- Надеюсь, вы его не убили?

- Нет, ваша светлость, заперт в собственном подвале для преступников.

- Кого еще заперли?

- Управляющего леном, тоже немца, двух приказчиков, пару купцов мздоимцев. Ну, убили четырех солдат, одного рыцаря-немца, но, ваша светлость, несправедливости не чинили, клянусь Господом нашим.

- Что с шахтой?

Староста замялся.

- Сгоряча пожгли копры, а шахтеры все целехоньки – сразу разбежались.

- А что не стреляли во время высадки?

- Видите ли, наши люди бывали на Готланде по делам и сказали, что вы жестоки, но справедливы. И еще на мысе заметили ваши флаги и герб.

Я поморщился. Ладно флаг – желтенький, цвета детской неожиданности, с зеленым крестом, но герб… В центре белый баран на фоне маленького красного стяга с висюльками. Мне объяснили, что это Агнец божий, но ведь как ни назовись, а агнец простой баран для шашлыка.

- Господин Стурре, я не буду тут устраивать побоища. А барона со слугами я выкупаю. К королю пошлем самый быстрый когг с бывшими узниками и спокойно будем ждать ответа. Вы распускаете ваше грозное войско и быстро восстанавливаете порушенное. Виру за убитых выплатите их семьям, как положено. Баня у вас найдется? Вот и славно. А я поживу в походных условиях, рыбки половлю. Договорились?

Староста бухнулся на колени, потеряв дар речи. Я еле отбился от целований руки. Вот до чего людей довели, ироды средневековые.

Барон Сконе, изрядно потрепанный и похудевший, порядком утративший былую спесь, решил, что аз воздам, но был быстро погружен вместе с семьёй на кораблик с взводом крепких ребят во главе с лейтенантом Ларсеном и тут же отбыл к сюзерену. Две недели были моим законным отпуском. За это время восстановили копры шахты, систему отгрузки и даже насыпали на берегу несколько тонн угля. А какая была рыбалка! Ведь шведы великие мастера в рыболовстве и хотя я пытался превзнести свои навыки, до них мне было далеко. Герцог сам ловит рыбу! Рейтинги взлетели, как индекс Доу-Джонса. Пришел ответ от короля и прибыл новый владетель баронства – натуральный швед. Он рассказал, как хохотал Эрик, узнав о принятых мерах. С собой новый барон привез деньги – Эрик вернул потраченные мною средства за выкуп немца. Деньги я получил сполна и права на собственность самой шахты и, конечно, нового врага в лице бывшего барона Сконе. Так что вылазка оказалась морской прогулкой. С собой я забрал того самого старосту поселения – такие хозяйственники на дороге не валяются. И потом вряд ли у него сложились бы отношения с новым владельцем Сконе. Наш посад показался Стурре огромным городом, да и не мудрено. Население Висбю вместе с посадом превысило десять тысяч человек, цеха промзоны работали в две смены, а верфь не останавливалась ни на минуту. Я выписал из самого города Парижу, нет, шучу, из Дижона группу актеров, с которой стал заниматься сам барон Рануа. Он на скорую руку переработал рассказ Чехова «Медведь» в адаптивную пьесу и пытался её срежиссировать.

- Что вы ревете, как бык, Пьер? Что вы встали в картинную позу? Эти гримасы только для крестьян. Я научу вас, как Родину любить! Мадлен, что у вас написано на лице? Страдания? Похороны там написаны. Молодая женщина ждет и жаждет любви, а у вас она пытается умереть от скуки. Так не пойдет! – вот такие вопли нередко доносились из здания, приспособленного под местный ДК. До Шекспира еще сто пятьдесят лет, поэтому материал выдавливался из наших собственных мозгов. Задонцев неплохо помнил «Отелло» в исполнении Юрия Гальцева, а до «Гамлета» нам было, как до того же Парижа. Регулярно выходили «Ведомости» уже на двух языках тиражом аж в четыреста экземпляров. Народ в массе читать не умел, так что ориентировались на дворян и купцов. А цензура появилась – товарищем Сусловым стал лично король Эрик Померанский. Для этого была организована фельдъегерская служба. К чести сюзерена, он не свирепствовал, в основном кастрируя светские и церковные новости. Главным редактором газеты стал Шлема-Соломон, мой любимчик и воспитанник. Шлема извлекал сенсации и из карантинной больнички и из изразцовой мастерской и даже с каторжных рудников. А как он подавал торговые скандалы – просто песня! Дамы штурмовали редакцию с требованиями увеличения обзоров зарубежных мод. Купцы рвали газету с таблицами соотношений валют, с объявлениями новых торгов и новинкой -аукционами. На Шлему работали сотрудники уже во Франции, Нидерландах, Бургундии. Описание освящения строительства каменного собора в Кеми вышло отдельным изданием и пролились елеем на патеров всех мастей, поскольку Шлёма перечислил все духовные подвиги верхушки престоятелей. За это они простили Шлёму за то, что он Шлёма. Прибывший по вызову Авраам Гольдштейн недоумевал, как он мог дать интервью, если еще не доплыл до острова. И в этом повествовании на страницах было объявлено о проведении европейских ярмарок в Амстердаме и Милане.

