— Не надо, — перехватила его руку Несси, — я тебе остановила кровь.

— Ты? — неподдельно удивился он.

— Угу. Я теперь немного маг.

Ванесса закашлялась и отпустила его руку, чтобы прикрыть рот.

Леон попытался сесть, но не смог даже приподняться.

— Кажется, я сдох, — усмехнулся он.

— Не говори так! — прохрипела Несси. — Ты будешь жить! Я не дам тебе умереть!

Она отползла от его головы и прильнула ухом к его груди.

Леон заметил на её белом пиджаке красные пятна крови и зелёные разводы от травы и озабоченно спросил:

— Ты ранена?

— Нет, это твоя кровь.

— А… Хорошо тогда, — облегченно вздохнул он.

— Что в этом хорошего⁈ — тут же возмутилась Несси.

— А как моя «подружка»? Она ранена?

— Какая ещё подружка? — нахмурилась Несси.

— Пернатая, — улыбнулся Леон.

— А… — погрустнела Несси. — Ранена, но она зализала себе раны и теперь спит.

— Значит, всё будет хорошо, — снова облегчённо вздохнул Леон.

— Да какой хорошо⁈ — снова возмутилась Несси. — А если на нас снова нападут? Как я одна вас защищу⁈

— А ты не защищай, а улетай. Она очнется, вы улетите, и всё будет хорошо, — Леон снова улыбнулся, расслабился и отключился.

Второй раз он очнулся оттого, что его обслюнявило что-то шершавое. Он успел нахмуриться, но потом открыл глаза и понял, что его вылизывает грифон, и расслабился.

«Зачем ты меня вылизываешь?» — мысленно удивился он.

«Ты чуть не сдох от потери крови, у тебя почти перерезано горло и сломана рука, да и ноги отнялись. Не надо?»

«То, что я почти сдох, я и так понял, — улыбнулся Леон. Ему было безмятежно и хорошо. — Но я всё равно не пойму, зачем меня вылизывать».

«По-моему, ты и рассудком повредился», — презрительно фыркнул грифон.

«Ну просвети меня, идиота, хоть», — всё не унимался Леон.

«Моя слюна лечебная, — недовольно фыркнул грифон. — Идиоты мне в напарники не нужны. Ещё слово — и сожру!»

Леон улыбнулся и больше ничего не сказал, и даже не подумал — забылся безмятежным сном.

Когда он очнулся в третий раз, на небе сияли звезды. Он сел и потянулся — с него соскользнул край пледа. Он удивленно заозирался по сторонам, пытаясь понять, где он. Нашел слева спящего грифона, а справа свернувшуюся на пледе калачиком Несси. Он её укрыл второй половинкой пледа и встал. Споткнулся о собственную шпагу, что лежала на траве слева от него, и всё вспомнил.

«Мы здесь проторчали до самой ночи и никто больше не явился?» — удивился он, но потом понял, что что-то не так, чего-то не хватает.

Обычно ночью сложно понять, что именно не так, но здесь так ярко светили звёзды, что стоило ему осмотреться по сторонам, и он тут же понял — рощи не было! Не было никаких чёрных пятен ни в какую сторону до самого горизонта. Лишь бескрайние луга под ногами да звёздное небо над головой.

«Это они меня бессознательного сюда притащили⁈ — офигел он. — Ну, подружки, вы даёте!!!»

Он присел на плед рядом с Несси и грустно на неё посмотрел. Она безмятежно спала, и её растрепанные волосы едва заметно колыхались на ветру. Леон бережно убрал волосы с её лица и задумался.

«На этот раз мы кое-как отбились, но лишь благодаря чуду и везению. В следующий раз их будет больше… Надо с этим что-то делать… Если мы сейчас вернемся в Башню, то Дэмис точно будет знать, что она там. А скорее всего, уже знает, раз нас здесь так быстро выследили. Вильгельм её, надеюсь, всё же не сдаст, но не сдаст ли кто самого Вильгельма? Страшно её туда возвращать… Я могу её отсюда отвезти в Дионвест и спрятать в Летающий Крепости. Но отец точно будет не в восторге. Тут даже не надо быть особо сообразительным, чтобы понять, что тогда оба похищения сразу же повесят на нас. Сбежать с ней непонятно куда тоже не выйдет. Я не умею зарабатывать деньги, жить среди простых людей, да ещё и определять, не выследили ли нас… Остаётся только вернуть её в Башню, как и обещал, и надеяться на Вильгельма с Эрнестом».

