"Я не могу этого допустить", — настаивал офицер. Миллер схватил трубку телефона капитана и набрал номер миссис Билли Александер, ответственной за назначения Сил специального назначения в Пентагоне. Он сказал несколько слов, затем передал трубку ему. И на этом все.

Когда сержант-майор Миллер выкатил инвалидное кресло Уорли наружу, там не было ни машины скорой помощи, ни такси — Миллер приехал на своей машине прямиком из Форт-Брэгга. Они ехали всю ночь, обратно в дом Сил специального назначения, где Уорли получил Крест за выдающиеся заслуги, награду, уступающую только Медали Почета. Уорли должен был выздоравливать в госпитале, но он настоял на исполнении служебных обязанностей, и именно там я его и встретил, всего перебинтованного, сидящего в кресле, читающего нашему курсу лекции о методиках обучения. Он был чертовски хорошим солдатом.

Когда Лесесн закончил рассказ, я оглядел убогий маленький бар, где люди пили и слушали кантри-вестерн. Я не чувствовал ничего, кроме восхищения всеми ими, и для меня было честью находиться в их компании. Как будут разворачиваться события дальше? Я понятия не имел.

Но пока мы пили и смеялись, экипажи бомбардировщиков B-52 на Гуаме готовились к новому секретному воздушному рейду, проведение которого будет отрицаться годами. Отчет о нашем выходе в Камбодже был добавлен к высокой стопке подобных донесений, документирующих масштабную оккупацию Северным Вьетнамом "нейтральной" территории, и, наконец, администрация Никсона решила действовать. Через несколько дней иммунитет закончится, и целые волны B-52 будут тайно бомбить их убежища.

Для поддержки тайных рейдов SOG будет отправлять разведгруппы для оценки результатов ударов. На северо-востоке Камбоджи первой группой, которая отправится на удар B-52, будет РГ "Иллинойс".

И на этот раз я не вернусь с заклеенным лентой дулом своего оружия.

Капитан Рэнди Харрисон не сомневался, что тысячи солдат Северного Вьетнама заполонили Фишхук в Камбодже — густо покрытый джунглями двадцатимильный клин, где граница вдавалась в Южный Вьетнам. Как помощник офицера SOG по выводу на стартовой площадке Куанлой Харрисон видел, как группа за группой садились в вертолеты, чтобы проникнуть в убежище Фишхук, примерно в семидесяти пяти милях (120 км) к северо-западу от Сайгона, лишь затем, чтобы быть вытесненными или разгромленными агрессивными силами быстрого реагирования противника. Бывший командир разведывательной роты в самом южном трансграничном подразделении SOG — базирующемся в Баньметуо Командовании и Управлении Юг — Харрисон едва ли был типичным штабным офицером. Будучи на командной должности, он ходил с несколькими группами в тыл врага, чтобы посмотреть, как они действуют, включая одну отчаянную задачу, за которую пилот "Хьюи", который их эвакуировал, первый лейтенант Джим Флеминг, получил Медаль Почета.

Капитан Харрисон также не был строго прикован к рабочему месту на стартовой площадке Куанлой. Часто он следовал за вертолетами на борту армейского O-1 "Берд Дог", просто чтобы проследить, как группы высаживаются, и слушать их переговоры. Таким образом, он знал местность и знал задачу.

Поэтому, когда 17 марта в Куанлой прибыла пара неопытных офицеров из Сайгона, чтобы руководить выводом разведгруппы в Фишхук на следующий день, Харрисон едва мог скрыть свое презрение. "Я был зол, потому что это то, что я делал изо дня в день в течение нескольких месяцев", — объяснил он. Всего две недели назад северовьетнамцы преследовали, загнали в угол и разгромили в Фишхуке целую группу, убив сержанта Уильяма Эванса, специалиста пятого класса Майкла Мэя и их туземных солдат. Их тела не были найдены.

