— В смысле? — не поняла Ванесса.

Кэти махнула на неё рукой и пошла к шкафу, но там оказались лишь пара коричневых штанов, несколько бежевых рубашек, куртка и сапожки.

— Мда… Это всё? — не впечатлилась она увиденным.

— Да, — смутилась Ванесса. — Это то, что мне Эрнест купил, когда мы убегали.

— Ясно. Всё исправим! — сказала Кэти и, прихватив штаны и рубашку с полки, закрыла шкаф.

Потом она ещё раз его открыла, повертела в руках сапожок, поставила на место и снова закрыла.

— Я к тебе вечером зайду, — сказала она по дороге к двери, — а ты пока обдумывай свой хитрый план.

Кэти ушла, а Ванесса так и осталась в растерянности стоять посреди комнаты.

«Не хочу я с ним мириться, — думала она. — Я ему больше не верю, он мне опять наобещает и бросит. Да и грифоны мне уже не нужны. Поздно. Сдались мне теперь в Башне грифоны! Ну покатает он меня один раз, и что? Мне уже неинтересно…»

Ванесса пошла к дивану, забилась в угол и накрылась с головой пледом.

«Боюсь я отсюда выходить, — перетекли её мысли в новое русло. — Леон не Эрнест, он меня не сможет защитить, если что. Тут хоть не страшно. А там, на воле?..»

Чем дольше она так сидела, тем тревожнее ей становилось. Через четверть часа она не выдержала и, чтобы побороть разрастающуюся панику, вскочила с дивана, роняя плед на пол, и хлопнула в ладоши — на пол посыпались снежинки.

— Я сама могу за себя постоять! — утвердительно сказала она вслух, чтобы и самой в это поверить. — Я теперь маг!

Она подошла к шкафу и приложила ладони к деревянным дверцам — они начали покрываться изморозью. Она убрала ладони, и всё тут же растаяло, а на дверцах остались мокрые следы. Ванесса облегченно выдохнула и успокоилась.

«Так, что мне надо на завтра? — уже рассудительно начала размышлять она. — Кэти мне принесёт одежду, как я поняла. Значит, мне остаётся, как говорил Рик, „повосторгаться“ Леоном и грифоном и спокойно послушать, что он скажет в своё оправдание за своё долгое отсутствие? Наверное, так? По крайней мере, постараться не разругаться в край… А там попросить Кэти узнать у Эрнеста с Вильгельмом, зачем им Леон сдался. Мне они точно честно не ответят, а ей могут: она взрослая».

Ванесса посмотрела на свои ладони, и они тут же начали покрываться крохотными кристаллами льда, остро торчащими вверх. Она сжала одну руку в кулак, и все кристаллы тут же раскрошились в мелкую снежную пыль и исчезли. Этой же рукой она потыкала пальцем кристаллы на другой ладони, и те тоже крошились от её прикосновений, не оставляя никаких царапин на ней.

«Ладно, можно будет сыграть хоть на неожиданности и убежать, если что, — подумала Ванесса, скептически оценивая пользу от своей магии. — Бегаю я теперь быстро. Кстати!»

Она достала свои мягкие кожаные сапожки из шкафа и обулась. С тех пор, как она оборванкой вернулась в город босиком, ей очень понравилось так ходить, и по комнате она всегда ходила босиком. Выходя в коридор, она всё же обувалась, но скорее для приличия, чем из надобности.

Она вышла в коридор и направилась на арену для тренировок. Вот только тренировать она там собиралась не магию, а бег, рассудительно решив, что магию лучше припасти на завтра. Мали ли что с ней может случиться за стенами башни. А вот в беге она тренировалась теперь два раза в день, чтобы не чувствовать себя больше совсем уж немощной и беспомощной.

На арене снова было пустынно. Никого не было ни вокруг «мыльного пузыря», как она окрестила магический купол, скрывающий под собой две трети зала, ни внутри.

«Интересно, кто же всё-таки тут тренировался в тот день, когда я впервые сюда пришла? — думала она, оббегая „пузырь“ по кругу. — Было бы здорово с ними познакомиться когда-нибудь. Надо будет Кэти напомнить, что она хотела мне сверстников поискать, если она забудет. Думаю, это они и были, ведь редко кто начинает учиться магии во взрослом возрасте».

