Даже поведение Франца Айгнера во времена Третьего Рейха было гораздо более двусмысленным, чем можно было бы заключить из его членства в гестапо, как вынужден был признать трибунал по денацификации, с которым ему пришлось встретиться после войны. Вначале он получил тюремный срок в два года и четыре месяца в трудовом лагере за своё участие в деятельности Третьего Рейха. Однако апелляционный трибунал решил, что его действия во время Третьего Рейха позволяют отнести его только к оппортунистам, или к попутчикам (Mitlaufer). В своём решении трибунал принял во внимание свидетельство, например, соседки гестаповца, которая была замужем за евреем. Она заявила, что Айгнер всегда был добр к ним и помог отменить приказ об эвакуации, который выкинул бы их из своей квартиры в 1938, в год "Хрустальной ночи". Затем в 1942 году он сообщил знакомому, который тайно переписывался с еврейской родственницей, о неминуемом обыске гестапо её квартиры. Подобным образом во время Второй мировой войны ветеран 16‑го полка был арестован на короткое время: его прегрешение состояло в том, что во время службы на французско-германской границе он отослал обратно во Францию глухого и плохо говорящего еврея, который случайно пересёк границу и оказался в Германии. Айгнер заявил после своего ареста, что он хотел покинуть нацистскую партию. Это подтверждалось показаниями нескольких свидетелей. Однако после угроз послать его либо в концентрационный лагерь, либо на Восточный фронт, он решил продолжить оставаться в партии и служить в полиции.
Комиссия по денацификации Тегетхофа между тем решила, что он тоже был приспособленцем. Однако оппортунизм Тегетхофа не был особенно эгоистичным. Когда Гитлер пришёл к власти, он преподавал в католической школе в сельской местности в Баварии. Он вступил в нацистскую партию и в ассоциацию национал-социалистических преподавателей только после того, как директор сказал ему, что поступив так, он поможет предотвратить закрытие школы нацистскими властями. В отличие от многих других членов полкового штаба он никогда больше не встречал Гитлера после войны. Когда нацистские власти попытались уговорить его поучаствовать в качестве переводчика в пропагандистском туре ветеранов 16‑го полка во Францию, который имел место в 1938 году, он отклонил предложение. Более того, в надёжном католическом окружении своих учеников бывший сержант из полкового штаба и редактор собрания французских сказок проявлял достаточно смелости, чтобы высмеивать тупость нацистских функционеров и говорить своим ученикам, что Гитлер был известен в полковом штабе как "сумасшедший австриец". Это рассказал один из его учеников начала 1940‑х. Также говорили, что в классной комнате Тегетхоф снимал свой нацистский значок с пиджака, возвращая его на место, когда покидал своих учеников в конце каждого урока. По словам его учеников, Тегетхоф также некоторое время скрывал женщину-"полуеврейку" в своей квартире.
Не вступивший в нацистскую партию Алоиз Шнельдорфер, подобно миллионам других немцев, вначале надеялся, что новый режим принесёт обещанное восстановление экономики. Как многие из его соотечественников, он отделял насилие Третьего Рейха от Гитлера, обвиняя в этом СА и веря в то, что его бывший товарищ из полкового штаба не мог бы потворствовать массовому насилию.
Почему режим Гитлера смог процветать более десяти лет, также становится очевидным из поведения трёх протестантских капелланов 6‑й Запасной дивизии. Выражая проблемные отношения между протестантской церковью и национал-социалистами, по крайней мере, двое из них колебались между поддержкой Третьего Рейха и откровенной оппозицией к нему.
