Заехав на территорию дома, я наконец посмотрел на Таню.

И тут мои глаза расширились.

На ее лице было то дерзкое выражение, которое я так хорошо помнил. Такое же выражение было на ее лице, когда она дарила мне кукол Кокеши в качестве предполагаемого подарка за необъяснимую благодарность.

Твою мать…

Она вспомнила.

Блять, блять, блять!

Таня озорно улыбнулась мне, помахивая телефоном, на котором она выбрала фильм для нашего романтического вечера. И знаете, что это было? "Астрал", мать вашу…

POV Таня

С тех пор как я в последний раз видела особняк Громовых, если не считать последний раз, когда я сначала была вусмерть пьяной, а потом разгоряченной до такой степени, что бежала из дома, как от проклятья, прошло немало времени, но все выглядело почти так же.

Трехэтажный дом из красного кирпича, белые колонны вдоль фасада, придающие ему царственный вид, и парадные двухметровые двери. Его родители любили хвастаться особняком, поэтому внимание к деталям было очень заметным. И, поскольку они былиодной из самых известных семей, не было ничего необычного в том, что другие семьи, включая моих родителей, следовали дизайну их дома.

На ступеньках нас ожидал мужчина. Тот самый, который отвез меня домой после ночи с Данилом и который обеспечил анонимность нашей встречи в парке. Он был одет в костюм, весь в черном, и его строгие манеры более чем соответствовали его одеянию. Он был достаточно молод, возможно, чуть старше Ильи Артемовича.

Мы с Данилом вышли из машины и мужчина с достоинством спустился по ступенькам. Встретившись взглядом с Данилом, он отвесил ему сдержанный поклон.

— Добрый вечер, Данил Денисович, — сказал он, прежде чем повернулся ко мне. — Добрый вечер, Татьяна.

— Горничные? — сухо поинтересовался Громов, кидая мужчине ключи от машины.

— Не беспокойтесь, Данил Денисович, я возложил на них обязанности, благодаря которымони будут заняты до поздней ночи и удалены как можно дальше от вашего крыла.

Челюсти Громова стискивались всякий раз, когда мужчина обращался к нему по имени-отчеству. А я при виде этого поджала губы, чтобы случайно не улыбнуться. Когда он был младше, это его совсем не беспокоило, ему это даже нравилось. Почему же сейчас он выглядел таким раздраженным от подобного обращения?

— Хорошо, — Данил положил руку мне на поясницу и повел меня по ступенькам в дом. — Я позвоню, если мне понадобится что-то еще.

— Конечно, Данил Денисович.

И я не была уверена, но мужчина, казалось, сделал акцент на своем обращении, словно пытаясь уязвить Громова. Тогда мое любопытство взяло верх и я наклонилась к Данилу.

— Кто этот человек? — прошептала я.

Выражение лица Громова все еще было раздраженным, когда он взглянул на меня.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что я постоянно вижу его.

Данил ничего не ответил. Мы поднялись по лестнице и свернули к комнатам Громова, его личному крылу, площадью как три моих спальни. Когда он продолжил молчать, я толкнула его локтем в бок, тем самым заслужив прищуренный возмущенный взгляд.

— Он заноза в заднице, вот кто он такой, — проворчал он.

Я подняла бровь в ответ на это заявление.

— Я спросила, кто он, а не что он.

— Потому что это всё, что тебе нужно знать о нем.

Уклончивость Громова означала, что этот человек, вероятно, былне просто рядовым работником в доме Громовых. Но я быстро отмахнулась от собственных мыслей и детективных цепочек. Не мое это дело, как устроен дом этой семьи. Тем не менее я не могла не испытывать любопытства.

Данил открыл дверь в свою комнату и отступил назад, пропуская меня вперед. Мои щеки запылали, когда я вспомнила, когда была здесь в последний раз, но успешно отогнав эту мысль, я повернулась к нему с вопросом.

— Ну что, я включаю фильм? — мило поинтересовалась я.

Его цвет лица вдруг стал белым с едва заметным зеленым оттенком.

— Ага. Я только… Я сейчас вернусь.

— Хорошо, — ответила я, улыбаясь панике в его голосе. — Я подожду тебя.

