Теперь я думаю о том, куда могла подеваться девчонка. Домой бы, наверное, я тоже не вернулся на ее месте. Хотя… там мама ее. Неужто она настолько гнилой человек, что не пожалела бы дочь, когда та рассказала?

Матерюсь и встаю с кресла. Сам иду к охранникам на въезде.

– Вчера девчонка от меня уходила, – говорю, поздоровавшись. – Можно по камерам посмотреть, куда пошла? Или, может, кто подобрал на тачке?

– Когда это было? – спрашивает молодой парень в форме.

– После десяти, – вспоминаю, во сколько ко мне приехала Жанка. Девчонка точно сбежала после этого.

Охранник прокручивает запись и вот, наконец, на мониторе появляются кадры с пометкой «22.00». Мы молча наблюдаем. Пока ничего не происходит.

– Включи на перемотку, – прошу я. – Стоп! – тыкаю на экран. – Вот она!

Ну, точно Полина. В разорванном платье и… моей майке.

– Сделай крупнее, – говорю охраннику. Внимательнее вглядываюсь в экран.

Полина бежит по дорожке, не оглядываясь и лишь вытирая слезы рукавом. Выбегает за ворота, смотрит из стороны в сторону какие-то доли секунды, а потом срывается влево. Видно, как она бежит еще метров десять, а потом забегает за угол и все. Дальше ничего не понятно.

Бью кулаком о стол. Охранник удивленно смотрит на меня.

– Все? Или еще будете смотреть? – уточняет.

– Вырубай, – машу рукой. – Ничего ночью не случилось? Никаких происшествий?

– Да, вроде, нет, – пожимает он плечами. – Да, я хотя с утра заступил.

– Ладно. Спасибо, – говорю я и иду домой.

Но сидеть дома не могу. Поэтому сажусь в машину и выезжаю за территорию поселка.

Поворачиваю налево. Туда, куда вчера побежала Полина.

Еду медленно, внимательно оглядываясь по сторонам.

Но ничего. Абсолютно ничего не говорит о том, что тут что-то произошло.

Похоже, она и правда куда-то сбежала.

Бью по рулю и жму на газ. Стараюсь не думать о том, куда я еду.

К доме Рената приезжаю уже ночью. Но в окнах свет, значит, не спят.

Дверь мне открывает мать Полины. Женщина, которую я ненавижу, наверное, даже больше Рената.

– Ренат где? – сразу же спрашиваю.

– Полину ищет, – отвечает Виола. Внимательнее всматриваюсь в ее лицо. Она же должна плакать. Должна? Как мать. Но нет. На лице идеальный макияж, волосы уложены.

– Тебе совсем не жаль ее? – решаю говорить прямо. Чего мне с ней церемониться?

– Кого? – вскидывает брови вверх. – Полину?

– Дочь твою, – усмехаюсь я.

– Сама виновата, – как-то равнодушно говорит она. – Ей жениха нашли, чтобы не тискалась с малолетками. Была бы как у Христа за пазухой. В обиду бы никому не дал.

– Ну да, – перебиваю ее. – И вам бы денег отвалил. Да? – смотрю на нее исподлобья.

– Это, – зло цедит, – не твое дело.

– Посмотрим, – произношу с усмешкой. – Посмотрим.

Понимаю, что говорить тут бесполезно. Бросаю на нее последний взгляд и ухожу.

Сам набираю Рената.

– Что-то случилось, Тагир? – спрашивает он.

– Нашел?

– Нет. Нигде нет. Я и морги обзвонил, и больницы. Нет нигде. Что Самиру сказать… не знаю… Тагир, – замолкает на какие-то секунды, – но сделка же в силе? Она найдется обязательно. Куда ей деваться? Поглупит немного и вернется.

– Тебе так нужны эти тачки? – меня воротит и от него, и он его жены. И я еле сдерживаюсь.

– Нужны, Тагир! Очень нужны! А Полина найдется. Она просто испугалась и где-то прячется. Но я найду ее! Я уже подключил кого надо.

– Ну-ну, – усмехаюсь я. – Желаю удачи!

Через два дня Ренат приходит ко мне в офис для подписания договора. Приходит один. Без Самира.

Полину так и не нашли еще. И мне кажется, что больше всех это волнует меня.

Я не знаю, что, но что-то толкает меня бросить собственную службу безопасности на поиски девчонки. Я подавляю в себе, но какое-то странное чувство вины не дает мне покоя.

А перед глазами этот взгляд. Чтобы не помнить его, каждый вечер я глушу воспоминания алкоголем, но на утро они опять в моей голове.

