Как будто бы заявления, сделанные пиарщиками Гитлера, представляются истинными, если мы посмотрим на количество инстанций, в которых солдаты и офицеры полка давали свидетельские показания в поддержку вендетты Гитлера в судах Германии против газет, которые подвергали сомнению его изложение своей военной службы. Например, Вильгельм фон Люнешлосс, одноглазый бывший командир 3‑го батальона, свидетельствовал в 1922 году, что Гитлер "был посыльным при штабе 16‑го полка и в полном смысле слова проявил себя в этой роли. Гитлер никогда не обманывал ожиданий и был особенно пригоден для задач, которые нельзя было поручать другим посыльным". Схожим образом по тому же поводу Фридрих Петц, командовавший 16‑м полком во время первой военной зимы, заявлял: "Гитлер был чрезвычайно старательным, исполнительным, добросовестным и исполненным сознания долга солдатом, и он был неизменно надёжен и по-настоящему предан своим начальникам. Он проявил себя умственно очень активным и физически свежим, ловким и крепким. Особенно следует отметить его личную стойкость характера и беспощадную смелость, с которой он встречал самые опасные обстоятельства и опасности сражения". Два других бывших командира полка, Эмиль Шпатни и Антон фон Тубойф, выразили подобные точки зрения. Однако, вот показания Михаэля Шлехубера, преданного социал-демократа и профсоюзного деятеля, данные в поддержку Гитлера в 1932 году. Они, видимо, являются наилучшим свидетельством того, что не было реальности в утверждении о том, что истинная военная служба Гитлера была существенно отличавшейся от его мифической версии. Шлехубер заявлял:

Я знал Гитлера с начала развёртывания [Ausmarsch] 16‑го Баварского запасного пехотного полка и был с ним на ферме Вифлеем в середине ноября 1914 года так же, как и во время сражений. Я знал Гитлера как хорошего солдата и безукоризненного товарища. Я никогда не видел Гитлера, пытавшегося увильнуть от своих обязанностей или уклониться от опасности. Я был в составе дивизии с момента развёртывания до возвращения домой, и я никогда не слышал ничего неодобрительного о Гитлере даже и позже. Я был изумлён, прочитав в газетах неблагоприятные сообщения о достижениях Гитлера как солдата. В политическом смысле я нахожусь на другом конце спектра от Гитлера и выражаю это мнение только потому, что я высокого мнения о Гитлере, как боевом товарище.

Утверждение, что офицеры и солдаты его полка почти все были на его стороне, также как будто поддерживается фактами, если мы посмотрим на коллекцию писем в архивах нацистской партии, которые были посланы Гитлеру ветеранами полка Листа. Множество этих писем на самом деле предлагают Гитлеру помощь в борьбе против газетных обвинений, направленных на него.

Однако рассмотрение исключительно этого набора источников является случаем ошибки подборки для наблюдения. Попросту, это означает, что, фокусируясь на этих отдельных свидетельствах, мы смотрим только туда, куда нацистская пропаганда хочет, чтобы мы смотрели. Гитлер едва ли просил тех солдат, что были не согласны с ним, дать свидетельские показания в судебных разбирательствах. Более того, мы едва ли можем ожидать, чтобы солдаты, критически относящиеся к Гитлеру, стали бы писать ему, а эти письма стали бы храниться в коллекции архива NSDAP под названием "Сообщения и заявления бывших фронтовых товарищей".

Тем не менее, если мы отследим газетные статьи с критикой версии Гитлера относительно его военных лет, мы вскоре обнаружим, что они часто были написаны ветеранами полка Листа. Одна такая статья была опубликована в социал-демократической газете Volksfreund ("Друг народа") в северогерманском городе Брауншвейг, когда Гитлер в 1932 году неудачно участвовал в выборах на пост президента Германии в качестве кандидата. Кстати, именно в Брауншвейге гражданство Германии было, в конце концов, дано Гитлеру ранее в том году. Без этого гражданства он не мог бы участвовать в выборах на пост президента и не мог бы быть назначен на пост канцлера в 1933 году.

