— Неудобная необходимость, — на этот раз вздохнул Леон и открыл шкатулку.

Из неё на Ванессу смотрело два кольца из белого золота в виде парящих грифонов, расправивших крылья. В том месте, где на грифона обычно надевают седло, в спине одного грифона красовался жёлтый топаз, а у другого — голубой.

— Твоё голубое, моё — жёлтое, — продолжил Леон, кладя шкатулку на кровать между ними и беря себе желтое кольцо. — Они зачарованы, как и графские перстни: принимают форму пальца владельца и растут вместе с ним, ну и снять их может только владелец. Но я попросил добавить сюда и дополнительные заклинание, как и на моём перстне: если ты наденешь его вверх ногами, то есть головой грифона к запястью, то оно для всех будет выглядеть как простое круглое бронзовое кольцо. Смотри.

Леон надел своё кольцо вверх ногами на безымянный палец правой руки, и оно тут же превратилось в бронзовое кольцо.

За всё это время Ванесса не проронила ни слова. Она сидела, затаив дыхание, и не верила в происходящее.

«Леон… Подарил… Мне… Обручальное кольцо⁈» — в полном восторге думала девочка, но боялась даже улыбнуться, чтобы не спугнуть такое счастье.

— Можешь попробовать снять, — предложил Леон и протянул ей свою руку.

Ванесса, кое-как переборов себя и выйдя из оцепенения, всё же взяла его за запястье и подергала за кольцо другой рукой.

— Действительно не снимается, — озадаченно сказала она.

Леон забрал свою руку и с легкостью сам снял кольцо, а затем надел его наоборот — на его пальце теперь красовался среброкрылый грифон.

— В общем, — безрадостно снова вздохнул он, — нам теперь в них ходить ближайшие много лет. По крайней мере, надевать на официальные приёмы. Я решил их сделать в виде грифонов, чтобы не совсем уж было тоскливо это носить, но если тебе не нравится, то могу отдать твоё, чтобы переделали, когда мы доберемся домой, — Леон усмехнулся. — Лучше к отцу заявиться завтра уже в них, а то он, как пить дать, упрекнет меня, что я безответственный и плохо справляюсь. Что скажешь?

— Мне нравится, — сказала Ванесса и погладила пальчиком по крылу грифона на кольце в шкатулке.

— Тогда давай руку, — невозмутимо сказал Леон и взял кольцо из шкатулки.

— А? — удивилась Ванесса, думая, что Леону будет стыдно надевать на неё кольцо, и ей придется это делать самой.

Но пока она удивлялась, он схватил её за руку, и кольцо было надето. Ванесса тут же снова покраснела до самых ушей, и её сердце забилось часто-часто.

Леон откинулся на кровать и закрыл лицо руками.

— Всё, я пережил главный позор всего этого мероприятия.

Ванесса закрыла лицо руками и хихикнула.

— Блин, Несси, не смейся с меня. Это невыносимо стыдно. Самой вон неловко, а мне каково? Мне эти кольца ещё и организовывать пришлось…

— Не буду, — сказала Ванесса и снова хихикнула.

— Так, всё! — возмутился Леон. — Иди в свою комнату!

— Не могу, — задорно засмеялась Ванесса. — У меня всё лицо красное, стража ещё подумает, что ты ко мне приставал.

— Аргх! Ты меня когда-нибудь доконаешь!!! — не выдержал Леон и, перекатившись на живот, накрыл голову подушкой.

Ванесса убрала руки от лица и с улыбкой посмотрела на своё кольцо. Снова погладила пальчиком грифона по крыльями и подумала: «Теперь мне не одиноко, Леон, Теперь со мной всегда будет частичка тебя, даже если ты далеко. А даже если ты обо мне забудешь, я всё равно буду помнить, что ты оказался рядом, когда мне было труднее всего. Благодарю тебя за всё».

Она ещё немного тихо посидела, чувствуя, как её лицо постепенно остывает. А когда решила, что должна уже вполне прилично выглядеть, так же тихо встала и выскользнула из комнаты, не попрощавшись.

На следующее утро Ванесса всё переживала, что они теперь не смогут смотреть друг на друга без смущения, но Леон вел себя как обычно. К окончанию завтрака девочка окончательно успокоилась и тоже начала себя вести как обычно. А когда она забралась в пассажирское седло грифона, то и вовсе забыла о кольце, предвкушая предстоящий полёт.

