На следующее утро на вертолетах прибыла РГ "Кентукки", чтобы быть высаженной в качестве нашей шестой группы на земле. Возглавляемые Один-Ноль Дэйвом Киршбаумом с Один-Один Роном Граветтом, они имели целью окрестности Шоссе 110, наиболее сильно охраняемого пути снабжения в южном Лаосе. Граветт был старым другом и однокашником по курсу связи в Форт-Брэгге.
Вместе с ними прибыл Боб Ховард, приехавший в Дакто, чтобы просто убраться из Контума на день и быть ближе к полю. Как всегда, каждое слово этого великого солдата заслуживало внимания, и я навострил уши, когда он подошел поговорить со мной. Закуривая свою фирменную Лаки Страйк, Ховард спросил, как я тут справляюсь. Я понял, что он имел в виду, что призраки все еще были здесь, в Дакто, где семь недель назад я расстался со своими товарищами из РГ "Нью-Мексико". Я сказал, что в полном порядке, затем спросил: "Побывав в стольких боях — как ты с этим справляешься?"
Он секунду изучал меня. "Это близкие друзья", — сказал он, — "это самое худшее, терять близких друзей". Он глубоко затянулся сигаретой. "У меня не так уж много близких друзей".
Мы немного поговорили о боях, что мне еще не довелось побывать в перестрелке. Даст ли он мне какой-нибудь совет? Ховард вспомнил худшую ситуацию, в которой оказывался, когда всю его группу постреляли, а сам он потерял сознание от взрыва. Когда он очнулся, все было кончено, у него даже не было оружия, только сигнальное зеркальце. Но он выкарабкался. "Вместо того чтобы паниковать, Джон, ты должен заставить себя спросить: "Что мне теперь делать?"
К этому времени люди из РГ "Кентукки" уже маскировали лица, в любой момент ожидая команды Кови на старт. Ховард подошел поговорить с Киршбаумом и Граветтом.
Сопровождающий медик Джо Парнар сидел со мной и Джорджем Бэконом, наблюдая за Ховардом. Очевидно, Ховард ничего так не хотел, как схватить рюкзак и оружие, и отправиться вместе с группой, но это было уже невозможно. В Контум только что пришло известие, что американское командование в Сайгоне переслало в Вашингтон рекомендацию на представление Ховарда к Медали Почета Конгресса. Через несколько недель ему вручат временный "Крест за выдающиеся заслуги", но было лишь вопросом времени, когда он окажется в Белом доме, чтобы президент повесил ему на шею эту бледно-голубую ленточку. Как представленный к Медали Почета, он больше не мог участвовать в боевых действиях.
Всего четыре недели назад бывший Один-Ноль РГ "Мэн", сержант первого класса Фред Забитоски, стоял на церемонии в Белом доме, чтобы получить от президента Ричарда М. Никсона Медаль Почета за спасение двух пилотов из горящего "Хьюи" после того, как он был сбит. "До этого", — сообщил Джордж, — "еще один парень из разведроты получил Медаль Почета посмертно. Лейтенант Джордж К. Сислер".
"Вместе с Ховардом", — произнес я с благоговением, — "это три Медали Почета на разведроту".
"Нет", — поправил меня Парнар. "Эта — четвертая". Он помолчал, припоминая. "В прошлом году был еще один парень из Нью-Йорка — специалист-пять Джон Кеденбург. Посмертно. Я летал сопровождающим медиком в тот день". Он увидел, что мы хотим узнать историю, поэтому продолжил.
РГ "Невада" Кеденбурга провела большую часть дня, уходя от батальона NVA из 500 человек, который шел буквально по пятам, догоняя их всякий раз, когда они останавливались. Наконец, Кеденбург послал своего Один-Один, специалиста-пять Стива Роша, вперед с их ярдами, пока он вел бой в арьергарде, задерживая преследователей. Когда двадцатитрехлетний Один-Ноль вернулся к группе, то узнал, что один из ярдов отделился. Затем они нашли просвет в верхушках деревьев, где "Хьюи" мог сбросить им веревки для эвакуации. Наездник Кови, Джеральд Денисон, сказал: "Давайте попробуем". Первая вертушка ушла с четырьмя ярдами, подвергшись спорадическому обстрелу, но не получив ни одного попадания.