Ванесса бегала около часа, периодически меняя направление движения, иногда даже пробегая через магический купол по диагонали или зигзагами, чтобы не было совсем уж скучно. Когда она забегала под купол, он становился непрозрачным и изнутри, и снаружи, и лишь подойдя к его краю на пару шагов, можно было разглядеть, есть ли кто с другой стороны. Вот только Ванесса не заморачивалась и не останавливаясь пробегала границу. Так она в кого-то и врезалась на бегу, сбила с ног, и они вместе завалились на пол.

— Эй! Смотри куда прёшь! — возмутился мальчик лет тринадцати и спихнул её с себя.

— А ты чего стоишь посреди дороги⁈ — в ответ возмутилась Ванесса, вставая.

— А где мне ещё было стоять? — возмутился он, вставая следом. — Что я, знал, что ли, что тут сумасшедшие носятся?

— Я не сумасшедшая! — разозлилась Ванесса и толкнула его в плечо.

— Эй! Ты чего руки распускаешь⁈ Извинилась бы хоть!

— И не подумаю! — Ванесса развернулась и зашла обратно под купол, чтобы пересечь арену кратчайшим путём и уйти домой.

Ей было стыдно за то, что произошло, и она бы сразу извинилась, если бы на неё не накричали. А теперь она не знала, как поступить: и сдавать свои позиции не хотела, и извиниться хотела, но уже не могла, поэтому решила просто сбежать. Но не тут-то было. Подросток догнал её, схватил за руку и потянул на себя.

Ванесса испугалась. Никто ещё с ней так грубо не обращался, кроме Дэмиса и слуг, что её били. Она расценила этот поступок как угрозу своей жизни и окончательно слетела с катушек.

— Отпусти меня, тварь! — прошипела она, разворачиваясь к подростку и хватая его свободной рукой за ту руку, что её удерживала.

Тот, увидев выражение её лица, в ужасе отшатнулся и отпустил, но она вцепилась в него мёртвой хваткой, и рукав его чёрно-серой рубашки тут же прилип к руке и начал покрываться ледяными кристаллами от запястья до плеча. Он вскрикнул от неожиданности и попытался высвободиться, но Ванесса его держала так, будто её жизнь зависела от того, удержит она его или нет. Подросток попытался обтрусить кристаллы с рукава, но они тут же вырастали заново, а кисть заметно побелела и следом начала синеть.

Вдруг он заорал от боли и резко дернулся, изворачиваясь и выпутываясь из её захвата. А как только ему это удалось, он отшвырнул её подальше от себя.

Ванесса так и не поняла, что произошло. В одно мгновение она ещё держала нападающего за руку, а в другое уже летела через пол-арены, будто её подхватил смерч и унёс за собой, а следом и бесцеремонно бросил на пол. Она упала набок на каменный пол арены и сильно ударилась плечом. От сильной боли слёзы сами потекли из глаз, и она снова бесшумно разрыдалась, вспоминая, как это было больно всегда…

Над ней склонилась тень, и Ванесса в ужасе поджала коленки к груди и прикрыла голову здоровой рукой.

— Не бейте меня, прошу, — в ужасе зашептал она. — Не бейте, не надо, я всё сделаю, не бейте, прошу…

— Извини, — сказала тень. — Я не хотел. Честно не хотел. Извини.

Ванесса продолжала бормотать «не бейте», ничего не слыша.

— Ты чего? — удивилась тень. — Я не собирался тебя бить. Слышишь? Не буду я тебя бить. Успокойся.

Тень дотронулась до здорового плеча девочки, и та ещё больше сжалась в комок.

Тут Ванессу кто-то схватил за плечо и усадил, она, ничего не видя перед собой, в панике заозиралась по сторонам, пытаясь отползти. Но не тут-то было — её снова крепко держали за руку. Она ещё сильнее разрыдалась и… Ей прилетела звонкая пощечина. В голове тут же прояснилось, а перед глазами оказался не Дэмис и не слуги, а всё тот же мальчик.

— ИЗ-ВИ-НИ! — по слогам произнёс он.

Пощечин Ванессе ещё никто в жизни не давал. Били — да, головой об пол — да, но пощечин не давали. Она вдруг вспомнила, что она графиня, и решила, что это ущемляет её графское достоинство.

— Да ты хоть знаешь, кто я? — вмиг вспылила она, напрочь забывая, что только что рыдала.

Ванесса уж было открыла рот сказать «графиня Ронетта», но вовремя одумалась и на выдохе лишь произнесла:

— Снежка…