— А у Марка спрашивал, будет ли он сегодня? — спросила Марена, ставя перед ним тарелку с кашей. — Или нам снова его ждать впустую два часа придётся?

— А что, тебе совсем не понравилось со мной ждать? — удивился Орэн и взял ложку. — Я что, тебе совсем не мил?

Марена вздохнула и забрала у него тарелку.

— Эй! Ты чего! — возмутился он. — Отдай немедленно обратно!

— Подогрею, — улыбнулась Марена и ушла к печи.

— Даже поесть спокойно не дают, — пробурчал он и разлегся на столе, всё ещё сжимая ложку в руке, а потом тихо сказал: — Ты знаешь, а Марк Насте Душу вернул. Я сам видел, и Любомир подтвердил.

Деревянная тарелка выскользнула у Марены из рук и с грохотом упала на пол, но не раскололась, а вот каша разлетелась по сторонам.

— Эх, не кормят, — грустно прокомментировал Орэн, даже не вздрогнув. — А я думал, это невозможно.

Марена ушла в соседнюю комнату, но вскоре вернулась и положила перед его носом палку домашней колбасы.

— На, жуй, пока каша греется, и не ной! — весело сказала она.

— Это по-нашему! — обрадовался он. — А то всё каши да каши…

— Так сказал бы, что каши не подходят! — возмутилась жена. — Откуда мне знать, если ты всё ешь и ни на что не жалуешься⁈

— Всё подходит! — пошёл на попятную Орэн. — Честно подходит! Очень вкусные каши! Вот только можно в них почаще и побольше мяса добавлять? Точно будет ещё вкуснее! Гарантирую!

Он откусил кусок колбасы и начал его довольно жевать.

Вскоре перед ним стояла и дымящаяся тарелка с кашей, и тарелочка с нарезанным сыром, и миска с салатом из свежих овощей, и кружка компота, и даже корзинка с пряниками. Орэн принялся за кашу, всё так же заедая её колбасой, как суп хлебом, и отъедался, пока всё не было съедено, разве что кроме пряников. Сил его хватило только на один.

— Марк три дня будет отдыхать после своего подвига, — сказал, вставая из-за стола и убирая за собой грязную посуду. — Так что у нас есть три дня, чтобы тоже отличиться и найти Душу Леса. В Иномирье мне как-то за ней не хочется, так что попробуем здесь найти. А если нет, то уже буду спрашивать у Марка, как в Иномирье попасть.

— И вернуться! — строго добавила Марена.

— Само собой, — серьёзно подтвердил Орэн. — И вернуться. С Душой Леса, и желательно со своей тоже… И не притащить никого оттуда за собой… Эх… Знать бы, что там.

— Ты наши сказки где-то слышал или читал? — по-доброму спросила Марена.

— Не-а. Я вообще в жизни ни одной сказки не прочитал, а мне их рассказывать было некому.

— Тогда я теперь тебе перед сном буду сказки рассказывать, — хихикнула Марена.

— Идея мне нравится! Может, ещё колыбельные будешь петь?

— Ага, и покачивать на руках, — рассмеялась она.

— Хм-м-м… — задумался Орэн. — Думаю, на руках я у тебя уже не помещусь — места маловато стало. Так что покачивать, скорее всего, тебя буду я… — но тут же весело добавил: — А ну пошли, сказочку мне расскажешь!

Он бережно хватил Маренку за руку и потащил в спальню… В Пожарище они всё же вылетели, но через час. Сказки ему слушать понравилось, да и всё остальное тоже.

Грифон приземлился на серокаменную дорогу посреди сгоревшего Леса, и Орэн спрыгнул на землю. Он подошёл ко второму седлу, и грифон наклонился в его сторону, бережно «роняя» Марену в его объятья. Со своим пятимесячным животиком она спрыгивать уже не могла себе позволить, да и просто слазить с грифона без подставки было не так удобно. Муж бережно опустил её на землю и достал из заседельной сумки плед и сумку. Отнёс это на край дороги и вернулся к грифону.

— Благодарю, милая, — погладил он свою «девушку» по пернатой груди. — Погуляешь, пока мы тут болтать будем?

«Наглец ты, — странно фыркнул грифон. — Возишь свою одну подругу на свидание на другой».

«Наглец, — мысленно ответил Орэн и явно улыбнулся. — Но вы же друг другу нравитесь, не правда ли?»

«Нравимся, — довольно застрекотал грифон. — Поэтому и вожу. Вернуться как вчера?»