В Летающую Крепость Мэйн, находящуюся на стоянке в центре Дионвеста, они добрались после обеда и приземлились на центральной площади. Ещё во время посадки Ванесса заметила, что граф Мэйнер вышел их встречать и стоит на верхней ступеньке у входа в Башню Графа.

Первым спешился Леон и помог спуститься Ванессе. Сегодня они тоже были одеты парадно — в сюртуки цветов своих графств.

— Я вернусь не позже, чем через три часа, — сказал Леон своему грифону и погладил его по груди. — Подождешь меня пока здесь?

Грифон одобрительно фыркнул, и Леон, обернувшись к Ванессе, спросил:

— Идем?

— Идём, — равнодушно ответила надменная графиня Ронетта и пошла в сторону графа Мэйнера, который уже спускался по ступенькам на площадь.

— Здравия Вам и Вашему дому, Ваше Сиятельство, — первой учтиво поздоровалась Ванесса.

— Здравствуй, Ванесса, — улыбнулся в ответ граф Мэйнер. — Я рад, что ты решила воспользоваться моим приглашением и погостить в Дионвесте.

— Здравствуй, отец, — следом поздоровался Леон.

— Здравствуй, — граф смерил его недовольным взглядом и приказал: — Размести людей графа Неррона и их грифонов. Потом найдешь нас в библиотеке.

«Это я с ним остаюсь наедине сейчас⁈» — подумала Ванесса еле заметно напряглась, сохраняя маску равнодушия на лице.

— Слушаюсь, — ответил Леон и ушёл.

— Ванесса, — обернулся граф к ней, — если ты не сильно устала с дороги, я бы хотел с тобой поговорить. Обещаю, что это ненадолго.

— Я не устала, Ваше Сиятельство, — учтиво ответила Ванесса. — Сочту за честь побеседовать с Вами.

— Тогда пройдем в мою библиотеку.

Граф учтиво указал в сторону Башни и, дождавшись, когда гостья сделает первый шаг, пошёл рядом с ней.

«О чём он хочет со мной поговорить? — всё переживала Ванесса, поднимаясь по ступенькам ко входу в Башню. — Я не умею самостоятельной обсуждать дела графства. Меня Дэмис перед каждой подобной беседой всегда заставлял заучивать, что надо сказать, или подсказывал в процессе. А вдруг я скажу что-то не то? Что он обо мне подумает? Что я необразованная и невоспитанная?..»

Так, погруженная в свои мысли, Ванесса и не заметила, как оказалась в небольшой уютной библиотеке. В центре комнаты вокруг небольшого круглого столика стояло три одинаковых кресла из тёмного дерева с бежевой обивкой, а сам столик был сервирован для чаепития на трёх человек.

— Прошу, присаживайся, — указал граф на одно из кресел и, налив им обоим чая, сел в кресло напротив.

Ванесса взяла в руки чашку с блюдцем, пригубила чаю и поставила чашку на блюдце, оставаясь сидеть с безупречной осанкой.

Граф Мэйнер пригубил чаю и, ласково улыбнувшись, сказал:

— Добро пожаловать в семью.

У Ванессы дрогнули руки и чай пролился на блюдце.

— В семью? — испуганно прошептала она, и не веря услышанному, и переживая, что нарушила этикет.

— В семью, — продолжал добродушно улыбаться граф. — В нашу семью.

Ванесса уткнулась а свою чашку, не зная, что и ответить, и все силы её уходили на то, чтобы не разрыдаться.

«Семья? У меня снова может быть семья… Ведь мне же не послышалось? Он меня пригласил свою семью…»

Граф поставил свою чашку на стол и встал. Подойдя к Ванессе, он бережно забрал её чашку и, поставив её на стол, обнял потерянную девочку за плечо, прижимая её к себе.

— Теперь у тебя снова есть семья, крошка, — ласково сказал он. — Не переживай больше ни о чём. Отныне и впредь мы с Леоном, да и всё графство Мэйнер — твоя верная защита и опора. Всё твоё горе осталось в прошлом, и пока мы живы, мы тебя в обиду не дадим.

Ванесса разрыдалась, а граф начал поглаживать её по голове, ничего больше не говоря. Простоял он так, пока всхлипывания девочки почти не прекратились, а потом встал перед ней на одно колено и начал заботливо стирать остатки слёз с её лица, всё продолжая на неё ласково смотреть, как смотрит отец на разрыдавшуюся по пустякам дочь, пытаясь её успокоить и заверить, что всё это мелочи и не стоит её слёз.