— Наши наблюдатели покажут им самые скандальные преступления Дамблдора, согласны? Тогда призову Хроноса, чтобы остановил время — тогда просмотр не будет длиться слишком долго…

* * *

Шум за столом гриффиндорцев еще продолжался, когда все четыре стены Большого зала превратились в четыре громадных экрана, на которых, около вычурных зеркал, топтались четыре молодых Дамблдора…

Нет, все его преступления наблюдатели не показали, показали лишь картину добровольного воссоединения Альбуса со слугой Ада, смерть его сестры, порабощение Гриндевальда, опыты над детьми во время войны, создание гомункула и, в дальнейшем, участие в преступлениях Волдеморта, исковерканную жизнь и убийство Лили Поттер. А вот сцену, где Дамблдор произносит речь перед тучей дементоров, показали полностью. Остальное промелькнуло вскользь: попытка похищения жены и дочери Кощея; незавидные судьбы Люпина, Макгонагалл, родителей Невилла Лонгботтома и Квиринуса Квиррелла и их освобождение от черного колдовства; насильственное клеймление аристократов, и многое, многое другое. А вишенкой на торте, стало, вынесенное Смертью, наказание для бывшего директора — превращение его в банши.

Закончив демонстрацию, экраны превратились в обычные стены, а в столовой с новой силой возобновился галдеж, но в этот раз все факультеты были на одной стороне — показ преступлений никого не оставил равнодушным, кроме Уизли. Но и тот заинтересовался не судьбой преступника, а тем, что потерял возможность зарабатывать.

«Плакали обещанные Дамблдором денежки за помощь в поимке Поттера, — у Рональда хватило ума не говорить такое вслух. — И поправить ничего не получится — вряд ли Поттер забыл, как мы, всей семьей, пытались летом его похитить. Да и платить некому. От семьи осталась только мать, которая всегда делала все, что приказывал Дамблдор … вот зачем я ее послушался и связался с директором?!

— Единственная умная мысль, которая соизволила посетить твою дурную голову, — Рональд оглянулся, но обладательницу ехидного женского голоса рядом не обнаружил, — не там ищешь, я в твоей безалаберной голове…

— Ты кто?

— Я — Удача. Это я, за постоянное вранье, наградила тебя увеличивающимися синими ушами. Думала, ты сумеешь понять зависимость роста ушей от степени вранья, но ты совершенно не желаешь думать! А свои проблемы, тобою же созданные, пытаешься решить с помощью дальнейшего вранья и чесания кулаков о тех, кто слабее!

— Сними с меня мерзкое заклятье!

— Ни за что! Но секрет открою: обойти его довольно легко — надо перестать врать!

— Я не знаю, вранье у меня получается само собой, стоит мне разозлиться и заговорить, — Рону было легко говорить с невидимым собеседником — ей говорить правду он не стыдился.

— Значит, прежде чем сказать, включи мозги и подумай! Ответь, например, себе на вопрос, почему ты постоянно злишься на Перси, который пытается тебе помочь, и общался с близнецами, постоянно обижающими тебя?

— Я их боялся. А Перси всегда меня ругал.

— А разве не за что? Посмотри на себя: отец купил тебе новую одежду, глянь, во что она превратилась за пару месяцев — даже эльфы не в состоянии ее отчистить!

— Разве это важно? Моя мать меня и такого любит, поэтому оставила меня себе, а не отдала отцу!

— Твоя мама воспитала из тебя неряху, вруна и завистника! Перси пытался уберечь тебя, но не получилось! Твоя мать … о какой любви ты говоришь?! Из всех вас она более-менее любила близнецов, потому что они напоминали ей шелапутов-братьев, погибших по ее вине. Твоя мать даже себе не признавалась, что из зависти к однокурснице, обманом выйдя замуж за ее любимого, оставила род Прюэтт без наследников и заработала тем самым печать предательницы крови … а вы, дети, нужны были лишь для того, чтобы удержать при себе вашего отца. Несколько отравлений из-за передозировки приворотным … такова ее любовь! Перси пожалел тебя и не рассказал, что мать согласилась оставить тебя с единственной целью: отец должен ей платить за твое содержание! А замужество Джинни была надеждой на безбедную жизнь…

— Да, знаю, Дамблдор обещал матери, что сестра выйдет замуж за богатенького Поттера…