«Если можно, то попозже: за два часа до заката».

«Договорились», — ответил грифон и поднялся на лапы, намереваясь взлетать.

Орэн пошёл к Марене, стоящей уже в обнимку с пледом.

— Зачем он тебе? — улыбнулся он. — Замёрзла?

— Нет, — смутилась она. — Захотелось потискать что-то мягкое.

— Я, конечно, не особо мягкий, но тискать можешь меня. А плед давай сюда. В ближайший час он тебе не пригодится.

Он забрал у Марены плед, пристегнул его к сумке и взвалил всё это себе на плечи.

— Идём? — спросил он, протягивая жене руку.

— Идём, — взяла его за руку Марена и хихикнула. — И всё же раньше места для свиданий ты выбирал получше.

Орэн обвёл взглядом угрюмые чёрные остовы деревьев и кучи обгоревшего бурелома вдоль дороги и решил, что это безжизненное место, лишённое сейчас даже ветра, не самое худшее, что он видел в своей жизни. По крайне мере, здесь не было безжизненно живущих и умирающих людей, среди которых он пытался ходить на свои первые свидания.

— Предлагаешь переехать в Карату? — невозмутимо спросил он. — Лили вполне мягкой была. Думаю, она даже позволит тебе её тискать.

— Значит, ты её все же тискал, — задумчиво ответила она. — А то я тогда всё не могла понять, кто из нас тебе нужен.

— Нет, не тискал, — улыбнулся Орэн. — Только за тобой бегал.

— По поручению графа Неррона? — съехидничала Марена.

— Не без этого, — честно ответил Орэн. — Но ты меня жутко интриговала и без «поручения».

— Значит, интриговала, а не нравилась? — весело спросила Марена и на него посмотрела.

— Меня интригует то, что мне нравится, — невозмутимо ответил Орэн.

— Отмазался, — хихикнула Марена. — Ладно, может, хоть сегодня расскажешь, зачем мы здесь?

— Как я уже и говорил, нам надо найти Душу Леса. И сделать это нужно как-нибудь так, чтобы обошлось без Иномирья. А раз я туда лезть не хочу даже ради Священного Леса, то будем искать здесь.

— Подозрительно это, — Марена выбежала перед ним и посмотрела ему в глаза. — А раньше дважды не думал, прежде чем куда-то «лезть».

— Если ты про себя, — невозмутимо ответил Орэн, — то сама просила меня не думать, прежде чем в… Кхм… к тебе лезть.

— Пошляк, — рассмеялась Марена и обняла его.

— А вообще, я всегда сначала думаю, — продолжал Орэн, — а потом делаю. Так что не надо тут.

— И что же ты такого надумал, что решил меня сюда привести? — спросила Марена, безуспешно пытаясь его потискать через кожаные доспехи с вшитыми металлическими пластинами.

— Тебе надо много ходить, мне надо ходить здесь. В общем, совмещаю приятное с полезным. Идём уже, всё равно на мне ничего «мягкого» не найдёшь.

— А вот и найду! — не сдавалась девушка и обняла его за шею и потянулась целоваться.

Вдруг сверху послышался многоголосый свист, и над ними пронёсся дозор из четырёх грифонов с наездниками.

Марена залилась краской и тут же спрятала лицо у Орэна на груди. Он расхохотался и посмотрел в небо — четверо его подопечных кружили над ними на средней высоте.

«Явно делают ставки», — усмехнулся он.

— И от кого это мы тут прячемся? — строго спросил он возвращая свой взгляд на Марену. — Тебе что, со мной стыдно по улице ходить?

— Не стыдно! — возмутилась она и посмотрела на него. — Но…

Орэн только этого и ждал — он её тут же обхватил её одной рукой за шею и поцеловал, а вторую поднял над головой в однозначном жесте: «Обзавидуйтесь!»

Свист начал приближаться, и Орэн обнял Марену второй рукой за талию, но не шелохнулся, а лишь открыл глаза. Тут их накрыла тень и чуть не сбило с ног сильным порывом ветра — один из грифонов спикировал на дорогу в десяти шагах перед ним и сразу же взмыл в воздух.

Орэн устоял, удержал и жену, но Марена с перепугу дернулась и укусила его за язык. Он её лишь крепче обнял и, не издав ни звука, продолжил целоваться.

«Вадим, — холодно наблюдал он за взлетающим грифоном. — Будет наказан за то, что посмел напугать мою беременную жену».