Однажды, всего за несколько часов, Древо было сожжено дотла неожиданной атакой из внеземного пространства. Оно горело и тлело от кроны к корням, и лишь усилиями наших Предков удалось сохранить его малую часть — пень и корни. Они окаменели, но остались живы и сохранили Душу Древа внутри себя. Пень — это Главные Пики Дремира, или, как говорят в Весталии, пики Серых гор, а корни засыпаны под предгорьями. Сами предгорья образовались из пепла сгоревшего Древа.

Бабушка ненадолго задумалась, а потом продолжила:

В тот день нам удалось сохранить Птицу из Легенды и отбить нападение. Выжившие люди и грифоны расселились по земле. Ещё несколько сотен лет у нас была связь с Птицей, но около двух сотен лет назад погиб последний пилот — человек, способный управлять самолётами и знающий, как попасть на борт Птицы, и связь оборвалась.

Двадцать шесть лет назад Рэду впервые удалось восстановить связь с Птицей. Он смог поднять в воздух орбитальный внеземной самолёт и попасть на её борт…

Я взглянул на Рэда — он отрешённо смотрел перед собой, погруженный в свои мысли, и я переключился обратно на бабушку.

Но что-то пошло не так: Птица ушла в неконтролируемый полёт, и Рэд не смог её вовремя покинуть.

Бабушка умолкла. Все молчали. Я не хотел смотреть на Рэда. Даже думать об этом не хотел. Бабушка продолжила:

Через шестнадцать лет Птица вернулась к Каррандру, и на борт смогла попасть я.

Я всё это время смотрел на бабушку и увидел, как на её глаза наворачиваются слёзы. Она продолжила рассказ со слезами на глазах, и её голос дрогнул:

— Прости меня, Марк, но нам снова пришлось уйти. Нам понадобилось срочно увести Птицу, иначе мы бы её потеряли.

Я уставился в стол и краем глаза заметил, как бабушка смахнула слёзы. За столом снова повисла странная тишина, но вскоре её нарушил уже спокойный голос бабушки:

Около восьми лет мы успешно спасались бегством, но на горизонте возникла новая угроза: кто-то решил, что Каррандр зря простаивает столько времени, и к нам отправили новую Птицу с новым Семенем Древа Мира.

Нам с Рэдом удалось рассчитать и изменить курс нашей Птицы, чтобы прибыть раньше новой Птицы, но ненамного раньше. Она прилетает следующей весной, и у нас осталось меньше года, чтобы подготовиться к её прилёту.

Если они посадят новое Древо, наш мир станет их миром. Выжгут они нас всех или оставят в живых — я не знаю и проверять не хочу. У меня есть план, что с этим делать, и для этого мне нужен Дремир, помощь графств Весталии и Герданы, а также стран на берегах дремирских рек. Связаться с Дремиром — на тебе. Остальные — на нас с Рэдом. Это всё.

Я поднял глаза на бабушку и долго на неё смотрел, не пытаясь ничего понять. Просто смотрел. Потом спокойно предложил:

— Если нужна будет помощь с Роной — обращайся. Я на особом статусе у их правителя.

Бабушка удивлённо подняла бровь, но безэмоционально ответила:

— Буду иметь в виду.

— Документы для Дремира готовы? — так же безэмоционально спросил я.

— Да, — твёрдо ответила она.

— Давай.

Бабушка ушла. Вскоре она вернулась с большим конвертом и положила его передо мной на стол. Я взял конверт и вышел из комнаты.

Часть 2

Глава 16. Сотрудничество

Я вернулся в свою комнату и вспомнил, что когда-то брат мне говорил: «Что тут думать? Подумаешь по дороге!»

На этот раз этой здравой мысли я не сопротивлялся и сразу же решил, что, как и в прошлый раз, обдумывать услышанное буду по дороге, ведь времени у меня будет предостаточно.

Но не успел я начать собирать вещи, как в дверь постучали.

— Извините за беспокойство, — сказала служанка, когда я открыл дверь, — но меня просили передать, что с вами хочет поговорить Эрик Винсен.

