После этого я нашел Гросса, сидящего в одиночестве. Я сел рядом с ним и похлопал по плечу. "Дик" — сказал я, — "не повезло тебе. Стаббс был хорошим человеком". Он кивнул, но ничего не сказал. "Что ты можешь мне сказать?" — продолжил я. "Я только что получил предварительное распоряжение. Моя группа отправляется в тот же район".
Гросс обернулся, и его глаза сузились. "Будь осторожен, Джон. Это были не тыловые бездельники. Они оказались в трех футах от Стаббса, прежде чем кто-либо их увидел. Я имею в виду, они шли именно за нами. Береги себя. Просто береги себя".
На следующее утро Билл, Пит и я сидели в комнате инструктажа. На занимающей всю стену карте жировым карандашом был нарисован квадрат — наша цель — менее чем в двух милях от места, где погиб Стаббс. Она была далеко на севере, почти в пятидесяти милях от стартовой площадки Дакто, даже дальше, чем моя июльская немезида, цель Альфа-Один. Нашей задачей, объявил представитель S-3, оперативного отдела, был поиск новой дороги, по донесениям, скрывавшейся в идущей с севера на юг глубокой долине. Мы, как и РГ "Калифорния" должны будем дозаправиться в лагере Сил спецназначения Дакпек, который был последним на севере пограничным форпостом до самой демилитаризованной зоны.
Следующим был инструктирующий от разведотдела, S-2. Я ждал, что он повторит предупреждение Гросса и укажет место гибели Стаббса, но он просто забормотал, поверхностно повторяя неопределенные разведданные, подходившие под описание любого места в южном Лаосе, вроде: "Заросли такой-то густоты, холмы такой-то высоты, вражеские оккупационные силы тут и там, высокая угроза зенитного огня вдоль основных дорог" и т. д. Раньше нас инструктировал Рой Ламфьер, отличный специалист разведки, который изо всех сил старался получить всеобъемлющую картину, прочесывая папки с данными по соседним целям. Рой даже побывал вместе с Хэтчет Форс на блокировании дороги. Но этот парень, сержант первого класса, канцелярская крыса, выглядел более знакомым с этикетками виски, чем с материалами о целях. Моя кровь вскипела, но я молчал, пока инструктаж не закончился.
Наконец, офицер S-3 вернулся на трибуну и спросил: "Есть ли вопросы?"
Я посмотрел на представителя разведотдела. "Билл Стаббс", — спросил я. "Где он погиб?" Тот выглядел ошарашенным. "И еще была группа CCN, попавшая под удар там, потерявшая парня — где это было?" Боясь говорить и в то же время боясь ничего не сказать, он только моргнул и переступил с ноги на ногу.
"Сержант Пластер", — вмешался офицер S-3, "это в вашем районе действий?"
Я подошел к карте и ткнул пальцем туда, где погиб Билл, настолько разозленный, что едва мог говорить. "Три километра к западу, сэр. Мы что, должны рисковать нашими долбаными жизнями при таких дерьмовых разведданных?" Майор вывел нас из комнаты. К концу дня сержанта по разведке перевели в отряд охраны лагеря; если бы не это, наши Один-Ноль и Первый сержант Дони втоптали бы его в дерьмо. С подполковником Абтом в качестве командира нужды в этом не возникло.
Днем позже мы с Биллом на паре "Берд Дог" O-1 пролетели мимо Дакпека, затем свернули на северо-запад в Лаос. Вскоре мы миновали крупный ориентир: идеально круглое озеро, вероятно, кратер от падения метеорита, единственное на сотни миль. Теперь появились крутые хребты высотой от 5000 до 6000 футов (1530–1630 м), самые высокие из всех виденных мной в Лаосе, настолько высокие, что на их покрытых травой вершинах росли чахлые азиатские сосны, а не джунгли. Затем перед нами открылась особенно глубокая долина, почти Шангри-Ла[63] — яркая, зеленая низина, известняковые обрывы, стекающая каскадами река и пещеры, достаточно большие, чтобы вместить грузовики. Это горное убежище лежало между двумя крупными сетями дорог, заповедник вдали от всех ударов B-52. Мы уловили признаки вражеской активности — тропы, засеянные поля и крытые пальмовыми листьями крыши. Разведка была права, там что-то происходило.
Высадиться в любой точке этой долины означало напроситься на неприятности. Вместо этого наш самолет-наблюдатель полетел на восток, в следующую долину, где я нашел как раз то, что нам было нужно — безобидно выглядящую LZ на один борт, укрытую в находящейся на отшибе впадине. Я записал ее местоположение, затем сфотографировал.
Три дня спустя мы были в Дакто, готовые выступить, но никуда не отправились. В Лаосе у взвода Хэтчет Форс возникли большие неприятности: накануне днем они побывали в кровавом бою, а затем их всю ночь обстреливали из минометов. Тем утром вокруг них один за другим наносились авиаудары, но все еще не было уверенности, что они выберутся. Наши вертолеты были наготове, чтобы эвакуировать их, и, если понадобится, РГ "Иллинойс" усилит группу "Брайт Лайт", чтобы отправиться за ними.
У меня было два хороших друга во взводе, Фрэнк Беллетьер и Рон Бозикис. Опытный разведчик, Беллетьер ходил с Флойдом Эмброузом, а затем семь недель назад перешел в Хэтчет Форс. "Так чувствуешь себя лучше", — объяснял Фрэнк. "С тобой больше людей".
Мой второй друг, Рон Бозикис, был умным, сильным, спортивным и общительным, дружелюбным парнем, который в старшей школе отличался во многих видах спорта. Месяцем ранее Бозикис и его лучший друг, командир отделения Хэтчет Форс Уэйн Андерсон, объединили усилия, чтобы спасти тяжело раненого Карлоса Паркера, который наступил на мину. Андерсон бросился к Паркеру сквозь вражеский огонь, ввел морфий, наложил жгут, затем, пока крепкий Бозикис поднимал Паркера, Андерсон сдерживал противника. Грозная команда, они переместили Паркера в безопасное место внутри периметра своего взвода.
За день до прибытия РГ "Иллинойс" в Дакто, Беллетьер и Бозикис отправились в Лаос с взводом из сорока пяти человек, возглавляемым капитаном Джозефом Уиланом. С ними были лейтенанты Клинт Дэвис и Уильям Хэтчетт, и сержанты Дэйв Брок, Деннис Диджованни и Флойд Тейлор. Планировалось провести недельное разведывательное патрулирование в открытую, но по ним начали стрелять, едва их четыре вертушки приземлились.
Со своей LZ капитан Уилан заметил несколько северовьетнамских солдат, бежавших по обращенному к ним склону холма, всего в 400 ярдах (365 м) от него — он приказал быстро атаковать, чтобы захватить эту высоту. Взвод бросился в разделявшую их низину, но оказался под огнем со всех сторон — засада!
Превосходимые численно по меньшей мере три к одному, несколько американцев и ярдов упали, включая капитана Уилана. Увидев, что их командира дважды сбило с ног взрывами гранат, Беллетьер со своим отделением бросился к нему; затем граната РПГ взорвалась практически над Уиланом, мгновенно убив его и разбив Беллетьеру череп. Лежа там, ошеломленный, Беллетьер нащупал пальцами рану, коснулся своего открытого мозга, чем вызвал судорогу. Он потерял сознание.
"Это было ужасно", — говорил о засаде Наездник Кови Карате Дэвис.
Командир другого отделения, сержант Дэвид Брок, бросился вперед, увидел тяжелое состояние Беллетьера, но был слишком занят боем, чтобы остановиться и помочь. Лейтенант Дэвис принял командование и, понимая, что оставаться зажатыми там означает уничтожение, приказал немедленно прорываться, поведя своих людей к холму. Великолепный Рон Бозикис смело бросился вверх, стреляя на бегу, его ярды следовали за ним. Его отделение прорывалось сквозь ряды солдат NVA, открывая путь всему взводу. Затем, всего в нескольких ярдах от вершины, его отделение попало под ужасающий перекрестный огонь, и молодой Бозикис рухнул, смертельно раненный. Воодушевленные его поступком, его ярды продолжили бой и выбили северовьетнамцев с вершины холма.
Тем временем отделение Джима Брока, пробиваясь вверх правее, прорвалось сквозь деревья в высокую слоновую траву, затем Джим огляделся и обнаружил, что оказался совсем один. Он увидел, как в пятнадцати ярдах от него шевельнулась трава, присел, выстрелил из своей М-16, и в тот же момент северовьетнамский солдат выстрелил из АК. Брок убил вражеского солдата, но одна из пуль АК пробила бедро Брока и вышла из спины. А его винтовку заклинило. Выскочил еще один северовьетнамец и снова выстрелил в Брока. На этот раз пуля попала в левую руку и вышла через спину. Брок метнул гранату, и когда она взорвалась, пробежал несколько ярдов, рухнул и покатился вниз по склону. Когда Брок остановился, он оказался рядом с неподвижным телом капитана Уилана. Брок подполз к взводному медику, который уже занимался Беллетьером. Временно ослепленный, Беллетьер каким-то образом поднялся на ноги и добрался вместе с остальными до вершины холма.