И я понимаю, что не успокоюсь пока не найду ее.

На подписании договора присутствует и мой дядя. Мурат, не скрываясь, зло смотрит на Рената, сжимая губы.

Он был против этой сделки. Ведь партия должна была уйти его приятелю. Но это подождет. Получит следующую.

– У тебя же нет денег! – не выдерживает Мурат и выплевывает это Ренату в лицо, когда тот заносит ручку, чтобы подписаться.

– Будут! – также зло отвечает он. – Будут. И сын, вон, – кивает в мою сторону, – верит в меня.

– Сын, – усмехается Мурат. – Вспомнил о сыне…

– Хватит, – грубо обрываю я обоих. – Мы тут дела делаем или бабские разборки будем устраивать? Решение принято. Подписывай, Ренат.

И он, не задумываясь, ставит свою подпись.

И мне бы радоваться. Вот. Почти все. Остались нюансы.

Но радость не та, на которую я рассчитывал, четко планируя все это. В последние три дня меня мало что радует.

И, кажется, я знаю причину.

– Ну как так? – допытываюсь я до начальника службы безопасности Владислава. Мы сидим у меня в кабинете. С нами и мой дядя. – Как девчонка могла просто так пропасть? Там же заправка недалеко. На ней камеры. Магазин еще! – я почти кричу. Прошла уже неделя с того дня, как Полина сбежала из моего дома. И ни следа, ни одной зацепки. Разве так может быть? Ее ищет полиция. Ну, эти ладно. Но служба безопасности моя! Они и не такое находили. А тут девчонка.

– Не дошла она до магазина и до заправки, – спокойно отвечает Владислав. – Не было ее там. Мы и камеры смотрели, и людей опросили.

– Ну и куда она делась? – зло спрашиваю я. – В лесу заблудилась?

Мотает головой.

– Джек след взял, но он оборвался. Больше не смог опять подхватить. Но в лесу ее нет. Иначе бы Джек почуял.

– Черти что! – бью кулаком по столу. – Иди пока. Если что узнаете, сразу мне.

Кивает и уходит.

– Чего ты такой взвинченный, Тагир? – улыбаясь уголком губ, спрашивает Мурат. – Ну, пропала и пропала. Нам же лучше. Ренат в заднице. Откуда теперь деньги возьмет? Придется партию Ковалеву поставить.

– Нет, – твердо произношу я. – Партия пойдет к Ренату. Все.

Я злюсь. Иду к бару.

Почему я чувствую свою вину в том, что произошло? Со мной впервые такое.

Какая еще вина, Тагир? Девка сама сбежала. Сама пошла на поиски приключений.

Но злость не проходит. Злость, прежде всего, на себя.

Я выпиваю стакан залпом и громко ударяю им о стол.

– Ты мне не нравишься, – щурится Мурат. – Из-за какой-то девчонки. Позвони, закажи любую. Чего ты к ней прицепился.

– Не собираюсь объяснять, – огрызаюсь я.

– Так ему и надо, – сурово произносит Мурат, глядя в стол. – Это его Всевышний наказал. За все его дела. Сколько он сотворил зла?

– Что-то твой Всевышний промахнулся немного, – усмехаюсь я. – Не находишь?

– Не смей так говорить, – цедит зло Мурат.

Я лишь машу рукой.

Вечером мне звонит Ренат.

– Полину нашли? – сразу же спрашиваю я.

– Нет, – вздыхает он. – Ищем, Тагир, ищем. Пока безрезультатно. Как сквозь землю провалилась. Ты помнишь, какое завтра число?

С этими поисками у меня все из головы вылетело. Пытаюсь понять, о чем он. Что я пропустил.

– Завтра поставка, – мне кажется или он и правда смеется в трубку? – Завтра мои малышки прибудут в салон.

«Его малышки». Вот, что его действительно волнует. Не глупая девчонка, которая, возможно, пропала бесследно, а «его малышки».

– Мне пора, – кидаю я в трубку, чтобы не сорваться.

Сука.

Теперь я ненавижу его еще больше. и еще быстрее мне охота реализовать свой план.

Мурат прав – без Полины это сделать будет даже проще.

Зажмуриваюсь и тру ладонями глаза.

Сука.

Опять она перед глазами. Этот ее взгляд.

Давлю себе на виски. Не выдерживаю напряжения, хватаю первую попавшуюся вещь со стола и со всей силы швыряю ее в стену. Стакан звонко разбивается, а по белой стене стекает коричневая жидкость.