Вот так вся теплая компания и оказалась в гостях у Принцев, и апартаменты, принадлежащие им, сразили Помону наповал:

— Не ожидала, Северус, что Альбус так тебя ценит! Даже у Минервы я не видела такой роскоши!

— Видела бы ты эту роскошь в начале года, — зло скривился Флитвик. — Каморки, хуже чем у завхоза, сплошное убожество, другого определения не подберешь! В спальне — стул, продавленная кровать да подушки-блины, вот такой роскошный подарок от работодателя! То, что ты видишь — дело рук Лиссы, и колдовала она на моих глазах. Такого владения магией я в жизни не видел! Хотя, имея такого родителя, неудивительно.

— А кто у нас родитель?

— А родитель у нас Кощей Бессмертный, … кстати, если ты не в курсе, он, а не Дамблдор, является президентом МКМ, — Флитвик ехидно ухмыльнулся, — Кощей полукровка, как и я. Так что бабушка Лиссы не просто волшебница, там происхождение куда круче… оттуда и необычная сила у нашей нарушительницы спокойствия.

— И давно Дамблдора из президентов выгнали? — удивилась Спраут. — Он, в этом году, моим новичкам в своей обычной манере письма подписывал, я читала, там он представлялся как «Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов»

— От скромности Дамблдору умереть не суждено, — из камина в гостиную шагнула Поппи, — так же как и от привычки присваивать чужие посты! Как я рада, Помона, что ты с нами! Хоть разговаривать с тобой теперь можно, ничего не утаивая!

— Так, мадам Спраут, давайте я быстренько приму клятву и разбежимся, — Северус нетерпеливо барабанил пальцами правой руки по столу, — Василиса и Поппи не хуже меня ответят на все вопросы и введут в курс дела, а нам надо посовещаться, как лучше проводить уроки ЗОТИ, чтобы не подставить Квиррелла.

Приняв клятву, мужчины оставили женщин и Шляпу в гостиной, переместившись в личный кабинет Принца.

— Зря мы их оставили одних, — Квиррел сдернул тюрбан и снова водрузил его на место, — вряд ли дамы сегодня быстро угомонятся… еще и Шляпа с ними увязалась! Я почему-то уверен, Северус, что тебе сегодня предстоит беспокойная ночь…

* * *

Быстро обсудив все вопросы; решив, что клятвы у студентов будут принимать деканы их факультетов, волшебники отправились отдыхать. Устав ждать жену, Принц переместился в спальню, прилег в кровать и незаметно задремал. Правоту Квиринуса, насчет беспокойной ночи, Северус вынужден был признать, подскочив в кровати от громкого хохота Шляпы. Ворвавшись в гостиную, он увидел неуклюже вышагивающую бурую медведицу, безуспешно пытающуюся не сшибать мебель, и Василису с Поппи, которые, зажимая рты ладонями, давились беззвучным смехом.

— И обязательно обучать человека ночью? — грозно рявкнул Принц, сразу поняв, КТО превратился в медведицу и с ЧЬЕЙ помощью.

— Не сер-дись, Се-ве-рус, — Помона, перекинувшись, говорила медленно, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. — Все про-и-зо-шло слу-чайно! Я не по-ве-рила твоей жене, что превращение — это не фокус!

Дело в том, что когда Лисса показывала заседание МКМ, в ее воспоминании промелькнул момент, где она обучала магов перекидываться, а я усомнилась, что анимагии возможно научиться за какие-то полчаса и потребовала доказательство. Вот так я стала зверюгой. Самое интересное, что превратиться оказалось легче, чем научиться управлять звериным телом!

— Дамы, вами не соскучишься, — вспомнив неуклюжие движения новоявленного анимага, Принц еле сдержал смех, — может быть, продолжите общение в более подходящее время? Все-таки завтра … вернее, сегодня, не выходной, у меня первой парой пятый курс.

— Четыре часа! — ужаснулась Помона. — А у меня завтра мандрагоры на втором курсе! Лисса, дорогая, пора расходиться, но теперь я от тебя не отстану до тех пор, пока не увижу все события, которые мы не успели сегодня посмотреть!

— Да мы почти ничего и не смотрели, в основном рассказами обошлись, — девушка на секунду задумалась, а потом, махнув рукой, пообещала, — Помона, на днях сделаю тебе такой же ТОП, как у нас с Северусом … готовь большое зеркало!

