Я нервно сглотнул, глубоко вдохнул и, задержав дыхание, осторожно постучал. К моему облегчению, никто не ответил.

Как и ожидалось, внутри никого не было. Я огляделся. На фортепьяно лежал белый бумажный прямоугольник. «Семёну», — прочитал я, взяв письмо в руки. «Как необычно. Такого точно не ожидал!» Я вскрыл конверт.

Некоторые слова в письме были зачеркнуты, а почерк, хоть и не каллиграфический, был аккуратным и точно девичьим.

«Буду ждать тебя сегодня вечером после уроков... сразу после завтрака! На крыше школы... да блин! за музыкальным клубом! Приходи один, без свидетелей! Если замечу хвост... ой, это уже из другого жанра! Твоя тайная поклонница», — прочитал я.

Я усмехнулся. «Да уж. Написано так, что сразу понятно, кто эта «тайная поклонница». Сбылась! Сбылась мечта анимешника. Я получил любовное письмо от девушки! И пусть нашел я его не в ящичке для обуви, это не...»

Но мысли, нахлынувшие следом, заставили меня помрачнеть, а в сердце опять больно кольнуло. «Так, постойте. Если она и в письме для меня по привычке употребляет знакомые фразы... Это же получается, она уже не раз писала кому-то такие письма? Или читала. Ну да, стоит ли удивляться, ведь она хорошенькая и явно популярна у противоположного пола, в отличие от тебя... то есть меня.»

Я помрачнел еще больше.

«Эй! Алло! Тебе девушка написала любовное послание, и ты вместо того, чтобы радоваться, занялся подсчетом количества ее предыдущих поклонников? Это вообще нормально? Умеешь ты себя расстроить — этого не отнять! Это что, какая-то супер-способность?!»

«А ведь верно. Встреча на крыше — это расхожий штамп в аниме и манге. Тогда получается, Мику, не зная того, что должно быть в таком приглашении, просто употребила эти штампы. И про то, что вообще можно писать такие послания, она, скорее всего, тоже узнала из аниме. Как и я.»

«Ну вот – позитив! Оказывается, располагая одинаковым набором фактов, можно прийти к диаметрально противоположным выводам! Все зависит лишь от того, оптимист ты или сам себе злобный дендромутант.»

Покончив с душевными метаниями, я поспешил в указанное место.

Мику сидела на корточках и что-то внимательно разглядывала в траве.

— Привет. Прости. Давно тут ждешь? — воспользовался я еще одним штампом, чтобы начать разговор.

— А-а-а... Семен? Чт-что ты т-тут дел-лаешь? — Мику вышла из созерцательного состояния, вскочила на ноги и, обхватив себя руками за плечи, зарумянилась, словно я застал ее за каким-то постыдным занятием.

— Ты же назначила мне тут встречу. Вот я и пришел, — я растерялся от неожиданной реакции на мой невинный вопрос. Должно быть, у меня сейчас был очень глупый вид.

— А ты что тут делаешь? — в свою очередь поинтересовался я, опустив интеллектуальный уровень нашей беседы еще ниже.

— Т-тебя жду. Ждала! — Мику запнулась. — Потом увидела, как один жук-пожарник... и другой жук... м-м... пожарница, встретились и... один на другого, друг на дружку и склеились... вот.

Юная натуралистка покраснела еще больше, описывая этот эпизод из жизни насекомых.

— И что? Они стали есть друг друга? — я не понимал, почему простые жуки и их возня вызывают столько эмоций.

— Нет. Не есть... ну... понимаешь... как там... например... если пестик и тычинка любят друг друга, то они... — Мику потупилась и говорила едва слышно.

«Ждут шмеля!»

— Они стали размножаться? — высказал я следующее предположение.

— Д-да... — это признание, казалось, окончательно лишило ее сил, и Мику привалилась спиной к стене, безвольно опустив руки.

«Ну вот. Кто вообще знает, как размножаются жуки? Подумаешь, кто-то на кого-то заполз, тоже мне, событие! Однако слишком богатое воображение отдельных личностей, кажется, сыграло дурную шутку...»

Мику выглядела так жалко, что хотелось сопроводить ее в тихое место, обеспечив тепло, покой и обильное питье.

— Мику, ты очень впечатлительная! Жуки вот не стесняются ни капельки, живут себе и живут, а ты засмущалась и вообразила невесть что. Ничего ведь особенного не произошло!

— Просто подумала, что вот я признаюсь тебе, и нам придется тоже, как этим жукам... Я как представила... И тут ты... — на секунду Мику замолкла, обдумывая что-то, а потом энергия вновь вернулась к ней, и она затараторила:

— Ой, Сеня! Я же еще не... Отвлеклась на этих жуков и совсем забыла, зачем мы здесь! Стой, пожалуйста, смирно. Дело ответственное и серьезное! Я долго размышляла, как же нам быть со всем этим... А потом вспомнила, что у меня на родине делается ведь все совсем не так! Девушка может и даже должна взять инициативу в свои руки. Поэтому...

Говоря все это, она заставила меня пройти несколько шагов, развернула в нужную сторону и, отбежав на несколько шагов, встала напротив:

— Надо сделать все правильно!

Мику несколько секунд не двигалась, встав по стойке «смирно», а потом, решившись, резко выпалила:

— Ты мне очень нравишься! Давай встречаться!

И замерла в поклоне.

— Э-э-э... — мне потребовалось еще несколько секунд, чтобы оценить обстановку и осознать, как реагировать на сменяющиеся с катастрофической быстротой события.

— Давай, — наконец, ответил я. — Ну, я не против встречаться. Ты мне тоже... нравишься.

«Эй, я действительно это сказал?» — удивился я сам себе.

«Постойте... погодите... это что... у меня теперь есть девушка?! Подруга? Мы теперь парочка? И это произошло так буднично и по-простому? Такой ответственный момент в моей жизни... Никогда бы не подумал!»

«И сказал-то как: "не против встречаться". Не против! Ха! Как будто в день по нескольку раз мне такие предложения делают, и я все время отказывался, отказывался, "да сколько можно? ", а потом такой: "ну ладно, куда деваться, так и быть — давай! "»

Признание Мику и мой ответ настолько выбили меня из привычной колеи, что я, пребывая во взвинченном состоянии и полностью уйдя в мысли, не смог обнаружить опасность, грозящую моей жизни.

Мику, радостно попрыгав на месте от избытка чувств и не израсходовав на это бьющую через край энергию, бросилась мне навстречу, широко разведя руки...

Столкновение, я не удержал равновесие, и мы, как подкошенные, рухнули на землю...

— Семен! Семен! Ну, не умирай! Ты не можешь уйти от меня вот так... — услышал я голос Мику, которая, казалось, была где-то очень далеко.

— Особенно сейчас! Когда мы только... Когда я...

Медленно открыв глаза и увидев лишь калейдоскоп цветных пятен, я поморгал. Изображение окружающей действительности сфокусировалось и обрело четкость.