— Прежде чем менять декорации, не мешало бы заглянуть в мир маглов и посмотреть, как у них пабы устроены сейчас, — предложил лорд Малфой.

— Люциус, а тебе помощь в ремонте «Кабаньей головы» не нужна? — спросил Риддл, перестав сверлить Лавгуда сердитыми глазами.

— Своими силами справлюсь, — лениво ответил тот, — у меня большая бригада садовых эльфов от безделья мается, пусть делом займутся. Я уже все обдумал: на втором этаже оставлю гостиницу, на первом — оборудую детское кафе и магазин сладостей, гномы двор приведут в порядок: цветочки там, летние столики... Единственное, что мне необходимо, — это договориться с оборотнями о поставке молока для садовых гномов: это лучшее лакомство, за которое они готовы работать и днем и ночью…

— Том, не сердись, — сказал Лавгуд, — сам знаю, что многое упустил. Но и ты пойми, мы последние десятилетия были практически от мира отрезаны. Знаешь, как тяжело знать, что среди твоих людей находится неизвестный никому враг, и делать вид, что все в порядке! А еще сложнее не понимать, что делать дальше, будучи запертым в четырех стенах и не имея связи ни с кем. Это сейчас, буквально за несколько дней, изменилось многое: появился адекватный министр, аврорат вошел в правовое поле, появился, наконец, ты — Хранитель. А ошибки будем исправлять…

— Ладно, — примирительно сказал Том, — я тоже хорош: бросил страну на ненадежного человека... Что еще мы можем сделать прямо сейчас?

— Подключить прессу, как и собирались, — напомнил Руквуд.

— «Ежедневный пророк» я беру на себя, — сказал Фадж, — проверю, кто там работает, наведу порядок, а затем определим, кто будет ее редактором.

— А на мне «Придира», — добавил Лавгуд, — не знаю, имеет ли смысл оставлять старое название: с одной стороны, у журнала есть определенное количество читателей, с другой — я публиковал там всякую чушь, чтобы немного отвлечь дочь от потери матери.

— «Ежедневный пророк» теперь просто необходим, — сказал Долохов, — раз есть связь с внешним миром, значит, важная информация теперь будет доходить до волшебников. Только из газеты надо убирать Риту Скитер, иначе «Пророк» станет вторым «Придирой». Кстати, у меня идея: печатать статьи этой... сочинительницы в журнале Лавгуда: мне кажется, что с такой буйной фантазией ей там самое подходящее место.

— Это все второстепенно, — перебил Кощей, — для нас сейчас самое главное — хоть немного навести порядок в Хогвартсе: я не могу допустить, чтобы моим внукам угрожала опасность.

— Созовем Совет лордов, как раньше, и восстановим Попечительский совет, — предложил лорд Малфой, — пусть выявляют недостатки. А наши ведьмы подберут подходящие кандидатуры.

— О! Я тоже могу предложить одну кандидатуру: Долорес Амбридж, — внес предложение министр, — старательная, исполнительная. У нее только один недостаток: Амбридж решила, что я достаточно глуп, чтобы стать ее мужем, а женское кокетство в ее исполнении — это невыносимо, поэтому, в ее присутствии, я с трудом удерживаюсь от проклятий в ее адрес. Решено: сделаю ее Генеральным инспектором и направлю в помощь Попечительскому совету. А если вместо помощи будет мешать, тогда можно будет и уволить за провал министерского задания.

— Надо с Салазаром посоветоваться, — задумчиво сказал Риддл, — он по поводу Хогвартса много чего дельного подсказать может.

— А денег на обновление школы, если понадобятся, я подкину, — добавил Кощей, — на хорошее дело не жалко!

— Кто бы еще магии в Хогвартс подкинул, — проворчал Долохов себе под нос, — источник слабеет — это не шутка!

— Это мы еще обсудим, — сказал Кощей, — а теперь пошли избушонка проведывать, и, если он дичиться перестал, значит, завтра с утра детей домой возвращать будем, иначе женщины нас порвут на мелкие кусочки.

Избушонок стоял недалеко от избушки, переминаясь с ноги на ногу, поворачиваясь то в одну сторону, то в другую, горделиво демонстрируя столпившимся вокруг него женщинам новенькие бревенчатые стены и черепичную крышу.

