Установленный в киевском артиллерийском складе порядок приема, хранения и отпуска предметов из склада и ведения отчетности, весьма сложный и для мирного времени, был совсем неприменим для военного. Начальники отделов склада и хранители имущества завалены были перепиской настолько, что почти не могли заниматься в отделах, где непосредственная работа их была, безусловно, необходима. Начальник отдела артиллерии откровенно заявил генерал-инспектору артиллерии, что «многое подписывает не читая». Много переписки вызывали представляемые складом различные срочные сведения: ежедневные о ходе работ для окарту, трехдневные, еженедельные по четвергам, двухнедельные двух родов и ежемесячные о состоянии имущества, для начальника артснабжений фронта, для штаба главкома и пр.

Артиллерийское снабжение в армиях находилось фактически в ведении заведующих артиллерийской частью. Они выполняли его самостоятельно, получая иногда указания непосредственно от начальников штабов армий, но минуя почти всегда начальников этапно-хозяйственных отделов. Деятельность артиллерийской части при штатном ее составе являлась непосильной, так как установленный порядок требований и отпуска предметов, несмотря на все принимаемые меры к упрощению этого дела, вызывал огромную переписку. Так, у заведующего артиллерийской частью 8-й армии к 1 января 1915 г. было уже 20 890 входящих и 19 570 исходящих бумаг. Пришлось прикомандировать сверх штата для работы в канцелярии заведующего артиллерийской частью 13 человек.

В этом море чернил и бумаги тонули все благие пожелания положения о полевом управлении войск в военное время.

«Занятые перепиской с утра до поздней ночи», заведующие артиллерийской частью совершенно не имели времени отлучаться из своих канцелярий, чтобы на местах проверять и направлять деятельность подчиненных им тыловых артиллерийских учреждений, а также давать по техническим вопросам и по специальной службе указания соответственным корпусным управлениям армий, как это требовалось ст. 472 положения о полевом управлении.

Но независимо от гор бумаг и переписки, некоторые органы артиллерийского снабжения Юго-Западного фронта оказались чрезвычайно перегруженными работой.

Так, например, ровненский передовой артиллерийский запас, выполнив в течение сентября 1914 г. всего 89 нарядов на отпуск имущества, в ноябре того же года выполнил их 174, а за неделю в июле 1915 г. было выполнено уже 202 наряда. Трудность ведения дела усугублялась еще тем, что большинство чинов передового запаса «не ведало в мирное время порученной им работой».

Киевский артиллерийский склад находился в еще худших условиях работы. По предписанию ГАУ (10 (23) января 1915 г. № 348 — секр.), все артиллерийское имущество, необходимое для Юго-Западного фронта, направлялось из внутренних округов в киевский артиллерийский склад. На основании приказа главначснаба Юго-Западного фронта (от 20 мая 1915 г. № 355), все главнейшие предметы артиллерии как требующие исправления или замены, так и негодные, должны были сдаваться также в киевский артиллерийский склад; причем начальник склада по приеме неисправных предметов обязан был сортировать их и передавать в киевский арсенал или в подвижные ремонтные мастерские. В тот же склад направлялось имущество при эвакуации Галиции и наших западных губерний и не только такое, как трофейное или собранное с полей сражения, но и не имеющее прямого отношения к артиллерии, как то: колокола, церковная утварь, лом меди, станки и пр. В результате этого нелепого направления встречных потоков артиллерийского имущества «все дворы, проходы и даже прилежащие к складу пустыри буквально были загромождены разным имуществом, разбросанным в хаотическом беспорядке».

Не лучше обстояло дело в киевском арсенале. «Наряды фронта, по большей части срочные, были столь многочисленны и разнообразны, что в киевском арсенале была совершенно нарушена планомерность в работах».

Перечень этих нарядов, данных только до конца июля 1915 г., занимал более 200 страниц. Почти все, что случайно не оказывалось в запасах фронта, «заказывалось арсеналу»… При таких условиях киевский арсенал, несмотря на полную интенсивность работ (в кузнечной мастерской работали круглые сутки — 24 часа в 3 смены, в остальных мастерских в 2 смены по 11 часов каждая), не в состоянии был выполнять срочные наряды ГАУ, тогда как некоторые из них имели несравненно более серьезное значение, чем наряды фронта.

