жения личного рабства прошло, пока люди начинали сознавать свое

положение. И при этом-то всемирном, освященном законом раб-

стве, называемом священной собственностью, люди хотят устро-

ить какое-то социалистическое благоденствующее государство.

Удивительно, как мало человек пользуется своим разумом.

2) Возведение брака в какое-то, с одной стороны, таинство, с дру-

гой — в форму высшего блага жизни человеческой есть грубое

заблуждение, совершенно подобное тому, какое было бы, если бы

приятие пищи возведено было в таинство или в одно из высших благ.

27 марта 1909. Я. П.

Записать:

1) Жить во времени значит жить в прошедшем и будущем. Из

известного прошедшего строить предполагаемое будущее. И ка-

кое счастье, когда, как у меня теперь, почти исчезло прошедшее, меньше, но все-таки исчезло и будущее. И ровно насколько исчез

интерес к прошедшему (даже все забыл) и к будущему, настоль-

ко увеличился интерес к настоящему, т. е. к настоящей жизни.

2) Я непосредственно сознаю только одну частицу мира — свое

тело, но то, чем я сознаю, единое со всем, что живет, т. е. сознает себя.

И я посредственно, через свои чувства и разум, сознаю и весь мир.

3) Мотив революционеров едва ли не главный — молодече-

ство, потом тщеславие, потом самообман любви к народу.

28 мар. 1909. Если буду жив.

[28 марта 1909. Я. П.]

Записать только одно:

1) Чем старше становишься, тем короче становится прошедшее

и будущее, тем сосредоточеннее в настоящем. В смерти полное со-

средоточение в (contradictio in adjecto') безвременном моменте.

29 и 30 м.

Думал:

1) До сих пор не понимал всей важности работы над своими

мыслями. Эта работа происходит почти только в настоящем: се-

1 противоречие в понятии (лат )

398

годня подумал дурно — и сейчас поправился, и ничто не мешает.

А как важно! Подумаешь о JL, о Г., о себе, что я сделаю, и сейчас

поправишься; и я вижу, как я этой работой подвигаюсь более, чем всякой другой.

8апр 1909.

Много, кажется, нужно записать и одно главное, что подчеркну.

1) Много читал о древней китайской и индусской религии, и

как ясно стало их преимущество о том, что у них насилие есть

религиозное начало, нужное для благоустроенной жизни, у нас

же, у христиан (будучи противным исповедуемой нами религии), есть только грех и прелесть греха насилия, власти.

2) Да, Бог дышит нашими (всеми отдельными существами) жизнями. Что Он делает через нас? мы не знаем и не можем знать.

Одно мы знаем, что в этом наша жизнь, и когда мы знаем это, то

и нам хорошо, и легко делается, как по маслу, и наше и Его дело.

3) Выбора нет людям нашего времени: или наверное гибнуть, продолжая настоящую жизнь, или de fond en comble1 изменить ее.

4) Все растет и, вырастая, изменяется. Неужели неизменно

одно то, на основании чего живет человечество?

5) Приучать себя думать о себе, как о постороннем, а жалеть

о других, как о себе.

6) Да, подчиняться и ставить выше всех других может и дол-

жен человек только одному закону: тому, который свойствен всем

людям и в исполнении которого все люди находят свое благо.

7) Человек и родится, и живет, и умирает один, и сам же, один

же получает награду — не в каком-либо неизвестном, а в этом

мире за добрую и наказание за дурную жизнь. Законы Ману.

8) И теперь самое для меня дорогое, важное, радостное; а

именно:

Как хорошо, нужно, пользительно, при сознании всех появляю-

щихся желаний, спрашивать себя: чье это желание: Толстого или

мое. Толстой хочет осудить, думать недоброе об NN, а я не хочу. И

если только я вспомнил это, вспомнил, что Толстой не я, то вопрос

решается бесповоротно. Толстой боится болезни, осуждения, и сот-

ни и тысячи мелочей, которые так или иначе действуют на него. Толь-

ко стоит спросить себя: а я что? И все кончено, и Толстой молчит.

Тебе, Толстому, хочется или не хочется того или этого — это твое

дело. Исполнить же то, чего ты хочешь, признать справедливость, 1 сверху донизу (фр).

399

законность твоих желаний, это — мое дело. И ты ведь знаешь, что

ты и должен и не можешь не слушаться меня, и что в послушании

мне твое благо.

Не знаю, как это покажется другим, но на меня это ясное раз-

деление себя на Толстого и на Я удивительно радостно и плодо-

творно для добра действует.

11 апреля.

Записано только одно:

1) Сознание божественности своей души — это разумная

(метафизическая) основа жизни. Любовь — это проявление в

жизни этого сознания своей божественности (религиозная осно-

ва жизни). Воздержание от страстей, грехов, соблазнов, препят-

ствующих проявлению любви, — это добрая жизнь (нравствен-

ная основа).

14 апреля 1909.

Записать надо, кажется, уже записанное:

1) Основа всего — моя отделенность, сознание моей отделен-

ное™. Сознание же отделенное™ есть сознание себя отделенным

и того, от чего отделен. Из отделенное™ моей вытекает, первое, мое представление о веществе, составляющем меня, и того, от чего

я отделен, и, следовательно, о пространстве, в котором оно прояв-

ляется, и второе — мое представление о движении, т. е. изменении

отношений отделенного от того, от чего оно отделено, и, следова-

тельно, о последовательности этих изменений, о времени. (Кажет-

ся, хорошо.)

15 an. 1909.

1) Да, три сорта людей: воры, нищие и работники. Я к пер-

вым; мы, воры, неприятны, но хуже их нищие — просители: кому

денег, кому совет, кому место, кого спасать. Да, vivre et laisser v i v r e Э г о и з м — самое дурное чувство и самое хорошее, когда

эгоист тем, что никого, кроме себя (и Бога), не нужно и просить

никого ни о чем не нужно.

2) «Чем хуже, тем лучше». Это так: лучше для того, кто живет

для души (как хорошо, ясно, просто это выражение!). Худое —

это только матерьял и поощрение работы для души. А эта работа

лучшее благо.

1 жить и давать жить (фр.).

400

Вчера не писал, нынче 17 an. 1909.

1) К заповедям: не убий, не укради, не прелюбодействуй, надо

прибавить: не проси.

2) Чем нелепее вера, тем она упорнее, тверже: вера в искуп-

ление, бессмертники, малеванцы; чем разумнее, тем подвижнее, не упористее: всегда уясняется, проверяется.

3) Все живое, настоящее растет незаметным ростом, и также

истинная вера в душе одного человека и всех.

18 an. 1909.

1) Да, Толстой хочет быть правым, а Я хочу, напротив, чтобы

меня осуждали, а Я бы перед собой знал, что Я прав.

19 апр.

Что-то надо было записать, и очень, казалось, хорошее, а те-

перь забыл. Вспомнил, вот что:

2) Если человек ясно только поймет, в чем его дело, и то, что

не его дело, то для такого человека будут совершенно одинако-

вой ценности поступки: поступок, который спасет от смерти ты-

сячу человек, и поступок, состоящий только в том, что человек

удержится от злого, осудительного, обличительного слова про-

тив человека, обидевшего его. Последствия того и другого по-

ступка и всех наших поступков недоступны, непонятны нам; доб-

рый же, нравственный поступок, если он вполне нравственный, добрый, не имеет никаких других побуждений, кроме добра, не