В гардеробной, где сидела Алиса, едва мерцал свет, но девушка этого не замечала, она вообще слабо отдавала отчет, где находится. Все происходящее казалось безумным сном.

В душе что-то треснуло, сломалось и упало с громким шумом. Алиса дернулась и едва не потеряла сознание — из-за дурацкого платья она не могла дышать.

За дверью вскрики и стоны стали еще слышнее.

Не помня себя, Алиса вскочила и с неожиданной для себя силой стала рвать на себе платье. Всю свою ненависть, злость, обиду и разочарование она выплеснула на подвенечное платье, на которое разве что не молилась последний месяц.

Алиса уже ничего не чувствовала, внутри все словно вымерло. Стоны и крики из спальни больше не отзывались в душе.

“Надо умыться и привести себя в порядок”, — подумала она. — “Нельзя быть неряхой, Алиса”.

Ванная и правда оказалась за гардеробной. Включив свет и закрыв за собой дверь, Алиса стянула с себя белье и забралась в душ.

Стоя под теплыми струями воды она не плакала. Странно, но Алиса испытывала нечто похожее на… извращенное облегчение.

В глубине души она никогда не верила, что ее могут по-настоящему полюбить. А уж тем более Герман Литвинов. Знала, что такого просто не может быть — Герман, мечта всей ее жизни, самый завидный жених их города, который годами не замечал ее, вдруг влюбился и захотел на ней жениться.

Мысли, что она его недостойна, пожирали Алису изнутри, как жук-точильщик день за днем превращает живое дерево в труху. Она боялась их признать и вот сейчас это мучительное бегство от самой себя закончилось.

Он ее не любит и никогда не любил.

Тогда почему женился?! Зачем?!

Тогда все быстро завертелось, что Алиса голову потеряла. В свои почти двадцать два года она была той самой девочкой, которой родители до сих пор не разрешали возвращаться домой после десяти вечера. Не то что школьные, но и студенческие вечеринки прошли мимо нее.

Да ее особо и не звали никуда. Кто захочет в здравом уме схлестнуться с прокурором города, который за свою дочь и глотку перегрызет, и за решетку посадит?

Когда Герман позвал ее на первое свидание, Алиса думала, что умрет от счастья. А потом от горя — потому что папа будет против. А затем еще и Литвинову что-то сделает и плевать, чей он сын.

Папа может. Но к огромному удивлению Алисы, ее отпустили с Германом. А через три недели он сам пришел в их дом, просить ее руки…

От нахлынувших воспоминаний Алиса снова расплакалась. Плакала молча, без надрыва, но остановиться не могла.

Не любит и никогда не полюбит.

Нелюбимая жена. Ненавистная и презираемая.

Алиса знала, что шептали за спиной. Что такой как Литвинов будет гулять всю жизнь, изменять направо и налево. Такого красавчика ни одна у своей юбки не удержит. Алиса знала, что это правда, но закрывала уши, отказывалась это слышать.

Она хотела счастья. Хотя бы маленький кусочек. А ее любви к нему хватит на целую вечность…

Укутавшись в толстый махровый халат с сердечками и переплетенными обручальными кольцами, Алиса вышла из ванной. Она понятия не имела, что делать. Телефона у нее с собой не было, да и звонить некому.

Алиса скорее бы умерла от стыда, чем призналась бы родителям. Даже думать не хотелось, с каким осуждением на нее посмотрит мама. А папа… да он бы ее убил. “Позоришь отца!” — эту фразу она слышала с детства.

Нет, родители точно ничего не узнают. Обратно к ним — ни за что! Но как жить дальше, она не представляла.

За дверью в спальне было тихо.

Алиса набралась смелости и дернула ручку двери.

Глава 3

Заперто.

Алиса с силой ударила по двери, и чуть не застонала от бессилия. Сколько над ней еще будут издеваться?!

У нее сегодня свадьба! Она вышла замуж! Это ее день! Ее ночь!

Есть вообще в этой жизни хоть какая-то справедливость?!

Алиса была на пределе. Едва ли не впервые в жизни она была готова устроить скандал. Ее мечта о долгожданном счастье, надежда, что вот сейчас начнется самый счастливый период ее жизни с любимым мужем рухнули в одно мгновение. Но нужно было что-то делать. Она жутко боялась остаться запертой в этой гардеробной, где даже окон нет никаких.

