хорошо в моей жизни. (Тоже хорошо бы.)
Все это много важнее глупого Хаджи Мурата.
3) Разговор Никитина с Абрикосовым самый обычный. Люди
не христиане осуждают — как Никитин поправил, недоумевают: почему люди, исповедующие христианство, не следуют ему впол-
не. Мы, мол, матерьялисты, если ставим себе идеал (они говорят: идеал), следуем ему. Но дело в том, что идеал есть только один
христианский, состоящий в жизни для Бога, или по воле Бога, и
человек, поставивший его себе, не может вполне следовать ему; люди же не христиане живут животною жизнью (она может выра-
жаться и деланием добра людям, но только для своей выгоды), все-
гда последовательны, как последовательно всякое животное. Не-
доразумение это происходит от того, что люди не христиане не
испытали того напряжения труда (царствие божие силою берет-
ся), которое нужно для приближения к христианскому идеалу, и
им кажется, что следование ему так же легко, как следование жи-
вотной природе.
В сущности же, жизнь человеческая, всех людей, опреде-
ляется двумя пределами. Отношения животной жизни к ду-
ховному идеалу, одному и тому же во всех истинных филосо-
фиях и религиях, к идеалу следования закону всего мира, или
своих желаний. На одном пределе полное следование духов-
ному идеалу, на другом — полное следование одним требова-
ниям животной природы (всякий знает это состояние в дет-
83
стве). Между тем и другим пределом есть бесчисленное коли-
чество степеней. Все люди стоят на одной из этих степеней, и
все движутся вперед от животной жизни к духовной.
4) (Особенно важное к определению жизни). Жизнь есть
сознание. Сознаний два: одно — низшее сознание: сознание
своей отделенности от Всего; и высшее сознание: сознание
своей причастности ко Всему, сознание своей вневременнос-
ти, внепространственности, своей духовности, сознание все-
мирности. Первое сознание — своей отделенности — я назы-
ваю низшим потому, что оно сознается высшим духовным со-
знанием (я могу понять, сознать себя отделенным). Второе же
сознание — духовное — я не могу сознать. Я сознаю только, что я сознаю, и сознаю, что я сознаю, что сознаю, и так до
бесконечности. Первое сознание (низшее) дает, вследствие
своей отделенности, понятие телесности, материи (и движе-
ния и потому пространства и времени); второе же сознание не
знает ни телесности, ни движения, ни пространства, ни вре-
мени, ничем не ограничено и всегда равно само себе. Вся за-
дача жизни состоит в перенесении своего я из отделенного в
всемирное, духовное сознание.
Это-то перенесение своего я из отделенного в нераздельное, всемирное и есть то, что нам представляется жизнью.
(Опять не то. Дальше не могу.)
5) Ignorabimus1 — любя употреблять латинские, не всем по-
нятные, слова — говорят ученые. Да, не будем знать или, скорее, есть вещи, которых мы не можем знать. И очень важно знать, чего мы не можем знать, чтобы не тратить напрасно сил на по-
пытки познать непознаваемое.
Для чего заключенное в пределы духовное существо стремит-
ся расширить и разорвать эти пределы? Что совершается с ду-
ховным существом, разорвавшим пределы? И многое другое —
не можем знать (Устал.)
19 июня 1903. Я. П
Записать надо две:
1) Все люди более или менее приближаются к тому или дру-
гому пределу: один — жизнь только для себя, другой — жизнь
только для других.
1 Мы не будем знать (лат )
84
2) Перечел Франциска Ассизского. Как хорошо, что он обра-
щается к птицам как к братьям! А разговор его с frere Leon о том, что есть радость?!
К тому же. Жизнь есть сознание своего единства с Богом.
23 июня. Я. П. 1903.
Записать одно:
Я очень дурной по свойствам человек, очень туп к добру, и
потому мне необходимы большие усилия, чтобы не быть совсем
мерзавцем. Как Юрий Самарин как-то очень хорошо сказал, что
он — прекрасный учитель математики, потому что очень туп к
математике. Я — совершенно тоже в математике, но я, главное, тоже в деле добра — очень туп, и потому не совсем дурной, —
нет, смело скажу: хороший учитель.
4 июля. Я. П. 1903.
Вчера разговаривал с Голденвейзером о том, что делается с
сознанием во время сумашествия, думал следующее:
1) Жизнь продолжается во время сумашествия только для
наблюдателя извне; жизнь же истинная, жизнь сознания отсут-
ствует, так же как она отсутствует во сне, в утробе матери, в
первом детстве, в периоде страсти. Жизнь человеческая только
тогда жизнь, когда человек сознает в себе духовное начало жиз-
ни. — Это-то сознание человеком духовного начала претворяет
матерьяльную, пространственную, движущуюся, временную
жизнь мира.
10 июля 1903. Я. П.
Записать есть кое-что. О жизни же записать надо следующее: X. Жизнь представляется сначала человеку матерьяльно-про-
странственной и движущейся-временной. Человек признает сна-
чала жизнью ту отдельность от всего остального той движу-
щейся материи, которую он сознает собою, и полагает, что его
жизнь матерьяльно-пространственна и самоподвижно-времен-
на, и в движении этой материи во времени видит свою жизнь, в
прекращении же движения этой материи видит прекращение
своей жизни.
XI. В этой уверенности человека поддерживает наблюдение
над другими людьми, постоянно представляющимися ему мате-
рьяльными в пространстве и движущимися во времени. То, что
временами человек не чувствует движения своей жизни во вре-
85
мени, — как это бывает во сне, в обмороке, в сумашествии, в
увлечениях страстей, — наблюдая непрерывность движения ма-
терии в других существах, заставляет человека думать, что и его
жизнь непрерывно движется во времени, хотя внутренне не только
не испытывает этой непрерывности движения, но испытывает
одно неподвижное, всегда равное себе сознание, которое только
для внешнего наблюдения отделяется промежутками сна, сума-
шествия, страстей, в действительности же всегда одно.
Такое сознание жизни во времени и пространстве есть не пол-
ное сознание жизни, а только приближение, приготовление к нему.
Настоящая жизнь начинается только тогда, когда человек созна-
ет свое духовное, внепространственное и вневременное начало.
Только тогда жизнь получает настоящее значение
11 июля.
(Буду продолжать.)
XII. Так что люди знают две жизни и приписывают два раз-
личных значения слову «жизнь». Одно значение есть понятие дви-
жущейся, отделенной от всего остального материи, признавае-
мой человеком собой, и второе — неподвижное, всегда равное
себе, духовное существо, которое человек признает собою.
XIII. Понятия эти кажутся различными, но в сущности тут не
два, а только одно понятие: понятие сознания себя духовным суще-
ством, заключенным в пределы. Признание жизнью пространствен-
ное и временное существование отделенного существа есть толь-
ко недодуманность. Сознание себя отделенным от Всего существом
возможно только для духовного существа. Духовное же существо
не может быть ни пространственно, ни временно. И потому призна-
ние всею жизнью матерьяльное временное существование человека
есть только ошибка мысли, — есть признание части за целое, —
последствия за причину, есть такая же ошибка мысли, как призна-
ние силою, движущею колесом мельницы, падающую струю воды, а не реку.
