***

Сам Адольф Гитлер в действительности даже не посетил воссоединение, точно так же, как он всё менее часто посещал Мюнхен, предпочитая проводить время в своём альпийском убежище рядом с Зальцбургом. Оттуда он будет фантазировать о замещении Мюнхена, который часто оказывал ему холодный приём – города старомодного, элегантного девятнадцатого века, зданий в стиле ар-деко, и города, где не далее как в 1927 году партия вынуждена была объединить несколько местных отделений из-за отсутствия членов, – Мюнхеном его мечты, городом холодных, монументальных зданий. Ближайшие товарищи Гитлера хорошо знали причину, почему Гитлер не посетил встречу. Это было потому, что даже в 1934 году лишь немного ветеранов 16‑го полка поддерживали его. Бывший посыльный полкового штаба поэтому не осмеливался встретиться лицом к лицу с членами своего полка. Как написала Вайсу жена одного из товарищей Гитлера и Якла Вайса по временам войны на следующий день после встречи: "Я надеюсь, что вскоре наступит день, когда Гитлер сможет стоять со своими преданными товарищами. Моё сердце обливается кровью, что всё ещё есть товарищи, у которых отсутствует священное внутреннее убеждение в том, что будущее – с Гитлером. Вот почему Гитлер не может посещать [встречи полка Листа]. Я понимаю всё это, даже несмотря на то, что я всего лишь женщина".

Между тем нацистская пропаганда приукрасила отсутствие Гитлера тем, что просто воспроизвела в Illustrierter Beobachter серию фотографий с Гитлером со встречи полка Листа в 1922 году.

Решение Гитлера уклониться от события объясняет, почему через год после захвата им власти нацистская пропаганда всё ещё ощущала необходимость выставлять шараду о роли полка Листа в "сотворении" Гитлера. Причиной этого было то, что даже когда ефрейтор Гитлер стал рейхсканцлером в 1933 году, он всё ещё не мог быть уверен в поддержке не только своих товарищей солдат из 16‑го полка, но и немцев в целом. Власть Гитлера, по меньшей мере в глазах современников, на самом деле вначале виделась стоящей на зыбкой почве.

Было неясно, будут ли продолжать поддерживать Гитлера немцы, которые голосовали за него на национальных выборах в ноябре 1932 года. В конце концов, лишь четырьмя годами ранее 97 из 100 немцев не голосовали за него. Даже осенью 1932 года 2 из 3 немцев всё ещё не поддержали национал-социалистов. Более того, до смерти Пауля фон Гинденбурга в 1934 году Гитлер не был даже формально лидером Германии и в теории мог быть смещён. В 1933 году многие немцы не ожидали, что бывший посыльный из полка Листа останется на этом посту. Например, Виктор Клемперер, еврейский профессор в Дрездене, отметил в своём дневнике в июле 1933 года, что даже несмотря на то, что положение Гитлера в настоящий момент сильно, его политический режим был "абсолютно не-немецким и следовательно не будет иметь какой-либо длительности". В следующем месяце он записал: "Я просто не могу поверить, что настроение масс действительно всё ещё за Гитлера. Слишком много признаков обратного".

Для того, чтобы консолидировать свою власть, Гитлер приступил к тройной стратегии. Это включало безжалостное использование насилия по отношению к политическим противникам и даже ко многим консерваторам, которые помогли нацистам прийти к власти в надежде использовать Гитлера как средство продвижения своих собственных целей. Далее, ведение политики, которая обращалась за пределы основного электората нацистов, фокусируясь на борьбе с безработицей и на "отмене" Версальских соглашений. И наконец, продолжение пропаганды Kameradschaft, жертвенности и Volksgemeinschaft. Другими словами, эти концепции обращались к широким слоям немцев с несопоставимыми политическими воззрениями. Благодаря последнему элементу своей стратегии придуманный военный опыт Гитлера в полку Листа оставался в центре внимания нацистской политики и пропаганды в течение 1930‑х. Это считалось настолько важным, что всех немецких студентов станут знакомить с этим на уроках истории.

