Снова потянулись томительные минуты ожидания.

«Интересно, что тут делает медсестра целыми днями? Так от безделья и свихнуться недолго.»

Я выдвинул верхний ящик стола и, обнаружив там женский журнал, несколько обрадовался.

«Ну, хоть какое-то развлечение.»

От изучения новых веяний в советской моде меня отвлёк стук в дверь. Я хотел было гаркнуть "входите", но потом вспомнил, что это может разбудить мою первую пациентку, а потому молча закрыл журнал и уставился на дверь.

В проём просунулась голова с растрёпанной рыжей шевелюрой. Увидев, что в помещении я один, Ульяна смело зашла внутрь, осматрелась, беззастенчиво заглянула за занавеску.

— О! Ничего себе! Семён, а что это вы тут делаете?

— А на что похоже?

— Вы распивали медицинский спирт, и Мику первая сошла с дистанции? — мелкая непоседа довольно осклабилась.

— И откуда только такие мысли в столь нежном возрасте?

— Прости, если я своим появлением нарушила твои планы насчёт Мику. Я ненадолго! Мне бы таблеточек, и я сразу уйду, не буду вас отвлекать...

— Какие ещё планы?

— Ой, да ладно, что такого? Обычное дело, зачем утруждаться и пытаться понравиться девушке, достаточно её напоить, и она твоя!

— Эй, ты что, правда так думаешь обо мне?

— Нет, конечно, это я тебя подначиваю. Даю, так сказать, бесплатный совет по обращению с девушками! Пользуйся на здоровье! И вообще, учись, пока я жива!

— Балда!

— Так что, дашь таблеточку? А то живот так болит...

Ульяна попыталась изобразить страшные мучения, согнувшись и постанывая, но хитрый блеск в глазах, устремлённых на меня, портил всё представление.

— Не верю! — сурово охарактеризовал я её экспромт, скрестив руки на груди.

— Ну тебе жалко, что ли? — она выпрямилась и скорчила обиженную рожицу. — Я думала, мы друзья и ты мне по-дружески поможешь.

— Зачем тебе таблеточки? Ты здоровая как лось!

— Ну... надо. Для дела одного. Разреши я тут пороюсь немного.

— Вот ещё. Вы опять какую-нибудь пакость устроить хотите. Давно не наказывали, что ли? Давай-давай, на выход, ничего я тебе не дам. И не надо так на меня смотреть жалобно! Нет — значит, нет!

Спустя полчаса Ульянка ускакала, довольная, с двумя пачками столь жизненно необходимых ей таблеток. Причём большая часть времени потребовалась, чтобы установить их местоположение и сторговаться о количестве упаковок, которые я разрешу забрать.

Когда спустя несколько минут дверь открылась вновь и на пороге показалась Алиса, я ничуть не удивился.

— Тоже живот? — ехидно вопросил я, уже начав живо и в деталях представлять, как меня сейчас будут раскулачивать.

— Ага. Что это ты тут делаешь с моей подругой?

«Эта, похоже, будет давить совсем не на жалость и дружеские обязательства...»

— Ничего не делаю. Она подвернула ногу, медсестра дала ей обезболивающего и сказала, что некоторое время лучше полежать. Вот она и лежит. Послеобеденный сон, что такого?

— Ну а ты почему тут с ней?

— А меня медсестра попросила подежурить.

— Больно уж крепко спит, не находишь? Напоил её чем-то?

Я тяжело вздохнул.

— Говорю же, медсестра дала обезболивающее, наверное, это оно так действует.

Алиса подошла к Мику и деликатно потыкала пальчиком.

— Ну, Сёма, прекрати баловаться, — пробормотала та, довольно заулыбалась и попыталась свернуться ещё компактнее.

Алиса многозначительно хмыкнула, вернулась ко мне и присела на ближайшую к моему посту кушетку.

— Вот что, медбрат... Завтра меня, скорее всего, запрут, а то и вовсе вышлют куда подальше, так что за Мику я больше присматривать не смогу, поэтому ты это... — Алиса замялась. — Пусть у вас всё будет хорошо, ладно? Не хочется тебе угрожать и всё такое... Просто... Она же хорошая, добрая и милая девушка, неужели она не заслуживает... счастья. Добрые и верные друзья, любимый человек, который не обидит и не предаст?

— Э-э-э... — я растерялся, ожидая услышать совсем другое. — ...Заслуживает, конечно.

— Вот! Догадываешься, какую роль ты займёшь в описанной мной хорошей жизни?

«Алиса же ещё не в курсе нашего с Мику признания, но уже навязывает мне роль "любимого человека"?»

— Пока ещё рано о чём-то говорить наверняка, но... Я постараюсь. Она и правда... Мне нравится, — с трудом смог закончить я.

«Это несколько неожиданно, вот так откровенничать с этой хулиганкой, да ещё на такую деликатную тему.»

— А что насчёт добрых и верных друзей? — я бросил на Алису многозначительный взгляд.

«Лучшая защита — нападение, ведь так? Раз пошла такая пьянка.»

— И это всё тоже ты! — она лучезарно улыбнулась. — Правда, хорошо, что ты такой универсальный человек?

— Боюсь, меня одного всё же будет недостаточно. Почему бы тебе и далее не выполнять роль лучшей подруги? Хотя, извини, но на эту роль ты не шибко тянешь...

— Чего сказал? — Алиса постаралась изобразить зверское выражение лица, но меня это не испугало, и я продолжил гнуть свою линию:

— Ты могла бы проводить с ней больше времени. Почему она жалуется, что ей приходится одной скучать в музклубе? У вас же общее увлечение музыкой. И тебе, и ей нравится играть... на гитаре в том числе. А я почему-то единственный, кто вступил в кружок. А я вообще... практически ничего не умею. Проводить время, сочинять, музицировать, тренироваться и оттачивать свои навыки. Столько всего можно делать вместе, а ты... Только и делала, что приходила и шугала меня. Какой ты друг после этого...

Я перевёл дух и, чувствуя, что вот-вот схлопочу оплеуху, поспешил продолжить:

— А сегодня Мику попросила меня выступить вместе... на дне этой вашей самодеятельности. И что я там изображу? Сам опозорюсь, да ещё испорчу выступление Мику. Почему бы вам не сыграть дуэтом? Для твоей подруги это, похоже, и правда важно. Это то, чего она желает больше всего. Почему ты её не поддерживаешь в этом, не помогаешь исполнить заветное желание? Вместо этого устраиваешь мелкие и крупные пакости, терроризируешь окружающих, а теперь и вовсе хочешь сбежать из лагеря. От Мику в том числе. Ты правда считаешь, что друзья именно так должны поступать?!

«Уф-ф-ф. Еле закончил. Никогда так много не говорил. Что же дальше? Теперь меня будут бить?»

Я с тревогой взглянул на опасную собеседницу.