— Не перебивай старших! Спешу сообщить, что Джинни сбежала от матери, дед согласился ее принять, и сейчас она уже Прюэтт, а не Уизли. А ты … ты продолжай радоваться, что теперь ты — единственный сын. Ты знаешь, что, твоя мамаша, после ссоры с твоим отцом, прислала Персивалю громовещатель с проклятьями и возмущением, что ей пришлось оставить при себе самого никчемного из сыновей? Запомни: у тебя формируется печать предателя! Если ты останешься прежним, ты можешь, прогневав Магию, в любой момент разделить судьбу близнецов! Думай, Рональд, думай!» — голос пропал, а у младшего Уизли первый раз в жизни пропал аппетит…

* * *

— Считаю, после такой наглядной демонстрации, не имеет смысла объяснять, почему в Хогвартсе сменился директор, — дождавшись тишины, заговорил Принц. — Должен сказать, что директором меня никто не назначал, директором меня выбрал замок. С сегодняшнего дня Геллерт Гриндевальд назначается моим заместителем, а за порядком в замке будут следить эльфы Хогвартса, служившие еще Слизерину. Программу обучения, до нового учебного года, оставим прежней, за исключением трансфигурации. Вместо нее вы будете проходить бытовые чары, под руководством Минервы Макгонагалл и моей жены, Василисы Принц.

— Но у нас уже есть чары! — воскликнул кто-то из львят.

— Есть. И Филиус Флитвик по-прежнему будет их преподавать, но бытовые чары — это несколько другой предмет, что вам и объяснят на уроке.

А теперь несколько слов о дисциплине. Предупреждаю сразу, я не Дамблдор — второго шанса НИКТО получать не будет, каждый будет получать по заслугам. А, поскольку я дал замку клятву, то получил определенные привилегии: теперь я ВИЖУ все нарушения и происшествия. Запомните: вражды между факультетами я не потерплю! И никакой анимагии в коридорах! Если, при нарушениях, не помогут обычные меры — я верну в Хогвартс телесные наказания!

И последнее: занятия завтра отменяются, поскольку после нападения дементоров родители рвутся в школу, чтобы убедиться, что с вами ничего не случилось. Если маглорожденные хотят встретиться с родными, составьте списки и передайте их деканам, а попечители позаботятся, чтобы доставить всех желающих в Хогвартс. На этом все…

* * *

— Да, удачный выбор директора, — Творцы были довольны. — Хогвартс в надежных руках, за него можно не волноваться!

* * *

То, что Драко не шутку расстроен, стало заметно, когда воронята вернулись в спальню. Долго дуться молча, у него никогда не получалось, поэтому «прорвало» его, как только они остались наедине:

— Скоро я останусь один, без вас, — жалобно сказал Малфой. — все вы вернетесь к себе домой, отец будет продолжать работу в министерстве, а меня запрут в мэноре, с мамой.

— С чего тебе в голову пришла такая глупость? — удивился Дадли. — Никто ни с кем не будет расставаться! Лето будем проводить, где захотим, и разлучаться нам совсем не обязательно, если, конечно, ты сам этого не захочешь, — ехидно проворчал он.

— Но дядя Вернон вернется с семьей в свой английский дом, а, значит, и вы с Гарри тоже! И Невилла заберут родители! И я буду один дома!

— Во-первых, наш отец не собирается покидать Русь — он не бросит кондитерскую фабрику! Во-вторых, в Лукоморье им с мамой нравится, они не хотят оттуда уезжать, — добавил Гарри. — И дедушка сказал, что семья должна быть вместе. В-третьих, наши с тобой отцы связаны по работе — ты не забыл об отцовском кафе? Кафе откуда получает сладости и пироженки? В-четвертых, ты забыл, что в вашем доме есть сквозная печь? Интересно, куда она ведет?

— Мои родители слишком заняты, чтобы забирать меня в поместье, они сказали, что сейчас в Отделе Тайн слишком много работы, — вступил в разговор Невилл. — Бабушка, как и ее подружка, Вальпурга, входит в Попечительский совет и этим летом они всерьез займутся обустройством Хогвартса. А я буду гостить в Лукоморье, пусть навещают меня, когда соскучатся — сквозная печь есть и у нас.