— А стихи ты любишь? — спрашиваю я. Она неловко кивает, и в этот момент нам приносят еду. Девушки наливают апельсиновый сок, она пробует его и слегка морщится, её милое личико кривится. Я улыбаюсь. Она ставит бокал на стол и смотрит на меня немного рассеянным взглядом. Я даже начинаю сомневаться, не добавили ли ей что-то в сок.

— Хочешь, я прочитаю свое любимое стихотворение? — тихо предлагает она, словно мы с ней в сговоре.

— Хочу, — отвечаю я, рассматривая её с головы до ног, и радуюсь, что она не понимает, что я говорю не о её стихах. Сглатываю слюну, отпиваю немного вина и откидываюсь назад, предвкушая услышать, как она читает стихотворение. Я бы тоже прочитал ей стихи, но только смешные и неприличные.

"Любите баб на свежем сене!" — писал поэт Сергей Есенин. "А лучше, всё же, на опушке!" — упоминал об этом Пушкин. "Ведите всех на зерноток!" — настаивал на этом Блок. "Неважно где, а важно как!" — заметил мудрый Пастернак.

Я улыбаюсь и думаю, что с радостью поделился бы с ней своими мыслями, но пока сохраню их при себе. Девчонка собирается с силами, делает глубокий вдох, поправляет свои светлые волосы и, глядя мне в глаза, начинает читать А. С. Пушкина.

— Ты в страсти горестной находишь наслажденье…

Она читает это с таким вдохновением, её голубые глаза широко открыты. Кажется, что вся её неуверенность исчезла, она повышает голос и продолжает:

— Поверь, не любишь ты, неопытный мечтатель.

О, если бы тебя, унылых чувств искатель,

Постигло страшное безумие любви…

И тут она продолжает медленно, чувственно распевать слова, а у меня такое ощущение, что она меня взяла за одно место, которое сейчас очень хочет оказаться поближе к ней.

— Когда б весь яд ее кипел в твоей крови;

Когда бы в долгие часы бессонной ночи,

На ложе, медленно терзаемый тоской,

Ты звал обманчивый покой…

И тут я сдаюсь. Передо мной лишь её губы, которые теперь движутся быстрее, дыхание учащается, и я осознаю, что все эти слова можно отнести и ко мне.

— И сохнул в бешенстве бесплодного желанья, —

Поверь, тогда б ты не питал

Неблагодарного мечтанья!

Сейчас я мечтаю только об одном, и, сам того не замечая, протягиваю руку, беру её ладонь и нежно поглаживаю. У моего чтеца мурашки по коже, и он заканчивает читать.

— Но мрачная любовь и образ незабвенный

Остались вечно бы с тобой.

Мы смотрим друг на друга, и я в полном восторге. Я понимаю, что мой ироничный эротический стишок ей точно не стоит читать. Она осторожно вынимает свои пальчики из моих, берет вилку, накалывает помидорку и подносит ко рту. А я, кажется, так и не двигаюсь, потому что в этот момент мне хочется быть этим салатом и оказаться вместо него в ней. Вот так дела!

— Володя, тебе понравилось? — спрашивает девушка, и я киваю.

— Очень! Ты старательная, точнее, читала очень вдохновенно.

— Я могу заниматься этим бесконечно, в любом месте, где только возможно. Это придаёт мне такой заряд сил, что я словно заново рождаюсь, — говорит девушка, жестикулируя, а я в это время думаю совсем о другом.

Мы наслаждаемся едой, продолжая наш непринужденный разговор. Мне удивительно легко с этой девушкой, и я ловлю себя на мысли, что мне хочется быть с ней дольше.

Тем временем нам приносят десерт и маленькие ложечки.

— Они такие красивые, правда? — говорит моя собеседница, и я согласно киваю.

— Да, я просто обожаю всё маленькое, аккуратное и светлое, — отвечаю я, не переставая флиртовать с этой милой девушкой. Её розовые щечки доставляют мне огромное удовольствие.

Она с удовольствием пробует пирожное, издавая при этом громкий стон.

— Ммм, оно восхитительно! Никогда раньше не пробовала ничего вкуснее, — смеётся девушка, не переставая наслаждаться. Внутри всё загорается, так и хочется сказать, что я тоже хочу попробовать одну светловолосую сладкую девочку.