Статья была написана Йозефом Штеттнером, с которым мы познакомились ранее. Глазами Штеттнера военный опыт Гитлера выглядел как жизнь многих других. Это не располагало Штеттнера к Гитлеру:

Гитлер нашёл решение для себя, как вовремя уйти с линии огня. Он смог получить скромную должность полкового посыльного за линией фронта уже в конце 1914 года. Сначала он располагался с полковым штабом в подземных погребах и подвалах Фромелле. На протяжении месяцев пехотные роты, располагавшиеся в резерве за линией фронта и сапёры, которые были специально развёрнуты для этой задачи, должны были делать устойчивые для бомб укрытия для полкового штаба. В то время, как мы должны были лежать в мокрых окопах на линии фронта в течение семи-десяти дней без перерыва или пока мы стояли по пояс в грязи, Гитлер лежал на тёплой раскладушке без вшей и у него над головой героя было несколько метров каменной защиты.

Но прошло немного времени, и весь полковой штаб устроился даже ещё более комфортабельно в Фурнэ, примерно в 10 километрах за передовой линией фронта. Там на протяжении более года у посыльных была своя собственная комната в бывшем Estaminet (маленькая пивная или кафе). Каждый из нас в окопах отдал бы свой зуб, чтобы поменяться с героем Гитлером хотя бы на восемь дней.

…Фронтовой опыт рядового Гитлера состоял больше в потреблении искусственного мёда и чая, чем в участии в каком-либо сражении. Он был отделён от настоящей боевой зоны полосой примерно в 10 километров шириной. Тысячи отцов семейств могли бы занять скромный пост Гитлера за линией фронта столь же успешно, как и он; однако, в то время Гитлер не показывал каких-либо признаков того, что стремится к военным действиям на линии фронта, как он сегодня пытается рассказать ослеплённой молодёжи Германии. Как мы, фронтовые солдаты, обыкновенно говорили в то время, он "держался за свою должность".

Йозеф Штеттнер напоминает нам, что в качестве посыльного полкового штаба, в отличие от батальонных и ротных посыльных, Гитлер редко должен был пересекать линию огня:

Некоторые из поклонников Гитлера указали, что работа посыльного была более опасной, чем служба солдата в окопах. В защиту Гитлера было сказано, что в то время, как солдаты на передней линии могли спокойно лежать под укрытием, посыльные были гораздо более открыты вражескому огню при исполнении своих обязанностей. Однако я могу принять это только для посыльных рот или, может быть, также и батальонов. В наихудшем варианте событий полковой посыльный должен был прибыть в батальонный блиндаж, который всё же находился далеко от передовой. И даже в этих случаях большей частью это сами батальонные посыльные должны были забирать сообщения в полковом штабе, особенно когда ситуация становилась опасной. Все обязанности полкового посыльного находились вне опасной зоны пулемётного огня.

Даже командные пункты батальонов были весьма далеко от линии фронта, как подтверждает рассказ Фридолина Золледера в официальной истории полка. Большинство высказываний Штеттнера подтверждены другими источниками, созданными как во время войны, так и после неё. Суть его сообщения также подтверждается статьёй другого ветерана полка Листа, которая появилась в еженедельной газете социал-демократов в Гамбурге Echo der Woche ("Эхо недели"), и сообщениями санитара, который присоединился к полку Листа в сентябре 1915 года и прослужил с того времени до конца войны вместе с Гитлером в полковом штабе.

Статья в Echo der Woche – содержание которой близко совпадает с сообщением Штеттнера – стала предметом судебного разбирательства между Гитлером и газетой, которое, как мы увидим, Гитлер блестяще использовал в своей попытке фальсифицировать исторически установленное содержание своего военного досье. Очень большим препятствием для защиты Echoder Woche было то, что газета решила не раскрывать личность ветерана, который был автором ожесточённой атаки на содержание военного досье Гитлера, чтобы защитить его. Это помогло Гитлеру легко отвергнуть статью как политически мотивированную и сфабрикованную на пустом месте. Единственная имеющаяся у нас информация о личности автора статьи – это то, что он начал войну резервистом, прибыв из гор Баварии, был членом той же роты, что и Гитлер в начале войны, и продолжал служить в ней на протяжении всей войны, был тяжело ранен и награждён Железным Крестом обеих степеней. В отличие от Гитлера в 1932 году мы можем сегодня сравнить эти кусочки информации со списками личного состава 1‑й роты и записями, имеющими отношение к награждённым Железным Крестом членам 16‑го полка, и таким образом установить личность автора статьи.