«Вот это да!» — мысленно неподдельно удивился я, отнюдь не обрадовавшись такому гостю, а вслух спокойно спросил:

— Где я могу его найти?

— Он вас ожидает в гостевой комнате на первом этаже. Если спускаться по центральной лестнице, то это будет третья дверь слева в левом коридоре. Если вам будет угодно, я могу вас провести.

— Благодарю, я найду, — учтиво ответил я. — Передайте ему, что я скоро буду.

Служанка ушла, а я подумал, что не могу вспомнить ни одного случая, когда Эрик сам ко мне приходил с каким-либо вопросом. Как-то так получалось, что если я не маячил у него на его горизонте, то он про меня мог месяцами, а то и годами не вспоминать. Сначала меня это бесило, потом я привык, а сейчас — забил.

Тогда я думал, что надо хоть с кем-то дружить, чтобы не быть совсем одному. С Эриком мы вполне ладили, и я решил назвать это дружбой. Ну уж очень хотелось. Сейчас считаю, что зря… Вот только хорошо так считать, когда вокруг тебя уже есть другие люди, которым ты небезразличен: Киран, Настя… А когда нет? Когда и поговорить не с кем, не то чтобы куда-то вместе прогуляться или чем-то интересным заняться… Выбирать не приходится…

«И зачем он пришёл? — удручённо думал я. — Зачем сейчас, когда я наконец себе честно признался, что все эти годы это была не дружба, а зависимость? Моя зависимостью от него? Зачем?»

Ответа на этот вопрос я не знал, и пришлось идти узнавать. Но сначала я всё же решил собрать вещи, пока я ещё был в более-менее нормальном настроении и мыслил здраво. Что со мной будет после встречи с моим бывшим другом, я гадать не брался.

В гостевой комнате, где меня ждал Эрик, я был через четверть часа. Мой не-друг сидел, развалившись в одном из четырех кресел, и смотрел в невысокий чайный столик перед ним. Когда я переступил порог, на меня он даже не глянул.

— Здоров, Эрик, — решил всё же поздороваться я, усаживаясь в кресло напротив. — По делу?

«Хотя какое у него ко мне может быть дело?»

— Здоров. По делу, — ответил Эрик без особого энтузиазма в голосе, но всё же соизволил оторваться от созерцания стола и на меня посмотреть. — Я пришёл извиниться.

Я молчал. Ну, раз пришёл, пусть извиняется. Если честно, мне стало жутко интересно: за что именно и с какого перепугу? Не помню я, чтобы он хоть раз в жизни перед кем-то извинился, даже когда был сам абсолютно уверен, что был не прав.

— Но извиняться я не буду, — спокойно подвёл итог своего извинения Эрик и снова уставился в стол.

Мне было бы смешно, но не сегодня.

— И чё пришёл тогда? — равнодушно спросил я.

— Мне нужна услуга от Кирана, но он сказал, что сначала я должен перед тобой извиниться.

«Эрик, тебе не идёт быть честным. Приврал бы хоть», — немного обиделся я, а вслух спокойно спросил:

— Если я правильно понял, ты ко мне пришёл как к Марку, а не как к другу?

— Верно, — безрадостно ответил Эрик.

— И что тебе от Марка надо, Эрик? — криво усмехнулся я.

— Расписка, что я приходил извиняться, — невозмутимо ответил он.

— Может, ещё написать в ней, что ты извинился? — съязвил я.

— На твоё усмотрение, — пожал плечами Эрик, всё также созерцая стол.

— Без проблем, — равнодушно согласился я и оглянулся.

Стол с письменными принадлежностями обнаружился в углу комнаты, к нему я и направился. Взяв белоснежный лист бумаги с гербом графства Дэйнер, я написал:

Старшему брату Кирану,

Эрик приходил извиняться. Не извинился. Мне его извинения больше не нужны. Я решил разорвать наше с ним одностороннее сотрудничество. Дальше решай сам.

От брата Марка

«Расписку» свою я сложил в четыре раза, положил в зелёный конверт и запечатал безликой печатью, что была тут же на столе.