А всего лишь накануне Харрисон эвакуировал еще одну преследуемую группу — с первым лейтенантом Биллом Ортманом III и специалистом-пять Барри Мерфи — едва сумев вытащить их под плотным огнем с земли. А теперь новички из Сайгона так спешили высадить группу, что убедили Ортмана вернуться в Фишхук, дав его группе едва ли двадцать четыре часа на перевооружение и подготовку. Но на этот раз было отличие: их высадке предшествовала массированная бомбардировка четырех десятков бомбардировщиков B-52. Это означало почти 5000 500-фунтовых бомб. Этот первый в истории удар по Камбодже был очень тайным, очень засекреченным и, как подумал Харрисон, очень глупым — люди Ортмана высадятся среди тысяч воронок, однако, если им потребуется авиаподдержка, все еще действовали старые правила Госдепартамента — они не могли получить поддержку истребителей, только вертолеты-ганшипы.

Несмотря на лихорадочный темп, задача BDA[46] не могла быть поручена более ответственному Один-Ноль. Харрисон знал лейтенанта Ортмана как "очень смелого, очень умного" и "способного парня". Если кто-то и мог это сделать, так это Ортман.

Именно поспешность офицеров из Сайгона беспокоила Харрисона, который не понимал, что начало их нетерпеливым запросам было положено двадцать четыре часа назад, срочным приказом прямиком из Белого дома. Накануне утром государственный секретарь Уильям Роджерс, министр обороны Мелвин Лэрд, председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Эрл Уилер и советник по национальной безопасности Генри Киссинджер присоединились к президенту Никсону, чтобы ознакомиться с обширной документацией SOG о вражеских убежищах в Камбодже. Недавно вступивший в должность президент Никсон хотел смелым жестом провести различие между своей политикой и политикой администрации Джонсона, которая фактически игнорировала использование Ханоем нейтральной камбоджийской территории. И только что став свидетелем месячного вражеского наступления, в результате которого погибло более 1000 американцев, несмотря на продолжающиеся мирные переговоры в Париже, Никсон посчитал, что настало время нанести удар, как для достижения боевого эффекта, так и для посыла недвусмысленного сообщения Ханою. Какая цель может быть более подходящей, чем Фишхук, где, как предполагалось, находились две или более вражеских дивизий, по меньшей мере, 25000 солдат? Однако в дипломатических целях не будет никаких объявлений в Вашингтоне или Сайгоне, вообще никакого подтверждения, если только правитель Камбоджи принц Сианук не опротестует атаку, что маловероятно, поскольку в убежище не было ни одного камбоджийца. Только пилоты и штурманы B-52 будут знать, куда упали их бомбы, что сведет вероятность утечки почти к нулю.

Президент Никсон приказал провести рейд немедленно, так быстро, как только экипажам B-52 на Гуаме и в Таиланде смогут поставить задачу. В качестве запоздалой идеи было решено поручить SOG отправить группу для оценки того, что, несомненно, будет катастрофическим разрушением.

Эта группа под командованием лейтенанта Ортмана стояла на следующее утро у своих вертолетов в Куанлой, в то время как четыре дюжины бомбардировщиков B-52 слегка пролетела свою официальную цель на границе Южного Вьетнама, а затем сбросили почти 1300 тонн бомб на базовые лагеря NVA в трех милях в глубине Фишхука. Когда они готовились к старту, капитан Харрисон спросил офицеров из Сайгона: "Могу ли я помочь? Есть что-то, что вы бы хотели, чтобы я сделал?" Они практически проигнорировали его.

Затем Харрисон заметил пилота O-1, друга, с которым он летал раньше, наблюдающего за взлетом вертолетов 195-й штурмовой вертолетной роты и сопровождающих их ганшипов. Пилот "Берд Дога" предложил: "Хочешь подняться и посмотреть?"

"Черт возьми, да!" — ответил Харрисон и прыгнул в его самолет, чтобы следовать за вертушками на северо-запад. Когда строй приблизился к границе, они увидели дым, поднимающийся впереди них в Фишхуке. Воздушные наблюдатели уже насчитали семьдесят три вторичных взрыва, означавших, что бомбы, должно быть, поразили крупное скопление противника.

Слабый дым поднимался повсюду, когда высаживающая вертушка снижалась на LZ, неотличимую воронку среди моря свежих. Сидя на заднем сиденье "Берд Дога", капитан Харрисон наблюдал, как Ортман, Мерфи и их четверо монтаньяров выпрыгивают из вертолета. Он взлетел.