Карьера Оскара Даумиллера действительно взлетела в годы Третьего Рейха. В 1934 году он стал главой протестантской церкви в Южной Баварии. Тогда как многие протестанты в Германии были в приподнятом настроении с тех пор, как Гитлер пришёл к власти, и Даумиллер публично выказал поддержку Гитлеру в 1932 году, карьера Даумиллера не была результатом восхождения Гитлера к власти. Когда Гитлер был назначен рейхсканцлером, Даумиллер немедленно увидел, каково было истинное лицо Гитлера, и понял, что тот совет, что он дал избирателям – использовать поддержку Гитлера как средство установления более националистического консервативного государства – был авантюрой. Когда протестантская церковь по существу разделилась на две, на "Немецких Христиан", поддерживавших Третий Рейх, и сторонников "Церкви Исповедования", критически относившихся к Гитлеру, Даумиллер присоединился к "Церкви Исповедования", как это сделал Фридрих Каппель, который также служил некоторое время в качестве капеллана дивизии под началом Даумиллера. В 1933 году Даумиллер также отказался от членства в Kriegerverein ("Союз воинов"), когда он был включён в национал-социалистический Reichskriegerbund. В 1934 году протестантский епископ Баварии Ганс Майзер послал его в Нюрнберг для поддержки там Церкви Исповедования против "Немецких Христиан". В результате его действий в Нюрнберге "Немецкие Христиане" попытались выдворить Даумиллера из его офиса, временно отстранив его от должности и запретив публичные выступления. В конечном счёте "Немецкие Христиане" не добились в этом успеха. Однако нацистский режим делал всё, что мог, чтобы запугать людей, подобных Даумиллеру. Гестапо раз за разом вызывало его и угрожало арестом. Они также появились в жилище Каппеля в 1939 году, чтобы произвести обыск его дома.
По контрасту с этим Герман Корнахер, один из бывших протестантских священнослужителей под началом Оскара Даумиллера, который физически был почти вылитым портретом Даумиллера, от позиции критики Гитлера перешёл в сторонники Третьего Рейха. Вначале у Корнахера не было симпатий к нацистским властям. После 1933 года он был членом Исповедальной Церкви. В 1934 году, когда Корнахер, пастор в протестантском приходе в Эрлангене во Франконии, который должен был занять новую должность в Кемптене в южной Баварии, открыто критиковал нацистский режим в своей последней проповеди в прежнем приходе. Местные нацистские власти не были в восторге. Так что они отменили прощальное собрание с членами его прихода и разместили в местной газете критическую статью о нём:
Нам не нужны такие священнослужители! Долой пасторов Корнахера и Баума.
Прошлым вечером священнослужители Корнахер и Баум хотели попрощаться с приходом в зале "Колизей". Запланированное событие, однако, было запрещено политической полицией по побуждению главного офиса NSDAP региона, поскольку два пастора агитировали в церкви в чрезвычайно возбуждающей манере в церкви вчера утром, в результате чего возникли опасения серьёзных беспорядков. Озабоченность среди всех классов настолько велика, что только быстрое удаление двух священнослужителей из Эрлангена спасёт их от правосудия толпы.
Находясь в Кемптене, Корнахер вначале продолжал критически относиться к режиму ефрейтора Гитлера. Однако к 1936 году Корнахер поверил, что Третий Рейх и Гитлер становятся более умеренными, как и многие немцы. Была надежда, что насилие и политический экстремизм раннего периода Третьего Рейха были лишь нежелательными симптомами революции и то, что Гитлер успокоился и готов установить консервативный режим по более традиционным лекалам. В 1936 году после того, как Рейнская область была возвращена под полный суверенитет Германии, а люди, близкие к Церкви Исповедания, были назначены на верховные посты в церковной иерархии, и после того, как Гитлер произнёс речь, в которой он показался примирительным по отношению к христианским церквям, Корнахер решил, что пришло время оставить свою оппозицию к Третьему Рейху. 28 марта, за день до фиктивного плебисцита 1936 года, местная газета в Кемптене опубликовала публичное обращение под заголовком: "Почему я отдам свой голос за Фюрера 29 марта". В обращении Корнахер и три других протестантских священнослужителя в Кемптене призвали население голосовать за Гитлера, "поскольку они [т.е. протестантские пасторы] вместе со всеми Volksgenossen [соотечественниками] в условиях бесчестья и лжи Версаля они с чистой совестью поддерживают волю к освобождению и триумф человека, которому доверено руководство нашим народом и который, как никогда, нуждается в наших молитвах, нашей преданности и нашей лояльности". Корнахер, однако, вскоре осознал, что его надежды на то, что ефрейтор Гитлер и Третий Рейх изменились, были просто иллюзией. Вскоре он снова стал критиковать Третий Рейх, равно как и антиеврейские погромы и эвтаназию. Когда, например, пронацистские плакаты были размещены на дверях его церкви после аншлюса Австрии, он удалил их.