Из-за моего веселого тона Громов стал удаляться с возмущенным бормотанием себе под нос. Выражение его лица перед тем, как он вышел из комнаты, буквально кричало о том, что он думал, как бы ему уйти от просмотра кино.

Широко улыбнувшись, я села на диван.

Ну не мог же он винить меня в своей боязни фильмов ужасов? И разве я виновата, что мне нравится этот жанр?

Может быть, я и не совсем случайно выбрала именно фильм “Астрал” для нашего вечера, но я думала, что он уже преодолел этот детский страх. Увидев, что это не так, мне захотелось поиграть с ним.

Черт, надо было взять с собой маску, которую Ульяна подарила мне на Хэллоуин.

Когда я узнала, что Данил не любит фильмы ужасов, я долгое время не могла в это поверить. Он же всегда вел себя настолько бесстрашно, что у меня сложилось впечатление, что он вообще ничего не боялся. Я совершенно случайно узнала об этом его недостатке, когда нашла у него в столе диск фильма “Звонок”. Громов меня тогда отправил в комнату за своей книгой, а я наткнулась на диск, с которым и застыла в руках.

— О Боже. Я думала, что выбросила его много лет назад, — пробормотала Анна Максимовна, заметив, что я держала в руках.

— А почему вы должны были его выбросить? — спросила я.

Анна Максимовна на мгновение уставилась на меня, а потом, хитро усмехнувшись, тихо сказала мне:

— Потому что это оказалось слишком страшно для Данила.

Тогда я недоверчиво рассмеялась и подумала, что это была всего лишь шутка.

Но я все же решилась проверить ее слова о боязни Громовым привидений, монстров и всего страшного. И, к моему забавному удивлению, я узнала, что это былоабсолютной правдой.

Вскоре Данил вернулся в комнату и с его лица исчезло угрюмое выражение. Вместо этого на его лице появилось задумчивое выражение, а на губах заиграла легкая ухмылка, отчего я сразу же насторожилась.

Что он задумал?

— Давай сначала зайдем в мою спальню, а уже потом посмотрим фильм, — сказал он мне, наклонившись, чтобы убрать мою сумку с колен и, взяв меня за руку, поднять на ноги. — Я хочу тебе кое-что показать.

Я ни за что не пойду в его спальню!

— Что ты собираешься мне показать? — язвительно спросила я. — Свой член?

Он рассмеялся и попытался заставить меня сдвинуться с места.

— Нет, кое-что другое. Но если ты хочешь… — нахально заговорил он, кладя руку на свой пах.

Я отдернула руку из его цепкой хватки, ничуть не изменившейся с годами, и скрестила руки на груди.

— Я и близко не подойду к твоей спальне, Громов.

— Я просто хотел показать тебе, что все еще храню твоих кукол, — защищаясь ответил он. — А теперь пойдем.

Он направился в свою спальню и не оглянулся, чтобы удостовериться, а пошли ли я за ним. Самоуверенный, как и всегда. Удивленная тем, что у Данила всё еще хранились куклы, которые я подарила ему много лет назад, я последовала за ним, не успев толком подумать о том, что делала. Все мои мысли были заняты куклами, которые я подарила ему в качестведетской шалости.

Почему он до сих пор хранил их, если они его так пугали?

Мог спокойно, без малейшего зазрения совести, выкинуть их, когда мы разорвали все связи. Но он почему-то этого не сделал.

Громов до умопомрачения улыбался, глядя, как я неторопливо приближалась к нему. Его руки были засунуты в карманы, а голова наклонена так, что он стал напоминать Чеширского кота.

Я перевела взгляд на то место, где в последний раз видела подаренных кукол.

И они действительно всё еще были там.

Тяжело сглотнув, я отчаянно пыталась не поддаться эмоциям, но это было крайне трудно.

— Я понял это, когда ты подарила их мне.

Я нерешительно оторвала взгляд от кукол и повернула голову к Данила.

— Что понял?

— Что я хочу провести с тобой остаток своей жизни, — нежно признался он.

Мои глаза расширились.

Сердце заколотилось.

А желание прикоснуться к нему стало таким сильным, что ему было невозможно противостоять.