– Но что же видел Лавров?

– То, что подсунула ему «Вдова»! И результат этой работы – провал Костиной, которую внедрили в Абвер с нашей стороны! И внедрена она была Судоплатовым!

– Как же так? – Кравцов понял, что за ошибку они совершили с Лавровым.

– «Вдова» обманула Лаврова. А я ведь просил его ничего не предпринимать, кроме того, на что я сам дал санкцию. Как можно так работать? Она подставила вам старшину как приманку! Через Лаврова и Костину я вел игру со «Вдовой».

– И что теперь? – растерянно спросил Кравцов, понимая какой доклад завтра уйдет в Москву!

– Теперь нужно попытаться спасти положение. И уже сегодня вам самому следует взять Костину. И арестовать её нужно так, чтобы это видели как можно больше людей.

– Арестовать?

– Именно. Арестовать с максимальной жёсткостью.

– Я вас понял, товарищ Нольман, но…

– Это даст нам немного времени. Арест Костиной, которого «Вдова» не ждет, заставит её поломать себе голову. По меньшей мере, она станет сомневаться. А старшина Гуреев уже сегодня вечером должен вернуться в расположение своей части.

– Я бы хотел вас спросить, товарищ Нольман…

– Я не стану разрушать вашей карьеры, капитан! – сказал Нольман. – Я не сделал этого до сих пор и не стану делать завтра! Или вы думаете, что смогли меня обмануть тогда? Я просил вас оказать мне помощь через вашего агента, а вы кормили меня сказками о работе Сафонова среди агентов Абвера! Я давно понял, что вашего агента нет, и вы потеряли его на самом начальном этапе операции. Но я пока никому не сказал про это. Никто не знает о вашем провале, Кравцов! Станете возражать?

Кравцов молчал.

– Я рад, что не возражаете, капитан. Только прошу вас мне не мешать! Операция входит в решающую фазу. Времени остается мало.

– Я вас понял, товарищ Нольман!

– И еще одно, мне нужно чтобы арестованную Костину жёстко допросили в вашем ведомстве! Мне нужно чтобы многие узнали о том, что вы взяли агента Абвера! Вы меня поняли, Кравцов?

– Да, товарищ Нольман!

– Никаких поблажек. Действуйте так, словно вы уверены, что она агент Абвера! И ни полслова про это лейтенанту Лаврову…

Харьков.

Октябрь, 1941 год.

Управление НКГБ.

Капитан Кравцов.

Капитан Кравцов собрал всех сотрудников своего отдела, оставшихся в городе, в своем кабинете.

– Товарищи! – начал он. – Ныне 16 октября немцы уже в 50 километрах от города. И теперь могут вести наступление на Харьков с трех сходящихся направлений. Город хорошо подготовлен к обороне, как вам известно! Вокруг Харькова возведен силами жителей и частей Красной Армии оборонительный район.

Все офицеры знали, что по внешнему обводу были оборудованы сплошные линии окопов протяженностью 40 километров, 250 артиллерийских и больше 1000 пулеметных дзотов и блиндажей. Установлено больше трех тысяч противотанковых ежей и надолбов. На западных окраинах города созданы электрифицированные инженерные заграждения. В самом городе сооружены сотни баррикад.

– Город к обороне готов. И части 38-й армии готовы оказать немцам «теплый» прием.

Сотрудники пока не понимали, к чему ведет Кравцов. То, что он говорит, им всем давно известно.

– Сорок три моста подготовлено к взрыву на случай оставления Харькова.

– До этого еще далеко, – сказал лейтенант Донцов. – В городе спешным ходом формируются истребительные батальоны. Мы отстоим Харьков!

Кравцов жестом приказал лейтенанту замолчать. Он достал из папки на своем столе бумагу и прочитал:

– Директива за номером 31. Из Ставки Верховного главнокомандующего, товарищ лейтенант! Приказано 17 октября начать отвод шести стрелковых корпусов и двух кавалерийских корпусов на линию Старый Оскол – Валуйки – Купянск – Красный Лиман. Закончить отвод войск к 30 октября.

Все молчали. Этот приказ означал оставление города Харьков немцам!

– Как же так, товарищ капитан госбезопасности? Сдать город без сопротивления?