- Милорд, а как мы их проведем, если и сами не знаем, как это делать и на чьих владениях?

- Время есть. А сейчас мы должны продумать, что из наших товаров мы выставим на выставку и на что будем заключать контракты. И разослать через филиалы в торговые ассоциации и компании предложения с нашими рекомендациями. Я надеюсь, что наша экспедиция вернется с удачей и мы сможем в короткие сроки наконец подписать соглашение о создании Ост-Индской компании с нашим контрольным пакетом акций. Да, да ценные бумаги компании тут же должны быть выставлены на торги вместе с образцами диковин, добытых в дальних краях. Соломон будет проводить широкую рекламную кампанию. Зачем нам тратить свои деньги на будущие доходы, пусть платят другие.

- Ваша светлость, меня беспокоят дела Ливонского Ордена – он начал сброс наших бумаг.

- Что вы предполагаете?

- Или инсайд, как вы выражаетесь, о нашей неплатежеспособности. Или, что вероятней, финансовые дела Ордена приходят в упадок. Наши люди работают в Вендене. А вот Дженоа, она же Генуя, напротив, увеличила свою долю в наших активах. Считаю это явление временным, поскольку приобретения сделаны одним банком дома Адорно.

- Адорно, - злобно ощерился я. – Вот что Авраам, мы должны отжать у них Корсику.

- Простите, милорд?

- Авраам, отжать означает захапать, используя все средства от лести до открытого грабежа. Мне нужна база в Средиземном море. Осаждайте семейку Адорно, а там видно будет. Я пришлю вам барона Задонсе с людьми – они знают, что делать. Координатор - вы. Для начала прикупите окрестности местечка Аяччо. И еще. Направьте в Мариенбург толкового помощника из католиков , пусть померекает, то есть помудрит с деривативами. Предварительная договоренность есть. Вот пропуск, - я выложил перстень с синим аметистом, - к Генеральному прокурору. Он поможет. Следующее. В Португалии закажете две каравеллы. Доплатите за скорость постройки. Пусть будут с румпелями. Барон Задонсе даст эскизы кораблей, где будут обозначены орудийные палубы и порты. Вопросы?

- Есть предложения ливанских купцов о создания кумпанства. Предлагают войти долей. Люди очень богатые и проверенные, ручаюсь своим состоянием. Не сомневайтесь, милорд. У них проблемы. Усилившаяся Порта перерезала Великий шелковый путь и путь из Индии. Прослышали о поиске нами иных решений.

- С вашей подачи?

Авраам скромно потупился.

- Входите новым золотом, так надежней. И арендуйте хорошие нефы. Зимой переналадим их в Каталонии. В филиале в Смоленске в строгой тайне соберите серебра в 10000 датских фунтов. Право распоряжения передать по этой иконке.

- Изумительная работа. По руке – это бургундцы.

- Да, два брата. Организация за бароном, за вами - своевременное финансирование. Отдыхайте. Сегодня ставят новую пьесу про несчастную любовь, вдруг понравится.

-Зачем нам Корсика? – спросил Игорь по дороге к дому. – Там же одни пираты.

- Вот они мне и нужны. Имел с ними знакомство. И у Адорно забрать старый должок за заклад.

- И что было закладом?

- Моя жизнь. Давай приобщимся к страданиям, хоть похохочем – всё развлечение.