Усмехнувшись, она протянула телефон ничего не понимающей Алисе.
— Я подготовилась, милая. И если дернешься хоть раз, это видео будет во всех пабликах нашего города. А теперь подумай, что на это скажет твой папочка, а?
Алиса чуть не застонала.
На экране мобильника Яны она увидела своего младшего брата…
Глава 4
У Алисы волосы зашевелились на затылке. Пашка был моложе ее на пять лет, на нем родители уже не ставили столько педагогических экспериментов как на ней. Он был как бы надеждой рода, ему тоже доставалось от отца, но все же не так, как старшей сестре. В семье Алису назвали третьем родителем Павлика, потому что с детского сада младший брат был на ней.
И вот сейчас Алиса не дыша смотрела как ее оболтус вместе с приятелями курит самокрутку.
“Отец точно его убьет”, — пронеслось в голове у Алисы. — “Вот же идиот!”
Она не сразу заметила, что взгляд у брата немного странный, и как неловко он держит в руке странную сигарету. И как невпопад, совсем по-дурацке смеется…
— Опаньки! — раздался за спиной Алисы веселый голос ее мужа. — А мой родственничек-то укурыш, оказывается. Ян, почему мне не показала?!
Добавил он уже другим, недовольным тоном. Но Алисе сейчас было не до выяснения отношений этих двух.
Какой бы домашней девочкой она не была, все-так отличить сигарету от самокрутки она сумела. А значит… Холодный пот прошиб девушку. Ее брат наркоман?! Но как?! Когда? Почему она этого не заметила?!
— Не показывала, потому что это мое дело, — грубовато отрезала Яна. — А тебя бы все равно на ней женили. Это наша страховка на тот случай, если твой фригидный колобок решит рот открыть. Хватит!
Она выхватила телефон из рук Алисы и глядя в глаза жене Литвинова четко произнесла:
— Гера тебе уже сказал, ты — ширма. Послушная толстая ширма. А мы с ним как были вместе, так и будем. Станешь примерной женушкой перед его предками и не мешаешь нам с Герой. И тогда никто ни о чем не узнает. Поняла меня?
Алиса молча смотрела в миндалевидные зеленые глаза Яны Ольховской.
На душе скребли кошки. Хоть Алиса ничего еще не ответила, но и так знала, что уступит, согласится ради брата. Сделает все, чтобы отец его не прибил и не отправил его в военное училище.
У Пашки здесь большая любовь. Пусть хоть ему повезет в жизни.
Алиса отвела взгляд в сторону, и услышала как довольно усмехнулась Яна.
— Я знала, что мы договоримся. Так что будь паинькой, пока Гера не придумает как бы с тобой развестись!
Развод? О нем Алиса даже не подумала. В ее семье никто никогда не разводился.
— Ага, — рассеянно ответил Литвинов, включая свой мобильный. — Твою же…
От громкого возгласа мужа, Алиса вся сжалась, судорожно прижимая руки к груди. В номере поднялась суматоха.
— Нас спалили! — заорал Литвинов. — Яна! Идиотка! Тебя видели!
Он громко нецензурно выругался, явно забыв об Алисе и громко велел Ольховской:
— Собирайся, живо! Не хватало еще, чтобы тебя тут застукали.
Сам он лихорадочно натягивал на себя штаны, потом бесцеремонно стянул с Яны рубашку и не попадая пальцами в петли для пуговиц, подгонял свою любовницу. Та попыталась было возмутиться, но поймав горящий взгляд Литвинова быстро стала одеваться.
Часы на прикроватной тумбочке показывали пять утра, за окном было уже светло.
А ведь еще через пять часов, ровно в десять начнется второй день свадьбы. Алиса не представляла, как появится перед родителями, своими и Германа, перед гостями, которые, наверняка, будут сканировать ее взглядами. Она этого не вынесет!
— Я не поняла, так кто меня видел-то? — возмущалась Яна. — Я была осторожна, клянусь!
— Мать, — недовольно процедил Герман. — Она ничего отцу не скажет, уверен. Но тебе надо валить отсюда. Пошли, а то еще попадешься кому на глаза…
Он нервно лохматил волосы. Раньше у Алисы сердце ходуном ходило, когда он это делал, а сейчас она молилась о том, что эти двое исчезли. Или она исчезла…
— Сиди здесь и нос не высовывай! — перед глазами снова возникло разъяренное лицо мужа. — Я серьезно, поняла? Никому не открывай, никому не звони. Только попробуй, тебе не поздоровится.