— Надо же, кем оказалась жаба-непоседа Невилла, — рассмеялась Помона, исчезая в камине…

— Амулет мадам Спраут доработала? — сурово спросил Принц у супруги. — Или, за сплетнями, забыла?

— Северус, тебе совсем не идет хмуриться, — проворковала хитрюга, ласково обнимая супруга, — амулет поправила, о главных событиях рассказала, осталось последнее на сегодня дело: уложить в постельку заброшенного мужа…

* * *

Мадам Спраут была вне себя от злости, не успокоилась она даже оказавшись в своей спальне: слишком ее характер совпадал с талисманом Хаффлпафа — барсуком. Только на первый взгляд барсук кажется тихим и скромным животным, которое большинство людей считает безобидным. Наивные! Они забыли или не знали, что барсук может быть на удивление злобным, если его спровоцировать, способен отбиваться от крупных животных, особенно защищая свой дом, своих детенышей. Студентов Хаффлпаффа, всех до единого, Помона считала именно своими детенышами, которых готова была защищать зубами и когтями. Сведения, полученные в гостиной Принцев, напрямую угрожали барсучатам, они напрочь разогнали сон, и женщина решила исправить себе настроение, попробовав превратиться в кого-нибудь мягкого, пушистого, добродушного, однажды виденного на картинке … а, превратившись, потопала к трюмо.

— Нет, ну какая прелесть! — заговорило зеркало, отразившее очаровательного зверька красновато-коричневого окраса, грациозно шествующего с помощью коротких черных лапок. К вытянутому туловищу прилагался шикарный полосатый хвост с черной кисточкой на конце и довольно большая голова с заостренной мордашкой, увенчанной заостренными белыми ушками. Белыми у зверька были не только ушки — белая пасть с черной пуговкой носа, белые брови, белые полоски на щеках. Как оказалось, внутри милого зверька по-прежнему находился злобный барсук, который, не раздумывая, замахнулся на зеркало лапой, показывая мощные когти.

— У-у, ты какая! Не буду с тобой разговаривать, не буду тебя отражать! — и обиженное зеркало, почернев, замолчало.

«Зря я так со стекляшкой обошлась, — досадливо подумала Помона, — теперь и не рассмотришь себя. Нет, все-таки интересно, в кого я превратилась? Ни разу не видела вживую зверька, подобного мне»

Превращаться в человека, чтобы раздеться и лечь в постель, совершенно не хотелось, поэтому Помона, неумело переставляя лапы, зашагала в гостиную. Неуклюже, цепляясь крючковидными когтями за обивку, она забралась на диванчик, свернулась в клубок, попутно полюбовавшись собственным роскошным, в светло-рыжую и темно-рыжую полоску хвостом, свернулась в клубочек и прикрыла глаза. Внутренний злобный барсук начал успокаиваться, уступая место добродушной зверюшке, и Помона, незаметно для себя, уснула.

— Задери меня мантикора, это же малая красная панда! — восторженный юношеский возглас вырвал зверька из сладкого сна. Несколько минут потребовалось панде, чтобы осознать, что она — человек. И теперь Помона решала, стоит ли превращаться при Диггори, сверхответственном старосте ее факультета, или дождаться, пока юноша соизволит удалиться по своим делам … Но, увы! Седрик Диггори, лучший ученик Хаффлпаффа, спортсмен, покоритель девичьих сердец, в этот раз сам был покорен восхитительной зверушкой.

«И кто мог подумать, что, скупой на проявление чувств, Диггори так любит животных?» — Помона не знала, что ей предпринять в данной ситуации, а, поскольку Седрик вознамерился схватить ее на руки, пришлось оскалиться и зарычать.

— Да, ладно, не притворяйся злюкой, — весело рассмеялся юноша, не сводя с нее влюбленных глаз. — Красные панды — зверьки добродушные, мне Чжоу о них рассказывала. Они, кроме Китая, нигде не водятся… интересно, чей ты фамильяр, и кто смог тебя доставить в Хогвартс из такой далекой страны? И почему я, староста, ни разу не видел тебя ни у кого из студентов? — и Седрик опять попытался взять зверька на руки.

Представив, как будет чувствовать себя студент, на коленях которого оказался декан факультета, панда тяжело вздохнула и превратилась в человека: