Все смеялись, некоторые ревели до слез. Его метафора стала условным обозначением нанесения потерь и чистого ухода, и образ был недалек от истины — на выходах в Лаос или Камбоджу часто казалось, что идешь на римскую арену, жертвуя собой ради развлечения других. Мы всегда, всегда сражались в меньшинстве. Толстый Альберт особенно любил эту римскую метафору и иногда заходил в клуб, поправлял свою невидимую тогу, а затем возвещал о последнем триумфе какой-либо из групп, например: "Разведгруппа "Техас": христиане, двеее-надцать, львы нооо-оль!"
Но эта беззаботность исчезала, когда все шло наоборот — никто ни разу не упоминал римскую метафору, когда потери были у "христиан". Было не над чем смеяться, и не было никакой необходимости обнародовать результат. Трагические новости всегда распространялись быстро.
В сентябре того года на выходе в Лаос возглавляемая капитаном Барре Макклелландом рота Хэтчет Форс из 100 ярдов и дюжины американцев сражалась с особенно агрессивными силами NVA. В одном бою было ранено множество ярдов и шесть американцев — лейтенанты Фрэнк Лонгакер и Кен Снайдер, и сержанты Питер Тэнди, Роберт Уоллес, Терри Миннихэн и Ричард Джокен. Их единственный медик, специалист-четыре Сесил Кейтон, делал все возможное, но плотный огонь с земли отогнал их эвакуационные вертолеты. Кейтон всю ночь занимался ранеными, но не мог сотворить чуда — молодой Джокен умер до рассвета. По крайней мере, остальные выбрались живыми.
Несколько недель спустя еще один выход Хэтчет Форс потерпел неудачу. Возглавляемый капитаном Рональдом Гуле, бывшим командиром разведроты, отряд высадился под огнем с земли. Бесстрашный Гуле спас штаб-сержанта Майка Шеппарда из горящего "Кингби", упавшего на их LZ. Затем люди Гуле энергично атаковали, заставив NVA отступить. Тем вечером Гуле и другой капитан, который вызвался на задачу, Нил Коуди, долго и пристально разглядывали друг друга: что-то было знакомо. Наконец они поняли, что были одногруппниками в детском саду в Слейтерсвилле, Род-Айленд.
На протяжении двух дней Хэтчет Форс вступали в стычки с отрядами NVA. Затем они наткнулись на крупный склад боеприпасов, захватив его после короткого боя. Понимая, что противник собирается контратаковать, Гуле поспешно перераспределил своих людей, и почти тут же на периметр обрушился огонь РПГ. Коуди бросился туда и обнаружил своего одногруппника тяжело раненым.
Капитан Гуле умер в Хьюи на полпути обратно в Дакто. Он был славным, храбрым человеком.
Опять "Эй, Блю", опять душераздирающие моменты в клубе. Временами казалось, что гибнут так многие, что приходилось напоминать себе, что люди все-таки еще и возвращаются. Рейнальд Поуп, раненый в Лаосе, летел в эвакуационной обвязке под "Хьюи", когда понял, что его карабин не защелкнут; двадцать минут он ехал на высоте 3000 футов (915 м), глядя на качающийся четвертьдюймовый крюк карабина, готовый соскользнуть с веревки, но этого так и не произошло. Он вернулся потрясенный, но целый. Билл Делима уцелел, несмотря на ранение и множество жутких выходов на цель "Хотел-Девять" (Hotel-Nine — Н-9). Боб Ховард выжил, получив невероятные шесть Пурпурных сердец[62]. Флойд Эмброуз вернулся домой с одним Пурпурным сердцем, как и члены РГ "Гавайи" Лонни Пуллиам и Грег Глэсхаузер. Даже Джо Уокер из РГ "Калифорния", хотя и был ранен, выжил, но с Джо был особый случай — он не поехал домой. Джо подписался в ЦРУ на командировку в северный Лаос, набил полный сундук всем необходимым и взял его с собой. Он сказал, что вернется через год.
РГ "Калифорния" Джо досталась тертому калачу, уже отслужившему один срок разведчиком в CCN, и теперь вернувшемуся на следующий в CCC: сержанту первого класса Ричарду "Лосю" Гроссу. Он оставил Один-Один Уокера, Билла Стаббса, и взял Боба "Патчеса" Мооса в качестве Один-Два. Вместе они выполнили несколько успешных выходов, в основном в нашем отдаленном северном районе действий. К октябрю они были нацелены туда в третий раз; Стаббсу казалось, что их загоняют на смерть, и у него было ужасное предчувствие. Когда он сдал свои личные вещи первому сержанту Дони для третьей миссии, Стаббс дал указание: "Если со мной что-нибудь случится, выложите все мои деньги на барную стойку".
