Черт возьми.

Это все из-за Данила и его будоражащих поцелуев.

За всю свою жизнь я целовалась только с двумя парнями и Данил был вторым, но не по мастерству. Нельзя было выразить словами насколько сильно он переплюнул принудительные поцелуи на публику с Робертом, от которых я испытывала одно лишь отвращение.

Поцелуи с Данилом были совсем другими, с которыми я испытывала весь спектр чувств от любви до самой страсти. И всякий раз, когда его губы отрывались от моих, я могла думать только о том, что хотела большего.

Гораздо большего.

— Просто у меня сейчас много всего на уме, — соврала я, закрывая конспект. — Раз уж ты заговорила, я полагаю, ты закончила готовиться?

Она опустила взгляд на свои книги и нахмурилась.

— Не совсем, — обреченно заявила она. — А правда, что если я буду спать с книгой под подушкой, то мне во сне передадутся все знания?

— Нет.

— А если я буду слушать аудизаписи материалов во время сна?

— Уля, нельзя подготовиться к сессии, не приложив к этому усилий. Лучше одну ночь не поспи и подготовься, чем занимайся этой ерундой.

— А ты знаешь, исследования показали, что люди, которые жертвуют сном ради учебы, в конечном итоге хуже справляются с тестами и заданиями, чем те, кто готовился меньше, но уделил достаточно времени отдыху.

Я покачала головой и тихонько засмеялась.

— Ты безнадежна.

— Ну хватит тебе ворчать, — удрученно пробормотала она. — Лучше помоги мне.

— Подожди здесь. Я пойду принесу тебе несколько справочников.

— Возьми для "чайников", ладно?

— Я о другом и не думала.

Она показала мне язык и я снова покачала головой.

Покинув наш столик, я отправилась на поиски книг, которые могли бы ей понадобиться.

Прогуливаясь по рядам полок, я наткнулась на еще одну зажимавшуюся пару студентов от вида которых неосознанно сморщила нос. С тех пор как мы с Данилом тоже стали парой, мне начало казаться, что влюбленные парочки были буквально на каждом моем шагу. И все они обязательно страстно сжимали друг друга в объятиях или бесстыдно целовались взасос, наплевав на окружающих. Наверное, они и раньше были повсюду, просто я не обращала на них такого внимания.

Подыскивая нужные мне книги, я подошла к задней части библиотеки. Но тут же отступила назад и спряталась за стеллажами, увидев там Соколову и Орлова, нашу знаменитую птичью парочку.

Они сидели за столом в самом дальнем углу библиотеки. Рука Орлова лежала на шее Ксюши, ее тело было прижато к его. Его губы были на ее губах, а ее губы — на его.

В груди у меня все сжалось, когда меня охватила горечь.

Я крепко сжала руки в кулаки.

“Это из-за Леши.”

Всё, что произошло между мной и Данилом, всё, что он сделал со мной, было из-за Орлова. Потому что Данил не мог оставить его одного после того, что с ним случилось.

Потому что Леша значил для Громова гораздо больше, чем я.

И даже узнав, что случилось с Орловым, я не чувствовала к нему ни капли сочувствия. По крайней мере сейчас…

Леша потерял мать и забрал у меня Данила.

Я хотела его ненавидеть, но…

Это было неправильно, не после всего, что он пережил. Хотя бы из элементарного уважения к нему, как к человеку.

Он ведь и не виноват в том, что произошло между мной и Данилом. Это всего лишь злая шутка судьбы, приведшая нас к тому, что мы теперь имеем.

Но всякий раз, когда я видела ужасныешрамы на своих ладонях, я вспоминала боль, которую я испытывала в одиночестве, как теперь оказалось, не из-за Данила, а из-за Орлова. А оттого в душу закрадывалась обида вперемешку со страхом, что Данил снова мог бросить меня, променяв на своего лучшего друга.

С трудом разжав пальцы, я опустила взгляд на свои руки, на свежие лунки от ногтей, а затем сделала глубокий вдох и, развернувшись, направилась к Ульяне.

— А где книги? — спросила она, когда я возвратилась с пустыми руками.

— Не нашла, — пробормотала я, вспоминая, что нашла вместо них. — Вот, держи. Я одолжу тебе свои конспекты.