Как написал Гюнтер д'Алкин, один из главных нацистских пропагандистов, в статье "Фронтовик Гитлер", опубликованной в газете Völkischer Beobachter, "Kameradschaft [окопов] дало рождение энергии для немецкого социализма и вместе с этим твёрдой вере в новое и великое сообщество… Для нас классовая принадлежность и происхождение не имели никакого значения [во время войны]; всё, что значило, это достижения и жертвенность. Именно так наши ударные части стали живым примером нашей воли создать новое общество; именно так кровь и жертвенная смерть наших товарищей стали доказательством святости наших убеждений; только это позволяет нам разрушить власть реакционных сил и марксизма и таким образом завладеть властью в Германии".

***

В воплощении стратегии Гитлера достижения большей общественной поддержки его движения и при этом представлении Третьего Рейха как государства товарищей, основанного на Kameradschaft, нацистская пропаганда умно больше сфокусировалась на товарищах Гитлера по военному времени, чем на его собственных словах. Например, в апреле 1933 года нацистская газета опубликовала серию статей о послужном списке Гитлера во время войны, основанную на большой части воспоминаний Ганса Менда, акцентируя тот факт, что Менд недавно выступил против Гитлера. Статья доказывала, что рассказ о военных годах Гитлера более, чем что-либо иное, позволит людям, которые всё ещё не уверены в характере Гитлера, узнать, что он из себя действительно представляет. Это покажет им, что в руках Гитлера Германия находится в безопасности.

Затем, в 1934 году, были опубликованы военные мемуары Адольфа Майера под названием Mit Adolf Hitler im Bayerischen RIR 16 List ("С Адольфом Гитлером в баварском 16‑м запасном пехотном полку имени Листа"). Важность книги для нацистской пропаганды была подчёркнута тем фактом, что Юлиус Штрайхер, самый мерзкий из идеологов Гитлера, написал к ней предисловие. В своих воспоминаниях Майер заявлял, что опыт Гитлера во время войны был типичным для всех обычных людей полка и что этот опыт позволил ему стать вождём Германии: "Только из этих бойцов, которые своим страданием и своими жизнями защитили отечество", - писал Майер, "мог выйти человек, который придаст форму и выражение стремлениям лучших, обеспечит руководство движением к новой эпохе и который в этом станет неоспоримым и естественным Вождём".

Нацистская пропаганда также эффективно использовала биографию Игнаца Вестенкирхнера. Товарищ Гитлера, посыльный, в 1928 году эмигрировал в Соединённые Штаты. С наступлением Великой Депрессии Вестенкирхнер, плотник и резчик по дереву, обеднел и стал чувствовать себя всё более не в своей тарелке в своём доме в Ридинге, в штате Пенсильвания. Поэтому он обратился к Гитлеру, который предложил оплатить ему обратный билет в Германию. Оказавшись обратно в Мюнхене зимой 1933-1934, он получил работу в отделе доставки газеты Völkischer Beobachter. Его возвращение в Германию было божьим даром для пропаганды, позволившим распространять военный миф о Гитлере и полке Листа искусным образом. Фотографии Амана и Гитлера, обменивавшихся шуточками с Вестенкирхнером за кофе, появились в иллюстрированных журналах и пропагандистских книгах. Более того, когда нацистский автор Хайнц А.Хайнц написал в 1934 году свою биографию Гитлера, описывавшую жизнь Гитлера глазами различных близких к нему людей, он выбрал Вестенкирхнера, чтобы осветить военные годы нового вождя немцев. Как мы видели, история, которую выработали Вестенкирхнер и Хайнц, полна поддающихся проверке ложных заявлений, которые все были нацелены на поддержку выдуманного военного опыта Гитлера. В своём интервью с Хайнцем Вестенкирхнер также прямо связал военный опыт людей полка Листа и зарождение нацистского движения. Он утверждал, что после войны встретил Гитлера и других ветеранов 16‑го полка в мюнхенской пивной, которая была духовным домом нацистской партии. "Мы, старые товарищи полка Листа, - утверждал Вестенкирхнер, - встречались в пивной 'Штернэкерброй'".