Одновременно с этим два опытных диверсанта — Хунке и Радль — по извлеченным из архивов картам изучали заброшенные шахты, выбирая наиболее подходящие для устройства тайников. Хеттль, уроженец Штирии, хорошо знающий эти места, рекомендовал Скорцени сотрудника тайной экспериментальной базы подводного флота эсэсовца Келлера. Опытный альпинист и скалолаз Келлер оказал эсэсовцам немалую помощь.

Ста пятидесяти офицерам специальной команды гестапо предстояло не смыкать глаз всю апрельскую ночь. Для конспирации их одели в шинели с погонами рядовых. Получив снаряжение, офицеры выслушали наставления генерала СС Фрейлиха, который не то от ночного холода, не то из желания остаться неузнанным, прикрывал лицо воротником шинели.

Задание заключалось в том, чтобы сопровождать шесть колонн, идущих в Австрию. Несмотря на то. что дорога, по которой проходил маршрут, контролировалась войсками, а каждая колонна охранялась танковым подразделением, офицерам было предписано соблюдать особые меры предосторожности и не спускать глаз с водителей. В случае опасности офицеры должны были взорвать машины.

Крытые брезентом грузовики стояли на дороге. Воздух дрожал от мерной работы дизелей. На ящиках с грузом не было никаких надписей, кроме порядковых номеров. Длинные черные чехлы скрывали содержимое.

Многие немцы еще верили в чудесное предвидение фюрера и в «новое секретное оружие», которое должно было обеспечить перелом в проигранной войне. Сопровождающие думали, что охраняют стратегический груз. Лишь Фрейлих знал, что везут автомашины.

В длинных свинцовых ящиках лежало золото, в более коротких и плоских — фальшивые деньги. Миллиарды фальшивых фунтов стерлингов, которыми агенты Скорцени так и не успели «торпедировать» экономику Великобритании.

В ящиках кубической формы, помеченных литерой «В», находились архивы, которыми Кальтенбруннер дорожил не меньше, чем самими сокровищами. Здесь были списки участников Страсбургского распределительного совещания с указанием доли каждого; номера шифрованных счетов в иностранных банках, списки агентов гестапо во всех странах мира.

В кармане у одного из эсэсовцев находился реестр, впоследствии обнаруженный американцами, надлежащим образом оформленный и подписанный Фрейлихом:

166 250000 швейцарских франков,

299 018 300 американских долларов,

31 351 250000 в золотых слитках,

2 9 49 100 в бриллиантах,

93 450000 коллекции марок и предметы искусства,

5425 000 наркотики.

(Последние четыре цифры не расшифрованы, поэтому неизвестно, в каких денежных единицах, — марках, франках, долларах — исчисляются ценности). В целом богатства, вывезенные РСХА в Штирию, оценивались во время Нюрнбергского процесса в пять миллиардов двести миллионов долларов.

Колонна грузовиков прибыла из Баварии в «Альпийскую крепость» 3 мая 1945 года. Берлин уже капитулировал. Гитлер и Геббельс покончили с собой. Гиммлер скрывался где-то на севере Германии под вымышленной фамилией.

В этот день Кальтенбруннер произвел Отто Скорцени в шефа разведки и контрразведки Германии и назначил своим заместителем. Эту должность ранее занимал Вальтер Шелленберг, но он был уже арестован союзниками.

Своему новому заместителю Кальтенбруннер поручил прятать прибывающие грузы. Однако тайники еще не были оборудованы. Скорцени встретил автоколонну близ высокогорного озера Топлиц. Дальше дорога оказалась забитой автомашинами, поэтому колонне двигаться было некуда. Скорцени приказал команде, сопровождавшей колонну, оборонять горные проходы, предварительно передав груз группе фридентальских агентов. По совету опять-таки Хеттля грузы было решено затопить в озере, на глубине 80–90 метров. Лишь небольшую часть ценностей успели перенести в тайники, устроенные в шахтах.

Пока Скорцени выполнил приказ, Кальтен-бруннер зарывал свое «личное» золото в Зальцбурге, в саду виллы Керри. Один из руководителей фашистской партии Хельмут фон Химмель, тоже прибывший в Зальцбург, прятал принадлежавшие «партийной кассе» миллионы в подвалах средневекового дворца Зальцбургского архиепископа.