Леон встал и отошёл от подружек на несколько десятков шагов и уставился горизонт, теряющийся во тьме.

«Что ж я всё время такой беспомощный? Чему бы я ни научился, чтобы бы ни сделал, а всё чувствую себя как тогда, в детстве… Вечно моих усилий недостаточно ни для чего… Вот и сейчас снова надо просить помощи у отца. И что мне к нему так до старости лет и бегать? Надо с этим что-то делать…»

Леон запрокинул голову, разглядывая звёздное небо, яркой полосой на котором тянулся в бесконечность Млечный Путь, и понемногу начал успокаиваться. А когда почувствовал, что у него окончательно затекла шея так стоять, то понял, что пора прекращать хандрить и начинать валить, чтобы прибыть в Башню до рассвета. Потёр шею и пошёл к грифону.

Будить грифона среди ночи ему ещё никогда не приходилось, и он остановился в замешательстве, не зная, можно ли позволить себе до него дотронуться и не лишиться при этом руки?

Не придумав ничего лучше, он подошёл поближе и тихо прошептал:

— Прошу, просыпайся.

«Спи», — недовольно фыркнул грифон.

«Я хочу вернуть её в безопасность до рассвета. Мне кажется, будет лучше, если мы скроем своё возвращение», — не сдавался Леон.

«Глупости! — раздражённо фыркнул грифон. — Зачем нам скрываться⁈ Мы победили! Нам надо всем показать, что мы победили, а не прятаться, как побитые собаки! Спи, сказала! А то я верну её сама!»

«Слушаюсь!» — мысленно ответил Леон и пошёл выполнять приказ своей грозной напарницы, стараясь больше ни о чём не думать, чтобы она вдруг не подумала, что он своими мыслями мешает ей спать.

Он улегся на плед рядом с Ванессой. Та к нему тут же подползла и прижалась. Он почувствовал, как она дрожит, и решил, что она просто замерзла, но потом услышал невнятное бормотание. Сначала Леон ничего не мог разобрать, а потом всё же начал слышать отчётливое «Прошу, не бейте меня» вперемешку с чем-то ещё. Он замер, не зная, что ему делать. Слушать этот ужас всю оставшуюся ночь — он сойдет с ума. Будить нельзя — грифон может сожрать их обоих. И не придумав ничего лучше, он перевернулся на бок и её обнял, получше укутав пледом. Через несколько минут Несси перестала дрожать и бормотать, и Леон мысленно выдохнул с облегчением. Правда, лежать так было жутко неудобно, но пришлось терпеть…

Леон проснулся на рассвете и с удивлением понял, что он всё-таки успел уснуть. А с ещё бо́льшим удивлением он обнаружил, что лежит уже на спине, но всё ещё в обнимку с Несси, которая каким-то непонятным образом удобно устроила свою голову у него на груди, обняла за шею и закинула на него ногу.

«Блин! Несси! — мысленно возмутился он. — Я же взрослый уже! Зачем ты на меня залезла? Ни стыда ни совести!»

Он попытался высвободиться из объятий, но его лишь крепче обняли за шею и отпускать вовсе не собирались.

«Ну как знаешь! — сдался Леон. — Самой же будет стыдно, когда проснешься!»

Он закинул свободную руку под голову и уставился в сереющее небо.

Несси проснулась через четверть часа, сладко потянулась и потерлась лицом о его грудь. Леон скосил на неё глаза и принялся с интересом ждать, что же будет дальше. Она открыла глаза, подняла голову и сонно на него уставилась. Леон ехидно улыбнулся, и тут… Реальность, как всегда, не оправдала его ожиданий — его с визгом избили и обозвали нелицеприятными словами.

Леон сел, вздохнул, потер щёку, в которую прилетела пощёчина, и строго скомандовал:

— Вылетаем обратно!

— Никуда я с тобой не полечу! — возмутилась Несси и, скрестив руки на груди, гордо отвернулась.

— Тогда иди пешком! — буркнул Леон, вставая.

— Ещё чего! Ты меня должен доставить обратно! Но сначала извинись!

— За что⁈ — офигел Леон от такой наглости.

— Как за что⁈ — вскочила Несси и ткнула его пальцем в грудь. — За то, что меня лапал!

— Я⁈ — рассмеялся Леон и отодвинул её руку от своей груди. — Делать мне больше нечего. С какой стати я буду лапать свою сестрёнку?