Она снова заколотила в дверь. Мелькнул было страх, что своим шумом Алиса может разбудить соседей, но он быстро прошел. Самое главное для нее было выбраться на волю, а что делать дальше, она решит потом.

Алиса гнала от себя стыд, а еще чувство вины. Ведь если Герман так к ней относится, значит, она это заслужила.

“Никчемная, от тебя даже муж сбежал!” — раздался в голове девушки голос ее отца. “Ничего путного из тебя никогда не выйдет!”

Смахнув с глаз злые слезы, Алиса от отчаяния, не помня себя, забарабанила в дверь. Или она выберется отсюда, или…

Дверь резко отворилась, и не чувствуя перед собой никакой опоры Алиса упала прямо на Германа, стоящего перед ней в одних трусах.

Взлохмаченный и явно только что разбуженный Литвинов сориентировался быстро, поймал Алису и тут же отодвинул ее от себя. На мужском лице возникла брезгливая гримаса.

— Чего тебе? — грубо спросил он, не давая жене пройти. — Тебе мало было? Сказали же — сиди тихо и не рыпайся! Янку разбудишь.

От последней фразы у Алисы перехватило в горле. Она еще должна заботиться о его любовнице?! Да он совсем рехнулся?!

Пусть ненадолго, но возмущение вытеснило страх и чувство вины из души Алисы. Этого хватило, чтобы оттолкнув в сторону Литвинова, Алиса прорвалась в спальню. И тут же остановилась как вкопанная.

Конечно, она понимала, что увидит, но к такому невозможно подготовиться. На измятой постели, которая должна была стать ее брачным ложем, спала обнаженная Яна. Любовница ее мужа.

Никогда еще в своей жизни Алиса не чувствовала себя такой униженной, даже когда увидела Ольховскую в их номере. Даже когда Герман сказал, что никогда не любил ее.

Вид этой измятой кровати будет преследовать Алису всю жизнь. Вспоминая об этом дне, она будет видеть голую Яну на этих белых простынях, чувствовать чужой интимный запах. Запах измены.

Алиса пошатнулась, ее начало мутить. Она не так много ела на свадебном ужине, но чувствовала что вот-вот ее вывернет.

— Эй? — Герман развернул к себе Алису. — Ты мой вопрос слышала?

В глазах Алисы стояли слезы. За спиной зашевелилась Яна, но на нее новобрачная уже не смотрела. Не слишком отдавая себе отчет в том, что делает, Алиса замахнулась и влепила Герману пощечину.

Получилось не очень сильно, в последний момент, она испугалась, поняла, что творит и что последует за этим.

— Охренела?! — заорал Литвинов. Казалось, он только искал повода наброситься на Алису. А она сжалась от страха, увидев, как поднимается его рука.

“Сейчас ударит” — безнадежно и даже покорно подумала Алиса. — “И эта мечта не сбылась, чтобы больше не были.”

Удара не последовало, но Литвинов схватил Алису за плечи и хорошенько так встряхнул.

— Последний раз спрашиваю…

— Дай я, Гера, — перед Алисой возникла Яна. На обнаженное тело она накинула рубашку Германа и выглядела сейчас очень чувственно. И бесстыже. Своей наготы она ни капли не стеснялась. Алиса даже позавидовала Ольховской — и ее наглости, которой у Алисы никогда не было, и ее идеальной стройной фигуре. Такой у Алисы нет и никогда не будет. “Наша Алиса обижена природой, — сказал как-то отец ей и ее брату, когда Алисе было лет десять. — У нее нет талии, у Алисы мужская фигура”. Алиса запомнила эти слова на всю жизнь.

— Я сам с ней разберусь. Иди спи! — бросил Герман, но Ольховская его не слушала.

— Уйди, милый. Вот увидишь, мы с Алисой сейчас быстро найдем общий язык.

Она заставила Германа отойти в сторону, а сама, покопавшись в своей сумочке, вытащила мобильный.

— Небольшой свадебный подарок для жены моего любимого, — почти пропела она. — Но я тебе его не отдам, Алиса. Только дам посмотреть. А то ты, кажется, не поняла, кто главный в твоей новой семье. Спойлер: это я!