В этот момент мы слышим чей-то голос позади нас: «О, Кристинка! Привет! Это же ты?»

Я замечаю, как моя спутница напрягается и слегка ворчит. По её виду я понимаю, что она не знает этого человека. Однако мужчина не собирается уходить и даже нагло занимает место за нашим столиком.

— Здравствуйте, — произнесла девушка, бросив на мужчину недоверчивый взгляд. В ответ мужчина усмехнулся.

— Почему так официально? Позавчера ты не была такой серьёзной, когда я целовал тебя на столе у себя дома. А сегодня сидишь и строишь из себя леди, да ещё и с этим непонятным мужиком.

Я наблюдал за этой ситуацией, чувствуя себя словно под скрытой камерой. Я не знал, как реагировать. С одной стороны, мне хотелось дать в морду неадеквату, но с другой — может, это его девушка. Тогда почему она себя так ведет? Я посмотрел на неё, и она побледнела. Обычно люди краснеют от стыда, а здесь было совсем не так.

— Вы с ума сошли! Я вообще не знаю, кто вы такой! — говорит девушка, и я чувствую, что она говорит правду, либо очень хорошо притворяется.

В этот момент происходит нечто непонятное: мужчина хватает её за плечи и пытается что-то сказать. Я не могу сдержать эмоций и наношу ему удар. Мне всё равно, где она была позавчера, сегодня она со мной. Мне прилетает в ответ, и я бью его кулаком в нос. Белая скатерть окрашивается в красный цвет. Через минуту нас разнимают официанты, а затем выгоняют из ресторана. Я иду и оплачиваю счёт и, повернув голову, вижу Кристину, которая отчитывает мужчину и что-то говорит ему, а он держится за голову. Я не могу больше терпеть и подхожу, чтобы взять её за локоть и увести. Эта девочка моя. Но вместо этого мужчина обращается ко мне:

— Прости, брат, я перепутал. Не моя это. Извини, — кланяется он, и мы выходим из ресторана.

На улице морозно, и девушка в шапочке с помпоном идёт рядом со мной. Я немного смущён. Что это было? Может быть, она обманывает меня и просто подговорила мужчину солгать мне? Но я смотрю в её блестящие глазки и верю. Я просто ей безоговорочно верю.

Мы останавливаемся и смотрим друг на друга. Она осторожно касается моей разбитой губы и спрашивает:

— Больно, да? Володя, прости, я правда его не знаю. Спасибо, что защитил меня. У меня есть для тебя подарок, — с улыбкой говорит она и достаёт из кармана маленькую ложку.

— Вот, приложи, она холодненькая, — заливисто смеётся она, и я вместе с ней.

— Ты украла ложку? — удивляюсь я.

— На память, она же тебе понравилась, — говорит девчонка мне, и понимаю, что влип, не хочу ее отпускать.

Меня охватывает желание просто потому, что она стоит рядом, ехидно сжимает свой носик, а щёчки розовеют на морозе, губы приоткрыты, и цитрусовый аромат окутывает меня. Я наклоняюсь, хватаю её за талию и притягиваю к себе. Целую с привкусом крови на губах, целую как в последний раз, будто она исчезнет, если я остановлюсь. Она отвечает мне неумело, аккуратно, но не отталкивает, и я сжимаю её сильнее. Прерываем поцелуй, и я чувствую, что мне мало, задыхаюсь от желания её ещё целовать. Смотрю на неё и произношу:

— Поехали ко мне?

Валентина

Я ощущаю, как его губы накрывают мои, сжимают, а затем по очереди отпускают, чтобы снова накрыть. Закрываю глаза и осознаю, что это мой первый поцелуй. Он волшебный. Я даже не успеваю испытать страх, что ничего не умею, и просто растворяюсь, отвечаю на поцелуй, пытаюсь уловить, как нужно двигать губами и языком. Но, кажется, это и не требуется, потому что меня словно поглощают, захватывают в плен со всей силой. Мне не нужно стараться — я просто позволяю себе насладиться этим моментом.

— Поехали ко мне? — предлагает Володя, тяжело дыша, и я замечаю, как его тёплое дыхание окутывает меня в морозном воздухе.

— Зачем? — спрашиваю я, ещё не отойдя от поцелуя, и, кажется, цепляюсь за его куртку, словно за спасительную соломинку, чтобы не упасть.