Цель РГ "Калифорния" находилась в тридцати милях (48 км) к северо-западу от лагеря спецназа Дакпек, самого удаленного форпоста из оставшихся на границе с Лаосом. Огонь противника с земли вынудил их отказаться от первой попытки высадки, они вернулись в Дакпек. Ближе к вечеру они пролетели на бреющем мимо лугов и старых подсечно-огневых делянок, чтобы высадиться на большом холме, возвышающемся над рекой. Гросс думал, что LZ будет видна за много миль, но по ним никто не стрелял, так что он решил извлечь из этого максимум пользы.
Не далее чем в 100 ярдах они обнаружили заброшенную хижину наблюдателя за LZ, затем ливень так размыл склон холма, что они оставили отчетливые следы в грязи. В сумерках Гросс заставил их вернуться к пустой хижине. Там они и спали в ту ночь под непрекращающимся дождем.
Рано утром следующего дня дождь стих. К середине утра они достигли глубокой лощины и за ней заметили множество хижин и троп, невидимых с воздуха. Гросс услышал стук и голоса в 500 ярдах под ними, у ручья.
Еще час они спускались в сторону голосов, но когда джунгли поредели, Гросс остановил их. Расположившись на крутом склоне холма, один над другим, они уселись вдоль скального выхода. Последний человек в колонне, Билл Стаббс, сидел на расстоянии двух вытянутых рук от остальных. Моос попытался провести сеанс связи с Кови, а когда это не удалось, снял рюкзак, чтобы присоединить удлиненную антенну. Стаббс оглянулся — три ствола АК, прямо в него.
Та-та-та-та-та! Первая очередь изрешетила Стаббса и тяжело ранила троих ярдов. Офицер NVA крикнул: "Бхат сань! Бхат сань!" — "Взять пленных! Взять пленных!" Стаббс был убит так быстро, что Гросс не успел это осознать. Он высадил три магазина и тут же бросил гранату, так быстро, что не успел выдернуть чеку. Моос открыл огонь из своего CAR-15 поверх тела Стаббса и попытался дотянуться до его рюкзака — всего в пяти футах — но огонь АК был слишком плотным, чтобы до него дотронуться. Он расстрелял радиостанцию и последовал за остальными, скользя и катясь вниз по склону, постоянно стреляя.
Люди Гросса скатились к ручью, затем поспешно поднялись на склон следующего холма и помчались по сети троп, ведущих к хижинам, которые они видели ранее. Наконец, укрывшись за огромным валуном, Гросс остановился, чтобы позаботиться о раненых. Пуля АК прошла навылет через шею пойнтмена, зацепив только мышечные ткани. Другой ярд, Прин, потерял половину левого бицепса. Третьему Ярду отстрелило палец. Моос не пострадал. Но Гросс понял, что осколки РПГ посекли ему шею.
Гросс вытащил свою спасательную рацию, но обнаружил, что пуля перебила антенну; сложив куски вместе, он безуспешно вызывал Кови. Два часа они уклонялись и прятались, пока не прибыл Кови. Затем туда прибыли "Скайрейдеры" A-1, и под прикрытием непрерывной бомбардировки и обстрела РГ "Калифорния" была вытащена на закате, скрывшись в сумерках, сверкающих вспышками выстрелов и трассерами.
На следующее утро Гросс вернулся с РГ "Нью-Йорк" под командованием Джона Блау, чтобы забрать тело Билла Стаббса. Вражеские стрелки обстреляли их борт и несли всякую чушь по аварийному радио Стаббса, но группа не вступала в контакт. И им не удалось найти тело Стаббса. Вообще противник так зачистил место перестрелки, что они нашли лишь полдюжины стреляных латунных гильз.
В тот вечер в клубе поминки начались с того, что Первый сержант Дони продемонстрировал две сотни долларов и объявил: "Сержант Стаббс хотел, чтобы это пошло в бар, от его имени. Выпейте за Билли Стаббса. Да благословит его господь". Что мы и сделали, в немалом количестве при цене 25 центов за шот, а затем все спели "Эй, Блю" и подняли тост за нашего погибшего товарища.