– Решение Ставки вызвано стремительными темпами наступления немцев на Московском направлении. И собрал я вас не для того чтобы обсуждать решение Ставки ВГК. Нам приказано свернуть всю работу в городе и подготовить подполье к работе в условиях оккупации. Час настал. Донцов!

– Так точно, товарищ капитан госбезопасности!

– Ликвидация документов!

–Все архивы уже эвакуированы, товарищ капитан.

–Оставшиеся документы подлежат полному уничтожению. Вы должны проследить за уничтожением каждого листка. Немцам не должно достаться ничего.

–Так точно, товарищ капитан.

–Начинать уже сегодня, лейтенант! Ибо кто знает, как повернется ситуация. Прикрывать отход и оборонять город станут 216-я дивизия, 57-я бригада войск НКВД полковника Соколова и Харьковский полк народного ополчения…

***

Харьков.

Октябрь, 1941 год.

Управление НКГБ.

Нольман и Костина.

Иван Артурович Нольман вошел в допросную и увидел Елену Костину.

Он знал, что ей приходится нелегко и всей душой желал помочь, но нужно было выждать время.

Когда они остались одни, Нольман сказал:

–Я ценю твою стойкость, Елена.

–А вот я не могу понять, что произошло.

–Обстоятельства изменились.

–Какие обстоятельства?

–Лейтенант Лавров и капитан Кравцов стали играть в свою игру и всё могут испортить.

–Что это значит? – не поняла Костина.

–«Вдова» поймала Лаврова на крючок. А это значит, что мы с тобой были на верном пути, Елена.

–Но я все еще ничего не понимаю. Что случилось?

–Лавров с Кравцовым проследили за «тобой».

–За мной?

–Слежку вел Лавров самостоятельно. И вел тебя на расстоянии. Очевидно «Вдова» использовала одежду, какую обычно носишь ты. Они навели лейтенанта на старшину Гуреева из минной роты. А у Гуреева нашли тетрадь с немецкими шифрами. Сработали мастерски.

–Но зачем меня взяли? Разве это разумно?

–Я приказал, Елена.

–Вы?

–Выбора не было. Для «Вдовы» ты должна быть вне подозрений.

–Но разве необходимо было…

–Да, – ответил Нольман. – Я подозреваю, что информацию из местного управления НКГБ она получает регулярно. И всё должно быть по-настоящему. Теперь «Вдова» наверняка знает, что тебя допрашивают в местном НКГБ.

–И что дальше? Вы устроите мне побег?

–Нет. На такое «Вдова» не купится. Тебя отправят из Харькова. Я пущу слух, что тебя переводят подальше от линии фронта. Так что потерпи еще немного. Скоро тебя выведут из игры.

–Но выводить меня еще рано!

–Самое время. Большего ты не сделаешь. Но скоро понадобишься снова.

–Вы о чем, Иван Артурович?

–Уже начался отвод войск на линию Старый Оскол – Валуйки – Купянск – Красный Лиман. Скоро здесь будут немцы.

–Но нужно активизировать…

–Не нужно ничего активизировать, Елена. Наша работа еще впереди. Немцам Москвы не взять. Они уже выдыхаются, а впереди зима. Война превратится в затяжную и наша работа будет нужна как никогда.

–Значит, вы решили «Вдову» не брать?

–Да. Ты права.

–Но не хотите, же вы сказать, что знаете кто она?

–Нет. Но сейчас не это главное. В схватке, которую мы ведем сейчас, победит не тот, кто возьмет «Вдову». Главное чтобы группа полковника Старинова сделала свою работу.

–Но наша с вами задача – «Вдова».

–Уже нет.

–Что вы хотите сказать, Иван Артурович?

–Капитан государственной безопасности Кравцов у меня в руках. И он, и лейтенант Лавров. Если мой рапорт комиссару госбезопасности уйдет в Москву – им конец. Потому сейчас они станут мне помогать всеми силами. Но работать я стану уже без тебя.

–Но что будет со мной?

–В самом скором времени тебя переведут отсюда. Для «Вдовы» ты отправишься в тюрьму НКГБ. Но в нашем тылу ты сразу, же получишь свободу. Сможешь отдохнуть и наблюдать финал нашей операции уже ничем не рискуя…

Харьков.

Октябрь, 1941 год.

Управление НКГБ.

Следователь Нольман.