— Ух ты, как будто это облегчит мою подготовку, — язвительно пробормотала Уля себе под нос. — Ты же знаешь, я не люблю читать записи, написанные от руки.

— Как хочешь…

Стоило мне это сказать, как она молниеносно выхватила протянутую мною тетрадь и прижала ее к груди.

— Нет-нет, я возьму. Лучше ведь немного пострадать, чем завалить экзамен, верно?

Пара через два столика от нас снова разразилась тихим смехом и я шумно выдохнула через нос, успокаивая свои ни к черту расшатанные нервы.

Стараясь не обращать внимания на ноющую боль в груди, я пододвинула к себе ноутбук, но не успела вернуться к подготовке, как на столе завибрировал мой телефон. Я уже собралась проигнорировать его, как он завибрировал снова.

И снова.

И еще раз.

Я сделала глубокий, успокаивающий вдох.

А затем всё же взяла телефон в руки.

POV Даня

Я отвернулся от окна, услышав звук открывшейся двери, и увидел Таню, вошедшую в пустую аудиторию и аккуратно закрывшую за собой дверь.

Оперевшись о подоконник, я ухмыльнулся ей и помахал рукой.

Она не помахала в ответ и не улыбнулась. Более того, она выглядела так, будто хотела убить меня.

Блять.

Может, не стоило заваливать ее таким количеством сообщений?

— Ты вообще учишься, Громов? — выпалила Таня, как только оказалась передо мной.

Я ухмыльнулся и, обвив ее талию, притянул к себе.

— Я соскучился.

— Мы виделись сегодня утром, — мгновенно ответила она. — И тебе не нужно было присылать мне миллион сообщений.

Блять, я оказался прав. Мне действительно не стоило этого делать.

Очевидно, моя девушка и без моих сообщений была в плохом настроении, а я только усугубил это дело.

А это, как я знал, не сулило ничего хорошего.

— Таня… — начал я. — Моя малышка…

— Громов, никакая я тебе не малышка.

— Ты знаешь, как мне тяжело держаться от тебя на расстоянии? — продолжил я, погладив ее по щеке.

Она отмахнулась от моей ладони и скрестила руки на груди.

— Я занята.

— Ты всегда занята, — невесело парировал я.

— У меня, в отличие от некоторых, есть обязанности, — сказала она в свое оправдание.

— Ты думаешь, я не знаю об этом? — проворчал я. — Ты староста группы, представитель универа и студенческого совета, и это не говоря уже о твоей учебе и семейных обязанностях…Как, блять, ты вообще сможешь вписать меня в свой плотный график?

Таня долго изучала меня, а я не имел ни малейшего понятия, о чем она сейчас думала.

Затем она оторвала взгляд от моего лица и тихо пробормотала:

— Ты прав. Мне очень жаль. Прости.

Я нахмурился и поморщился.

Твою же…

Я не хотел, чтобы она чувствовала себя виноватой. Я вообще ни этого добивался.

Притянув ее к себе и крепко обняв, я прошептал ей на ухо:

— Я не собирался заставлять тебя жалеть, Таня. Я знаю, что тебе нужно время, чтобы разобраться с нами. Это я должен извиняться за то, что я такой нетерпеливый осел. Мое единственное оправдание в том, что я просто очень люблю тебя и хочу быть с тобой все время. Мы, итак, упустили очень много времени.

Таня долго молчала и ее молчание разъедало меня изнутри, с каждой пройденной секундой сжирая все больше площади моего нутра.

Наконец, я почувствовал, как она вздохнула и ее руки обвились вокруг моей талии.

— Пятница, — пробормотала она. — В пятницу после универа. Давай встретимся.

У меня отвисла челюсть и я невольно отстранился назад.

Что…?

Таня только что пригласила меня на свидание?

Мой пристальный взгляд остановился на ее лице, ее плотно сжатых губах и… раскрасневшихся щеках.

Неужели она покраснела?

Медленно я приблизился к ней и дотронулся до ее розовых щек своими руками, отчего Таня инстинктивно приоткрыла губы.

— Ты ведь это серьезно? — спросил я, пытаясь подавить свое волнение.

— Да, — кивнула она, выглядя смущенной.

— И ты не дашь заднюю?