У Адольфа Эйхмана было семь ящиков с ценностями — на восемь миллионов долларов. Австрийской жандармерии удалось проследить их путь от «Ракотеля», где жил Эйхман, до местечка, лежащего в шести километрах от озера Альтаус-зее, называемого Блю-Альм. Дальнейшая судьба их неизвестна.

8 мая гитлеровская Германия капитулировала И как государство перестала существовать. Защитники «Альпийской крепости» понимали бессмысленность дальнейшей борьбы. Те, кто надеялся, что союзники сохранят им жизнь, стали сдаваться американцам. Построенные укрепления никто не оборонял. Американские солдаты и отряды австрийских антифашистов легко проникли в «крепость» и прочесывали ее квадрат за квадратом в поисках руководителей гестапо, СД и РСХА.

Со Скорцени осталось лишь немного преданных ему людей. Однако он не сдавался. Вместе с Радлем и Хунке он скрывался в альпийской хижине, которую охраняли верные ему эсэсовцы. Здесь выполнялся последний приказ Кальтенбруннера: создать тайную организацию, которая могла бы помогать видным гитлеровцам маскироваться и уходить от суда. С помощью спрятанных сокровищ и тайных складов оружия эта организация должна была превратиться в большую силу, а в дальнейшем стать ядром возрожденной фашистской партии.

Скорцени удалось переправить несколько агентов в Швейцарию, а оттуда — в разные концы Европы. Они должны были организовать там тайные базы гитлеровцев. Главную базу организации Скорцени, Радль и Хунке оборудовали в заброшенной шахте близ Зальцбурга. Они уложили в штольнях тонны взрывчатки, мины разных конструкций, стрелковое оружие, гранаты и зажигательные бомбы.

Скорцени распустил свою группу лишь тогда, когда американцы случайно наткнулись на его тайник. За себя он был спокоен: в горах, на секретном аэродроме его ждал готовый к старту самолет. Однако этот самолет обнаружила группа партизан. А 15 мая 1945 года и сам Отто Скорцени был схвачен в своем убежище.

Был арестован и Кальтенбруннер. Фальшивый паспорт не помог начальнику РСХА.

В июне 1945 года близ деревушки Эйнзидель американцы выкопали один из «баварских» гитлеровских кладов. Вскоре выяснилось, что другой клад — ящики с платиной — спрятан во дворе дома местного лесничего. Лесничий был подвергнут допросу и подтвердил, что в конце апреля получил указание из Берлина оказать помощь в сохранении государственных ценностей, но, однако, сразу же после занятия Эйнзиделя союзниками он сдал ценности группе американских офицеров. Лесничий представил форменную расписку, которая, как и следовало ожидать, оказалась фальшивой.

Тогда же американскому коменданту — майору Боргу — позвонили из немецкой полиции города Штаренберга и сообщили, что в местном пруду обнаружен неопознанный труп человека с простреленным черепом. Офицер, высланный на место происшествия, обнаружил в кармане убитого багажную квитанцию. По квитанции на вокзале был выдан огромный сундук с золотыми слитками. Сундук передали Боргу, и после этого его следы теряются, ибо в руки американских оккупационных властей сундук не попал.

В начале 1947 года Борг бежал из Германии. Его дезертирство было расследовано. Но результаты расследования не опубликованы. Известно лишь, что Борг очень сдружился с одним из участников захоронения фашистского золота, сыном бывшего нацистского посла в Швеции Генрих-штейна. Известно также, что американский майор и бывший нацист частенько совершали на комендантском «паккарде» путешествия в Швейцарию. Бросалось в глаза, что, отправляясь в путь, машина всегда была тяжело нагружена, а возвращалась порожняком.

В декабре 1947 года в городе Гармиш-Партен-кирхен разыгралась новая трагедия — была найдена мертвой, с перерезанным горлом, вдова полковника СС, хозяйка местной гостиницы и ресторана. Офицер немецкой уголовной полиции, который вел следствие, установил, что эта дама была тоже тесно связана с лицами, укрывавшими ценности. Американцы немедленно отстранили излишне проницательного офицера от расследования, а через несколько дней он был убит при загадочных обстоятельствах.