— Изрядно подрос, — удивился Фадж. — Интересно, как в него теперь забираться?

И тут же у входа появилась новенькая лесенка!

— А он намного умнее избамы, — заметил Риддл. — Интересно, а комнаты избушок создавать научился? Для типографии это было бы идеальное место…

— А давайте проверим, — предложил Долохов.

Дверь приветливо распахнулась, приглашая войти.

— Все вместе не лезьте, входите по одному, а то опять перепугается, — предостерегла всех Вальпурга. — Сириус, я к тебе обращаюсь!

— Чуть что, сразу Сириус, — беззлобно проворчал тот и остановился.

— Ксенофилиус пойдет, — решил Кощей, — типография — его детище, ему и решать, подойдет ли для нее избушок!

Лавгуд пробыл в филиале избушки довольно долго, и вышел оттуда очень довольным:

— Какой разумный избушонок получился! — восторженно оценил он.— Представляете, смог создать помещение таким, каким я его представил!

— А грохот типографского оборудования избушкА не испугает? — поинтересовался Том.

— Сделаем оборудование бесшумным, — вынесла решение Василиса, поймав загоревшийся пониманием взгляд Сириуса…

— Ну, что ж, детей можно возвращать, — объявила Наина, — теперь навредить избушкУ они не смогут: большой стал.

Забирать детей решили утром, после завтрака, всей компанией, поэтому засиживаться допоздна не стали.

* * *

Когда из перемещающей печи с помощью огневушки появились четверо озорников и одна озорница, их встретила Велеслава:

— Ну, здравствуйте, баловники! — она, улыбаясь, оглядела детей. — Вижу, в Лукоморье девочка появилась… Как зовут тебя, дитя?

— Луна, — девочка во все глаза разглядывала сказочную красавицу.

— Добро пожаловать, Луна, в мой дворец! А что случилось с мальчишками? Почему они так притихли? — спросила Велеслава.

— Наина сказала, что ты нас заставишь косу Хозяйки расчесывать, — наябедничал Драко.

— Ну и детки у меня выросли! Вот баламуты! — улыбнулась Велеслава и пояснила, — когда Кощей еще был маленьким и Наину не слушался, она придумала для него эту страшилку: «будешь неслухом, заставит матушка косу Хозяйки Медной горы расчесывать». Вижу, вспомнили братец с сестричкой старую шутку и решили на вас ее примерить. Сами подумайте, разве вам с косой Хозяйки справиться? — и Велеслава приняла облик Берегини.

— Вот это да! Ничего себе косища, — ахнула Луна, увидев Велеславу в виде Хозяйки Медной горы. — Но волосы и правда растрепанные. Может, попробовать расчесать?

— Ты что, Луна, — взвыл Гарри, — для такой косы даже расчески не подберешь, грабли понадобятся.

— И причесывать будем полгода, не меньше, — добавил Невилл.

— Ну что, хорошо разглядели мою прическу? — усмехнулась волшебница, взмахнула рукой, и всклокоченные волосы сначала легли гладкой волной, затем заплелись в косу, а Хозяйка Медной горы опять превратилась в Велеславу.

— Если у вас возникло желание кого-нибудь причесать, — усмехнулась она, — прогуляйтесь со мной в лес.

Велеслава взмахнула рукой, и они оказались на опушке густого леса, из которого не спеша, вразвалочку, вышел огромный медведь. Он подошел поближе, обнюхал съежившихся от страха детей и проворчал:

— Никак, Велеслава, в твоем лесу детишки объявились? Кто такие?

— Внуки, — Берегиня подозвала притихших озорников, попутно успокаивая их: — это медвесум, он мои владения охранять помогает… Бояться его не надо, он добродушный и травоядный, мяса не ест, людей — тем более. Вот его, если хотите, можно и причесать…

* * *

Как только родители появились в поле зрения, их оглушили восторженные вопли отпрысков, торопившихся поделиться накопившимися новостями. Сначала громогласно высказался Гарри, укоризненно глядя на Кощея и Наину:

— Дедушка! Ты — бессовестный врун, и ты, бабушка, тоже!

А дальше слова из детей полились нескончаемым потоком, так что кто из них что говорил, оставалось только догадываться:

— Мы познакомились с замечательным зверем, похожим на медведя…