Затем прибыл "Хьюи" Парнара, чтобы эвакуировать вторую половину группы. Когда он завис в семидесяти пяти футах (23 м) над РГ "Невада", борттехник и второй медик, сержант Тони Дорфф, легли на пол, чтобы спустить веревки, пока Парнар прикрывал их из левой двери. С обращенного к ним склона холма открыл огонь 12,7-мм крупнокалиберный пулемет, чьи трассирующие пули описывали дуги позади их вертушки. Затем Парнар заметил всего в семидесяти пяти ярдах от него человека, размахивающего сигнальным полотнищем, по-видимому, пропавшего монтаньяра. Ярд бросился вниз, туда, где Кеденбург цеплял к веревке последнего из своих людей.
"Казалось, прошла вечность", — сказал Парнар, — "но пилот просто продолжал висеть под этим огнем". Наконец пилот был вынужден уйти, чтобы не быть сбитым, невольно протащив разведчиков сквозь деревья. "Мы помчались прямиком в Бенхет", — вспоминал Парнар, — "где приземлились, чтобы оценить травмы". Джона Кеденбурга там не было. В последнюю минуту он отдал свою эвакуационную обвязку вернувшемуся монтаньяру, оставшись на земле, чтобы встретить верную смерть от массированной атаки северовьетнамцев. По месту, где пал Кеденбург, был нанесен авиаудар. Один-Один РГ "Невада" Рош и остальные остались живы.
На следующий день группа Брайт Лайт высадилась, чтобы забрать тело Кеденбурга. Ее возглавил сержант первого класса Шерман Бэтмен с Один-Один специалистом-пять Джимом Тремелом и Один-Два специалистом-пять Томом Каннингемом. Медик, сержант Брайон Лоукс, вызвался сопровождать их. Они с помощью веревки без происшествий извлекли тело молодого Зеленого берета, затем прошли полмили к воронке от бомбы, которую они могли бы расширить до LZ, срубив бамбук. Бэтмен разместил Каннингема и двух ярдов на возвышенности для прикрытия, пока остальные рубили.
Однако они не знали, что два взвода NVA — около семидесяти пяти человек — все утро следили за ними и тихо окружили. Один-Ноль Бэтмен заметил крадущихся к ним северовьетнамцев, и быстро выстрелил из гранатомета М-79. Один-Один Тремел выкрикнул предупреждение и открыл огонь. Затем огонь противника обрушился на группу с трех сторон. Взрывом гранаты ранило Тремела, а разрыв РПГ ранил Каннингема, отрезав его и двух ярдов, но очереди CAR-15 Каннингема убили пятерых северовьетнамцев и отбросили назад волну атакующих, почти заполонивших его позицию на возвышенности. Лоукс тоже был ранен прилетами РПГ, но ему удалось уничтожить троих NVA и обратить отделение в бегство. Несмотря на свои ранения, Тремел обстрелял шестерых СВА, сумев убить троих и дать отпор остальным. Тут шквал гранат убил обоих ярдов, сражавшихся рядом с Каннингемом, оставив его удерживать фланг на возвышенности в одиночестве. Потом Один-Ноль Бэтмен в одиночку атаковал скопление северовьетнамцев, убил нескольких и побежал обратно в периметр. Когда он увидел, что раненый Джим Тремел отрезан, Бэтмен присоединился к Лоуксу, чтобы пробиться к нему и оттащить в безопасное место. С Кови наверху им каким-то образом удалось отбивать повторные атаки, пока при поддержке "Скайрейдеров" A-1 и "Кобр"-ганшипов они не отбросили противника и не были эвакуированы.
Цена возвращения тела Джона Кеденбурга оказалась немалой — двое монтаньяров были убиты, четверо американцев и двое ярдов получили ранения.
В тот вечер тело Кеденбурга прибыло в медпункт FOB-2. Поскольку он был самым младшим из медиков, заняться им пришлось Джо Парнару. "Обмыть тела Джона и подготовить его к отправке домой", — сказал он нам, — "было величайшей честью, которая была мне когда-либо оказана".
Я был ошеломлен и потерял дар речи.
Увидев, что РГ "Кентукки" надевает рюкзаки и направляется к запускающемуся "Хьюи", Парнар схватил свою медицинскую сумку, помахал рукой и отправился лететь сопровождающим медиком. Пока винты "Хьюи" раскручивались, Ховард подошел с РГ "Кентукки" к их птичке и помог их ярдам взобраться на борт. Все мы на стартовой площадке показали им большой палец, Киршбаум и Граветт ответили тем же. Через мгновение они взлетели, и вереница их птичек направилась в сторону Лаоса.