Необходимо было осторожнее относиться к даче нарядов арсеналу от фронта, как можно шире привлекая для выполнения более простых нарядов починочные мастерские или даже частную промышленность.

Оценивая создавшееся на Юго-Западном фронте положение с артиллерийским снабжением, приходится подчеркнуть:

1. Недооценку вопросов артиллерийского снабжения при мобилизационной подготовке (отсутствие норм запасов для фронтов, недостаток штатного состава, неподготовленность к развертыванию существующих учреждений, недостаточная сеть артснабженческнх учреждений, вызвавшая массу нештатных организаций, и т. д.).

2. Нелепость организации артиллерийского снабжения действующей армии в целом без возглавляющего аппарата, что приводило к отсутствию регулирования и наблюдения за правильным функционированием боевого снабжения и к стремлению фронтовых органов разрешать все вопросы артиллерийского снабжения внутри себя (несоответственное распределение имущества по складам, загрузка киевского склада имуществом, подлежащим отправлению во внутренние округа, загрузка арсенала заказами мелких частей, которых не было в запасах фронта, и т. п.).

3. Отсутствие ясности и четкости в построении аппарата артиллерийского снабжения на фронтах — в результате запутанность взаимоотношений (подчинение технических артиллерийских заведений фронтам по территориальному признаку и пр.).

4. Необычайно разросшиеся путы формализма, сдавившие железными обручами живое дело артиллерийского снабжения (горы переписки и сложная отчетность, не поспевавшая за жизнью).

В общем характеристика боевого снабжения, основанная главным образом на богатом материале, собранном генерал-инспектором артиллерии в июле 1915 г. на Юго-Западном фронте, остается верной и для других фронтов. К сожалению, в отношении последних таких подробных обследований своевременно не предпринималось, почему документы, по которым можно судить об организации и работе артиллерийского снабжения на других фронтах, не так ярки и лишь подтверждают отдельные положения, установленные для Юго-Западного фронта. Вот что пишет, например, в своем докладе наштаверху главнокомандующий армиями Западного фронта 14 января 1916 г. за № 67683 по вопросу об увеличении штата минского военно-окружного артиллерийского управления на театре военных действий: «Работа минского[31] военно-окружного артиллерийского управления в военное время, а особенно с включением этого управления в состав Западного фронта… не только не уменьшилась, а напротив возросла в чрезвычайной степени.

Действительно, в мирное время в подчинении варшавского окарту состояли только варшавский арсенал и варшавский артиллерийский склад с брест-литовским его отделом, расположенные всего в 200 км друг от друга, теперь же в состав минского военного округа включены сверх того еще: бобруйский артиллерийский склад (в Калуге), подвижная ремонтная мастерская № 2 на ст. Средняя Сызрано-Вяземской железной дороги, подвижная ремонтная мастерская № 3 в Клинцах Черниговской губ., оружейная мастерская Западного фронта в Вязьме и передовой артиллерийский запас в гор. Орше Могилевской губ…»

Как видим, здесь пошли еще дальше, чем на Юго-Западном фронте, загнав чисто фронтовые учреждения, как ремонтные и оружейную мастерские, в глубокий тыл и подчинив их вдобавок окружному артиллерийскому управлению.

Посмотрим, как же работало окарту и его начальник в этих условиях: «Хотя окарту присоединено к Западному фронту лишь с 15 июня 1915 г., но уже теперь очень рельефно выражается картина увеличения в нем делопроизводства и работы по сравнению с мирным временем. Действительно, с 15 июня по 15 декабря 1913 г. было входящих бумаг 6 521 и исходящих 6 955, в 1915 г. за тот же период входящих 22 352 и исходящих 18 100, т. е. переписка возросла во всяком случав не менее чем в три раза, но, главное, надо учесть интенсивность и важность ее в настоящее время, когда ни отсрочки, ни ошибки, поправимые в мирное время, недопустимы сейчас. Работа ближайшего тыла имеет такую тесную и существенную связь с действиями армий что тыловым учреждениям должны быть даны все средства для выполнения своего дела»[32].