением своих войск и войск противника, в которой нет окопов и других укрытий, но могут быть разрушенные проволочные заграждения, затрудняющие продвижение атакующего.
б) При обороне батареи должны стоять так, чтобы они могли обстреливать окопы и ближайший тыл противника, нейтральную полосу, свои окопы и свой тыл. «Обстрел же глубины расположения противника — задача второстепенная». Поэтому позиции значительной части батарей (не менее половины) должны быть в 3 км и более позади своих окопов, чтобы иметь возможность стрелять по ним и по тыловому району свих позиций, если противник в него ворвётся. Позиции остальных батарей должны быть ближе 3 км от своих окопов, чтобы стрелять по нейтральной зоне, по артиллерии и тылу противника, а также и по своим окопам.
Словом, Кирей рекомендует при обороне эшелонировать позиции артиллерии в глубину, чтобы избежать переезда батарей на тыловые запасные позиции при отходе своей пехоты на вторую линию обороны и неизбежного при переезде нежелательного перерыва в артиллерийской стрельбе.
Только «отдельные взводы или орудия, особенно 42-лин. (107-мм), горные и 3-дм. (76-мм) 1910 г.[61] пушки полезно», по мнению Кирея, «ставить непосредственно за окопами для обстрела удалённых целей и как противоштурмовые орудия».
в) «Возможность фланкирования расположения противника и подступов к нашей проволоке должна служить отправной данной при выборе артиллерийской позиции».
При этом Кирей отмечает, что многие с этим не считаются и не позволяют батареям становиться вне тыловых разграничительных линий своей войсковой части, не желая, с одной стороны, «залезать в чужой район и создавать недоразумения», с другой стороны, из опасения за целость своих батарей, за которые они отвечают, тогда как их батареи стоят в районе другой части; многие считают также, что чужая батарея, ставшая в районе их части, должна им подчиняться и выполнять их задачи.
Устанавливаемые Киреем основы использования артиллерии при обороне укреплённых позиций в значительной степени расходятся с идеями обороны, проводившимися в жизнь в мирное время при подготовке командного состава в офицерской артиллерийской школе и отчасти закреплёнными «Наставлением для действия полевой артиллерии в бою» 1912 г. Хотя тогда имелась в виду оборона в маневренную войну; а не в позиционную, как у Кирея, тем не менее проводимые им основы, за исключением бесспорного положения о необходимости фланкирования, до известной степени верны лишь для пассивной обороны.
Главной задачей артиллерии при обороне Кирей считает сосредоточенный огонь по атакующей пехоте в нейтральной зоне, что бы не впустить её в окопы обороняющегося, а затем в тыловом районе обороняющегося, чтобы выбить оттуда противника обратно. О борьбе с неприятельской артиллерией Кирей упоминает лишь вскользь и вообще считает, что при обороне «обстрел глубины расположения противника — задача второстепенная», а в специальной гл. XIV «Борьба с артиллерией противника» он весьма неясно говорит, что борьбу эту «можно» вести, согласно указаниям о борьбе с неприятельской артиллерией при атаке, «но, конечно, принимая во внимание имеющиеся средства и учитывая разницу между кратковременностью атаки и продолжительностью обороны». И затем в той же главе Кирей продолжает: а) «При всех артиллерийских и авиационных средствах, которые будут в корпусе, стоящем на пассивном участке, борьба с батареями противника не может окончиться подавлением их огня. Вероятно придётся ограничиться обстрелом плохо укрытых или сильно вредящих нам неприятельских батарей», б) «Вообще же на борьбу с батареями при этих условиях надо смотреть, как на практику нашей артиллерии, лётчиков, звуковых станций и т. п. Только путём многочисленных упражнений в боевой обстановке можно получить опытных наблюдателей и слить воедино батарею и аэроплан… На аэроплан и на аэростат надо смотреть, как на вышку, находящуюся в распоряжении артиллерийского командира».
Все эти рассуждения Кирея относятся лишь к случаю расположения одного из корпусов на пассивном участке и притом недостаточно обеспеченном средствами воздушной разведки и наблюдения.
Кирей не останавливает внимания на том, что на активном участке борьба с неприятельской артиллерией хотя и не должна быть самостоятельным отдельным актом боя, не должна быть «артиллерийской дуэлью», как говорили раньше, но неизбежна и необходима как одна из основных задач артиллерии — подавления огневых средств противника. Артиллерия может и должна избавить свою пехоту от поражения огнём неприятельской артиллерии, должна упреждать и срывать артиллерийскую подготовку, атаки противника. Нельзя отрицать чрезвычайно больших трудностей, какие представляет борьба с артиллерией, расположенной на хорошо укрытых огневых позициях, но не следует останавливаться перед этими трудностями и ничего не предпринимать для преодоления их. Труднее всего обнаружить расположение батарей на закрытых позициях и наблюдать результаты огня, направленного против укрытых батарей. Однако не только практика довоенного времени, но и опыт войны показал, что при искусной организации артиллерийской разведки и умелом наблюдении (особенно с флангов) оказывалось возможным обнаружить расположение неприятельских батарей даже с наземных наблюдательных пунктов. Большую помощь при этом могут оказать воздушная разведка и наблюдение с самолётов и змейковых аэростатов, но при обязательном условии, что те и другие защищены от нападения неприятеля с воздуха своей истребительной авиацией. Наконец, обнаружить расположение неприятельских батарей можно путём применения звукометрии и других средств современной техники. Обстрел же района расположения артиллерии противника химическими снарядами может нейтрализовать огонь последней и привести её к молчанию.
По свидетельству многих участников мировой войны из начальствующего и командного состава русских артиллеристов, нередко удавалось обнаружить неприятельские батареи с наземных наблюдательных пунктов, находимых опытными разведчиками. Ниже (см. пятую часть «Стрельба артиллерии») приводится пример борьбы с артиллерией противника 2-го отдельного тяжёлого артиллерийского дивизиона при обороне русского 17-го корпуса в районе Тарнополя в период боёв 16–20 июля 1917 г. Во время этих боёв артиллерии приходилось пользоваться главным образом наземными наблюдательными пунктами; некоторые неприятельские батареи, хорошо укрытые, непосредственно с наземных наблюдательных пунктов не наблюдались, но с тех же пунктов многие из них были обнаружены по вспышкам, дымкам или пыли от выстрелов. Описанные действия 2-го отдельного тяжёлого артиллерийского дивизиона подтверждают обязательность и возможность ведения контрбатарейной борьбы, несмотря на всю её трудность, для успешности ведения которой необходимы дальнобойные орудия, достаточно снабжённые боеприпасами и прочими техническими средствами, и господство в воздухе, обеспечивающее наблюдение и корректирование стрельбы. Три батареи названного артиллерийского дивизиона вели в течение нескольких дней довольно успешную борьбу с несколькими неприятельскими батареями, несмотря на многие неблагоприятные условия и на чрезвычайно слабое наблюдение с воздуха.