Литвинов уже был полностью одет, Яна еще собиралась, искала какую-то свою заколку и огрызалась на Германа. А тот не сводил взгляда со своей юной жены.
— И не строй из себя невинную овечку, — тихо прошептал он. — Хотела меня купить, дрянь, ну так купила! Вот он я! Наслаждайся! Понравилась брачная ночь? И это только начало!
— Я… я не…, — Алиса растерялась, она не понимала что происходит. Что значит “купила”?! — Ты же… ты сам ко мне п-подошел…
— Ну конечно, — издевательски рассмеялся Литвинов. — Сам! Ну продолжай строить из себя дуру, продолжай… Яна! Пошли!
И уже у двери он обернулся и посмотрел на Алису.
— Я тебя предупредил.
Дверь захлопнулась. И Алиса осталась одна.
Глава 5
Легче Алисе не становилось. Она открыла все окна в номере, но запах страсти любовников не исчезал, он проникал под кожу, разъедал изнутри. Наверное, Алиса себя сама уже накручивала, но успокоиться и трезво взглянуть на ситуацию она не могла.
Ее мир уничтожен, она чувствовала себя убитой, ненужной и никчемной. Плохой. Недостойной.
Когда-то она думала, что все изменится, когда она вырастет, потом, когда выйдет замуж за любимого человека. Чуда не произошло. Стало только все еще хуже. И главное, она знала, ее никто не поддержит, не поверит и она снова окажется виноватой.
“От хорошей жены муж не гуляет”, — вспомнились слова бабушки по папиной линии.
Не выдержав, Алиса ушла из спальни в другую комнату. По счастью в номере была еще и небольшая гостиная, там Алиса и провалилась в спасительный сон.
Что ей снилось, она не помнила. Проснулась, резко подняв голову и села на диване, пытаясь понять, что ее разбудило.
Послышался негромкий, но отчетливый стук в дверь. Алиса глянула на часы — девять утра. Это она столько спала?
Стук усилился, кто-то за дверью совсем не собирался уходить. И это точно не Герман. В груди болезненно сжалось от этого имени.
Кое-как приведя себя в порядок, Алиса поплелась открывать, по дороге вспомнила, что Литвинов приказал “не рыпаться”, но вряд ли он мог ей сделать еще хуже.
На пороге стояла свекровь.
— Здрасти, Софья Андреевна! — от неожиданности смутилась Алиса.
Взглянув на мать Германа, Алиса сразу поняла — та все знает. И не только про Яну, но и про то, что ее сына сейчас нет в этом номере.
— Здравствуй, Алиса. — Мягко и как-то сочувствующе свекровь посмотрела на девушку. — Я войду?
Та лишь молча кивнула и воровато огляделась по сторонам. В коридоре никого не было.
— Не волнуйся. Никто не знает, что я здесь. Даже Герман.
Алиса едва удержала себя, чтобы не прикрыть руками уши. Она не могла больше слышать это имя, оно и так постоянно звучало в голове. Все мысли были только о нем, о Германе. О том, кто сегодня ночью разрушил ее жизнь.
Войдя в номер, Софья Андреевна тут оказалась в спальне и медленно оглядела комнату. Алиса стояла пунцовой от стыда. Там все осталось в таком же беспорядке, как когда оттуда убегали Яна с Германом. На кровать Алиса смотреть на могла. Отвернулась.
— Пойдем отсюда! — поморщилась свекровь и быстро прошла в гостиную. Подождала Алису, а затем плотно прикрыла за собой дверь. Уселась в кресло и не сводя взгляда с девушки, спросила:
— Ну как ты?
Вопрос прозвучал непривычно ласково, и Алиса поняла, что на нее сейчас не спустят всех собак. Чего только она не наслушалась о свекровях, так что Софью Андреевну Литвинову она побаивалась, хотя и видела ее до свадьбы всего раза три.
— Нормально, — сглотнув, попыталась улыбнуться Алиса. Получилось жалко, за что девушка себя тут же отругала.
— Да чего уж нормально! — с возмущением фыркнула свекровь. — Мой сын совсем рехнулся, приволок эту шлюху в свою брачную ночь! Не мог не изгадить все! Гаденыш!
